Чтение онлайн

Большое влияние на живописцев сунской императорской Академии оказало и развитие естественных наук. Художники должны были, подобно ученым-естествоиспытателям, знать до мельчайших подробностей породы цветов, структуру листьев, древесной коры, повадки птиц и животных.

Картина, подобно литературному произведению, была средством культурного общения, она дарилась на Новый год или в знак какого-нибудь события так же, как и стихи, написанные красивым каллиграфическим почерком.

Рис. 52. Хой Цзун «Фазан»

Именно в сунское время произошло разделение жанра «цветов и птиц» на два направления.

Первое – виртуозное и красочное по манере – особенно культивировалось в Кайфынской академии, оно проявляло интерес к детальной и достоверной фиксации видимой реальности и было далеким от пейзажной живописи и более ограниченным по своим тенденциям.

Второе, тесно связанное с мировосприятием, свойственным китайской пейзажной живописи, отличалось своей философской глубиной и богатством чувств. Представитель второго направления – Цуй Бо, работавший в Академии в Кайфыне во второй половине XI века. Он изображал небольшие пейзажные сцены, проникнутые глубоким лирическим настроением. Современники называли его «мастером пуха и пера» (рис. 53).

Одновременно с развитием монохромных произведений продолжали существовать и развиваться многоцветные пейзажи, сочетающие яркую красочность, идущую от традиций прошлого, с большой живописностью, пространственностью и воздушностью, характерными для сунского периода.

Рис. 53. Цуй Бо «Бамбук и цапля»

Важное место в искусстве Китая этого периода занимали Ван Шэнь (вторая половина XI в.) и Ван Симэн (конец XI – начало XII в.). Творчество последнего известно по единственной сохранившейся подписной картине «Тысячи ли гор и рек». Эта картина – грандиозный многометровый горизонтальный свиток. Написана в традиционной декоративной манере, очень яркими и интенсивными красками. Изображение динамически развертывающейся вширь и вглубь волнообразной ритмической цепи синих гор, четких на переднем плане, прозрачных и туманных вдали, широких просторов воды и лесных чащ. Он показывает воду как бы вибрирующей, комбинируя переходы тонов. Издали зритель воспринимает свиток как необозримо широкий пространственный ландшафт.

В конце XI – начале XII века изображения природы начинают сочетаться с бытовыми сценами. В сунское время наблюдается включение пейзажных мотивов во все сюжеты, связанные с раскрытием мира человеческих переживаний. Например, многометровый горизонтальный свиток художника Кайфынской академии Чжан Цзе-дуаня «Праздник Цинмин на реке Бянхэ». Это – изображение города Кайфына: его ворот, башен, кварталов, улиц с людьми, лодок на реке. Начинается картина с показа видов природы – пустынной и просторной. По мере приближения изображения к Кайфыну люднее становятся берега реки, выше поднимается горизонт, уже не открывающий небо, а заполняющий все пространство снизу доверху зданиями, деревьями и людскими фигурами. Словно весенний поток вливается в жизнь Кайфын. Кайфын как основной культурный центр страны процветал до 20-х годов XII века. В 1127 году он был завоеван чжурчжэнями [203] , вторжение которых привело к разрушению многих сооружений и произведений искусства. Многие жители бежали на юг.

На юге страны, в городе Линьане (Ханьчжоу), куда бежала большая часть интеллигенции, возрождается художественная деятельность. Император Гао Цзун организует здесь Академию живописи.

Вторая половина XII – начало XIII века – время необычайного по интенсивности развития пейзажной живописи. На смену приподнятым величавым просторам, характерным для живописи Северных Сунов, приходит пейзаж, воспевающий мягкую, тихую и простую природу, настроения которой находятся в полном созвучии и гармонии с личными переживаниями человека. В этот период наблюдается усиление значительности индивидуальных эмоциональных переживаний.

