Искусство Востока. Курс лекций
Шрифт:
Эпоха династии Сун (960–1279) – противоречивый этап в истории китайского искусства. Начальный этап сунского периода характеризуется борьбой в философии самых различных направлений. По мнению ряда исследователей, эпоха Сун, которая сменила период «Пяти династий», была подлинным «золотым веком» китайской живописи [193] .
К XII веку наиболее ярким выразителем этого периода был Чжу Си (1130–1200), считавший, что основой всех вещей являются активная творческая сила ли – идеальное начало, властвующее над Вселенной, – и материальное содержание ци, подчиненное этому вечному творческому источнику. Ли формирует материю, предшествуя ей и наполняя ее. Ли также является божественной волей Неба, постижение которой составляет цель человеческого существования. Основой знания является исследование, наблюдение, однако целью знания он полагал проникновение в духовную сущность вещей. Учение Чжу Си – не конфуцианство; в нем духовное начало господствует, определяя существо Природы и человека, регламентируя связь мира Природы и этических норм поведения людей, устанавливая естественность и нерушимость иерархической системы феодального общества.
193
Белецкий П. А. Китайское искусство. Очерки. Киев, 1957. С. 82.
Одним из самых ярких представителей искусства периода Сун является Су Ши (1036–1101). Су Ши – блестящий поэт, мыслитель, каллиграф и художник. Вместе с тем он был и выдающимся политиком. В своих пейзажных стихотворениях он излагает конфуцианское духовное понятие сущности вещей, заключенной в их внешне доступной глазу материальной оболочке. В основе его теории – положение о скрытом от человека духовном смысле Природы [194] .
Общее для всех областей культуры – стремление к познанию и проникновению в жизнь Вселенной, проявляемое в стихах, живописи и философии этого времени.
194
Виноградова Н. А. Китайская пейзажная живопись. М., 1972. С. 72.
Почти все жанры живописи этого времени связаны с Природой. Для этого периода характерен расцвет жанра «цветов и птиц».
Сунские художники полагали, что духовное начало Природы выражено как в великих, так и в ничтожно малых проявлениях ее сил, находящихся в бесконечном движении и взаимодействии. Однако в отличие от прошлого сунский пейзаж гораздо теснее связан с человеком.
…Вот усталый путник подъехал к заброшенной стеле, на которой высечена древняя надпись. Кругом природа пустынна и дика. Гигантские корявые сосны оплели корнями голые скалы. Жизнь словно замерла в этом затерянном краю, куда неожиданная судьба завела путника, задумчиво созерцающего воздвигнутый кем-то в прошлом памятник. Это – монохромный пейзаж «Читающий стелу», созданный художником Ли Чэном. Фигура всадника сама является эмоциональным усилением образа Природы. Здесь нет традиционной композиции, построенной на сочетании гор, вод и дальних просторов, – всего лишь несколько острых камней и сосен да фигура путника (рис. 48).
Рис. 48. Ли Чэн «Читающий Стелу».
Картина художника начала XI века Сюй Дао-нина, изображающая расступившиеся горные острые пики, среди которых взору открываются бесконечные зовущие дали, волнующие своей неизведанностью. Длинный свиток Сюй Дао-нина «Ловля рыбы в горных потоках», развертываясь по горизонтали, представляет грандиозную композицию: острые горные вершины севера, покрытые редкой растительностью, каменистые мелкие реки, текущие по ущельям и соединяющиеся на переднем плане в большую гладь горного озера, – все объединено единым мощным ритмом, все построено на единстве многообразия Природы.
Черная тушь с размывами и золотистый ровный тон шелка помогают передать ощущение целостной неразрывности и протяженности Мира в его пространственной глубине.
Эпоха Сун. Живописец и теоретик Го Си
Одним из крупнейших мастеров и теоретиков в области пейзажной живописи раннего сунского периода был Го Си (ок. 1020–1090). Его сын, полководец, ученый и художник Го Сы записал высказывания отца, дополнив их своими воспоминаниями о нем. Этот документ, популярный в Китае и Японии, до сих пор сохраняет значение для понимания принципов китайской живописи.