К концу XI – началу XII века постепенно сближаются столь несхожие области живописи – «горы-воды», «цветы-птицы», бытовой жанр. В южносунский период уже трудно провести дифференциацию между внутренним содержанием различного вида пейзажей.

Рис. 54. Ли Тан «Чтение зимой в горах»

Знаменитый художник Ли Тан (1050 – ок. 1130) постепенно перешел от грандиозных и суровых ландшафтов к изображению скромной сельской природы, на фоне которой протекает мирная жизнь человека. Он как бы выявил и заострил то направление пейзажа, которое, подготавливаясь исподволь, на протяжении предшествующих столетий, определило лицо живописи XII века. Его последователи еще больше усилили лирический и жанровый аспект в воспроизведении природы (рис. 54).

Ученик Ли Тана, Ли Ди (ок. 1100–1197), продолжил наметившиеся направления в живописи. Его картины – пейзажные сцены быта, сцены деревенской жизни: бредущие по лугу ленивые буйволы, на спинах которых удобно расположились мальчишки-пастухи, зимние пейзажи, где природа и люди кажутся погруженными в задумчивое, дремотное состояние.

Особую значительность человеческий образ в его сопоставлении с природой приобретает в конце XII – начале XIII века в творчестве Ма Юаня и Ся Гуя.

Рис. 55. Ма Юань «Одинокий рыбак на зимнем озере»

Ма Юань (работавший в 1190–1224 гг.) – создатель большого количества самых разнообразных пейзажей. У него – горы и воды, сосны, нависшие над обрывом, туманные дали и поникшие над озером ветви ивы. Большинство его пейзажей написано черной тушью или акварельными красками в одной тональности. Он изображает всегда крайне ограниченный круг предметов, с тем чтобы сосредоточить внимание на главном, что раскрывает эмоциональное содержание картины.

Ма Юань – лирик. Например, его свиток «Одинокий рыбак на зимнем озере» (рис. 55), где вся природа как бы усыплена настроением грусти мягкого и однообразного зимнего дня. До самого горизонта простирается бесконечная ровная пелена туманной водной глади. Берега и небо исчезли, слившись с мглистой дымкой, и лишь одинокая маленькая лодка с пригнувшейся фигурой рыбака качается на волнах. Она вырисовывается четким силуэтом на неясном фоне воды, ровная поверхность которой тронута легкими штрихами, обозначающими течение и как бы оживляющими ее. Здесь стремление показать величие природы. Она соразмерна глубокому чувству человека-созерцателя, растворившегося в ее задумчивом спокойствии. Этот человек-созерцатель, поэт и философ всегда является неотъемлемой частью пейзажей Ма Юаня. Притом даже если он и не изображен – он как бы незримо присутствует.

Картина «Лунная ночь» Ма Юаня – изображение вдохновенного поэта, созерцающего луну сквозь ветви нависшей над ним старой сосны. Художник использует вытянутую форму свитка, чтобы показать стоящую в небе луну, осветившую безмолвное великолепие ночи. Ни строений, ни рек, ни дальних гор. Только силуэт огромной скалы в левом углу картины. Всю остальную часть занимает небо, поднимающееся до верхнего края картины и опускающееся так низко, что кажется, будто под ногами поэта развертывается бездна. Здесь изображен человек – поэт и мечтатель. Он словно проводник той духовной энергии ци юнь (рис. 56).

Рис. 56. Ма Юань «Лунная ночь».

Современник Ма Юаня, Ся Гуй, работал в 1190–1225 годах. По духу он близок Ма Юаню. Его картина «Буря»: на переднем крае узкого, вытянутого кверху монохромного свитка мы видим согнутые мощным порывом ветра деревья, вздувшуюся реку и маленькую человеческую фигурку, бегущую укрыться под навесом. Эта сцена занимает лишь небольшую часть свитка. Все изображено на фоне воздуха, словно поглощающего на огромном пространстве все предметы (рис. 57).