До нас дошел трактат Го Си «Высокое послание лесов и потоков», обработанный впоследствии его сыном Го Сы. Го Си пишет, что «в живописи “горы и воды” существуют принципы, которые нельзя выразить грубо и поспешно» [195] .
Го Си призывает художников к наблюдению нюансов и смен состояний природы в зависимости от времен года:
«Туман, окружающий горы, различен в разные времена года. Горы весенние легки и изысканны по очертаниям, они как будто улыбаются; летние горы сине-зеленые, как будто на них упали капли росы; горы осенние просторны и чисты, как будто украшены румянами (принаряжены); горы зимние грустны и спокойны, словно они погружены в сон.
Когда эти идеи выражены в картине, а изображение лишено мелочности (т. е. не перегружено деталями), атмосфера горного тумана передана удачно» [196] .
195
Белецкий П. А. Китайское искусство. Очерки. Киев, 1957. С. 86.
196
Цит. по: Виноградова Н. А. Китайская пейзажная живопись. М., 1972. С. 82.
Го Си пишет о необходимости знать правила перспективы. Он возражает против слепого подражания образцам прошлого, что особенно знаменательно для теории искусства сунского периода с его большой свободой и неутомимой творческой энергией: «Достижения прошлого должны быть внимательно изучены для того, чтобы художник мог создать свой собственный стиль». Он сопоставляет природу с человеком, одухотворяет ее, наделяет человеческими качествами: «Живописец должен отождествлять себя с пейзажем и созерцать его до тех пор, пока его существо не станет близким ему».
«Камни – кости природы, кости должны быть сильными, вода – кровь природы, она должна быть текучей».
Вот еще несколько высказываний Го Си [197] :
«Почему умные и добродетельные люди так ценят пейзаж? Потому, что среди гор и вод, питаемых почвой, произрастают деревья и травы, и даже скалы там веселятся, как малые дети. Потому, что в эти места удаляются от мира мудрые люди, изучающие жизнь; потому, что там резвятся обезьяны и летают аисты, громко крича от радости, которую дарует им природа.
…Но горе, если художник пишет пейзаж небрежно и равнодушно. Это то же самое, что закидать божество грязью или сыпать нечистоты в прозрачный ручей.
…Большой художник должен изучать принципы разных школ живописи. Так же точно, читая многие книги, мы узнаем мысли наших предшественников, что позволяет нам оформить наши собственные вкусы.
…Желающий изучить живопись цветов, пусть поместит цветущее растение в глиняный горшок и разглядывает его сверху; изучающий живопись бамбука пусть возьмет ветку бамбука и лунной ночью рассмотрит тень от нее на белой стене».
«Облака надо изображать, имея в виду время года. Весной они тихие и спокойные, мягкие. Летом густые, с зародышем грозы и бури. Осенью редкие, легкие, а зимой мрачные, свинцово-серые. <…> Очертания облаков различны и зависят от ветра: когда ветра нет, облака могут быть подобны дыму, в бурю легкое облако напоминает развевающееся платье».
197
Цит. по: Белецкий П. А. Китайское искусство. Очерки. Киев, 1957. С. 86–89.
По поводу жанра «горы-воды» Го Си пишет в своем трактате:
«Вода – это кровь гор, деревья и травы – их волосы, облака и туманы – их божественные одежды [198] . Вода – это зеркало гор, в котором отражаются брови и глаза домов, их изгороди; вместе с тем вода – это душа рыбаков. Вот почему горы особенно прекрасны, когда они рядом с водой. Они бывают приятнее и веселее, когда их оживляют дома, изгороди, свободные рыбаки. Таким образом сочетаются горы и вода.
Гора исполнена мощи. Она должна быть высокой и утесистой, с движениями, напоминающими движения человека, удобно расположившегося в величественной позе. <…>
Вода – существо живое: то она глубока и спокойна, то она кроткая и гладкая, а в другой раз обширная, как океан, вздутая, как мускулы. Она может быть резко изогнута, как крылья, может устремляться в стройном течении, может быть быстрой и сильной, как стрела.
Как богат ручей, текущий издалека! Он образует каскады, сплетает туманы на небе, низвергаясь на землю к удовольствию рыбаков. Радуются прибрежные травы и деревья. Они похожи на прелестных женщин под фатой из тумана, а иной раз они блестят и сверкают, как солнце, внезапно осветившее долину. <…>
Если гора кажется невысокой и находится не в отдалении – она на самом деле незначительная, наоборот, даже высокие горы вдали кажутся плоскими и невысокими. Если смотреть на гору с “соседних вершин”, то появляется плановое расстояние» [199] .
«Идея планового расстояния – это мягкость в величии, подобно величию океана».
198
Сравнение гор и природы с человеком, частями его тела характерно для китайского старинного мировоззрения. Даже планировка городов, например Китая, предусматривает руки, ноги, голову и тело города, построенного, согласно легенде, на теле мифического великана.
199
Здесь имеется в виду так называемый «вид издали», перспективное уменьшение действительной величины.
А вот несколько размышлений Го Си о живописи:
«Истинный художник должен посвятить себя красоте, быть кротким и великодушным. Мысли его должны быть приятными, подобными тем, которые называют “жирными, как масло”».
«Художник должен быть в состоянии не только понимать, но и воссоздавать в своем изображении мысли и эмоции других людей. Достигнув таким образом понимания других людей, он сможет держать их (своих зрителей) “на кончике кисти”».
«Если мысль становится подавленной, если впасть в меланхолию, если тобою овладела навязчивая идея – где уже тут работать и тем более чувствовать характер других».
«Пусть в доме царит тишина, и я нахожусь в самой отдаленной комнате, пусть окна будут раскрыты, а со стола стерта пыль и воскурены благовония, – но если десять тысяч вульгарных мыслей полезут в голову, я потеряю способность к возвышенному пониманию искусства, я не смогу творить».
«Иметь всегда только одну манеру накладывать мазки кистью – значит не иметь манеры. Пользоваться только одним видом туши – значит ничего не смыслить в рисовании тушью».
«Сортов кистей очень много: острые, круглые, жесткие, мягкие, подобные иголке или похожие на ножик».
«Иногда надо пользоваться светлой тушью, иногда черной, густой, иной раз жженой, иногда морского цвета или тушью, которая быстро стекла с камня (для растирания туши), иногда нужно прибавлять синьку, а то бывает необходима пыльная, долго валявшаяся в комнате тушь.
Светлая тушь, положенная 6–7 раз, образует густой тон, но этот тон не мертвый и сухой, а мокрый; густая и жженая туши хороши для штрихов (полос), форму сосен и угловатых скал ими не сделаешь, несмотря на их темноту. Набросав контуры, необходимо еще раз пройти синькой и тушью, тогда формы как бы освободятся от туманов и росы».
Как полагает П. А. Белецкий, нигде не сказано лучше о старинном китайском художнике, нигде лучше не изложены основные принципы старинного китайского пейзажа, чем у Го Си [200] .
Вот что пишет Го Сы о том, как работал его отец:
«Го Си готовился к написанию картин как к большому празднику. Иногда он подолгу не брался за кисть. <…> Но по прошествии времени он вымывал руки, очищал и приготовлял тушечницу, брал лучшую кисть и прекрасную тушь, словно ожидая высокого гостя. Затем работал, не отрываясь, поглощенный своей деятельностью. Подразумевая под теми порывами вдохновения, которые как бы одухотворяли работу Го Си, “дыхание жизни” (ци юнь), нисходящее на подлинного мастера свыше» [201] .
200
Белецкий П. А. Китайское искусство. Очерки. Киев, 1957. С. 90.
201
Виноградова Н. А. Китайская пейзажная живопись. М., 1972. С. 84.