Чтение онлайн

Из Кореи, с которой жители островов с самых ранних времен имели тесные связи, а также из других мест ввозились артефакты: зеркала, колокола дотаку, церемониальные мечи, кувшины в форме ореха кешью. Все эти предметы являются основными ритуальными предметами культуры Яёй.

Специалисты отмечают очень любопытную деталь: культура Яёй (даже по сравнению с последующей культурой Кофун) производит впечатление развитой цивилизации, мирной и утонченной, использовавшей сложные ремесла.

Именно во время Яёй мастера стали впервые отдавать предпочтение художественной ясности как в форме, так и в декоре. Эта ясность является квинтэссенцией духа Синто (Синто – «путь богов»), веры и духовной практики, которая, по всей видимости, развивалась примерно в это время.

У японцев с древних времен бытует представление о ками. Считается, что ками, или сверхсознание, находится во всем: в древних деревьях, в огромных валунах, в деревянных святилищах очень простых форм и безо всякого декора.

Любовь к естественному материалу и ничем не тронутой свежести, которые стали существенными признаками японского искусства, впервые получает выражение в период Яёй. Стоит также отметить, что эти характерные признаки есть отражение культа ками; уважение к ками ощущается у японцев во всем.

Период Кофун (300–600 гг. н. э.) – последний доисторический период. Назван в честь появляющихся в это время курганов (кофун) – огромных поднимающихся в виде холмов, вначале круглых, потом в форме замочной скважины. Самые главные находки, относящиеся к этому периоду, были сделаны на острове Кюсю.

Как и в культуре Яёй, в период Кофун наблюдается развитие идентичной практики захоронений, использование зеркал с изображением модели Мира. Самые грандиозные открытия были сделаны в долине Кавати в префектуре Осака. Речь идет прежде всего об императорских мавзолеях.

Ученые полагают, что первые правители пришли с континента через север Кюсю.

Археологи обращают особое внимание на ханива – глиняные фигурки, которые часто находят в курганах. Ханива постепенно приобретали антропоморфные и зооморфные черты.

К V веку относят появление новой культуры – культуры всадников и воинов, которая имела общие черты с культурой Силла в Корее.

В конце периода Кофун на острове Кюсю развивается новый вид захоронений типа дольменов, в которых стены выложены камнем, внутренние комнаты украшались живописью, а иногда в них помещались каменные саркофаги с резьбой или рисунками.

Рис. 63. Бронзовое зеркало V в. (мотив тёккомон)

К этому периоду относится появление самых ранних узоров – из красных и черных ромбов. Позднее появляются изображения лошадей, птиц, лодок, а также магические спирали и концентрические круги. По мнению специалистов, самым удивительным из образов является мотив тёккомон («прямые-линии-и-полукружия»). Он состоит из серии разорванных арок, нарисованных над диагоналями или крестами. Можно высказать предположение, что в некотором смысле этот узор напоминает мандалу. Обычно этот узор находят в местах захоронений. Это один из первых примеров поразительного соединения прямых и изогнутых линий, которое стало позднее примечательной особенностью искусства Японии, приметой его графического языка (рис. 63).

Асука и Нара (552–794) – первый исторический период, который характеризуется появлением синтоистских святилищ.

Религиозная практика в древней Японии была основана на глубоком чувстве благоговения перед естественными проявлениями сил природы – солнцем, водой, деревьями, скалами, звуком и тишиной. Много позже эта практика получила наименование Синто – «Путь богов» – в отличие от буддизма, который был завезен в Японию в VI веке.

Хотя позднее синтоизм выработал собственный тип архитектуры, искусства, института священников и ритуалов, по сути, он является самобытной религией без какой-либо догмы и священных писаний.

В самые ранние периоды истории синтоизма первые священные территории, предназначенные для очищения и уединения, представляли собой участки, огороженные камнями. Здесь поклонение существовало в чистом виде – в полной тишине и без особых ритуалов. Другими словами, для ранних синтоистских святилищ была характерна чрезвычайная простота форм и ритуала. Никто, кроме синтоистских жрецов, не имел права входить во внутренние помещения святилища. Исследователи указывают на заметные отличия его от буддийской архитектуры. В синтоистском храме в глубине находится спрятанный от глаз квадрант круга [214] , представляющий святая святых. (Таково, например, древнейшее синтоистское святилище Исэ Дзингу, IV в.).

Именно в период Асука (552–646) в Японии появляется буддизм, поразивший, по мнению японистов, самую сердцевину духовного самосознания японцев. Полагают, что введение буддизма оказало глубокое и длительное влияние на все стороны жизни в Японии.

Высшее присутствие (или ками), которое японцы так остро чувствовали и которое не требовало никаких специфических форм или атрибутов, теперь в изобилии проявилось в человеческом облике. Множество монахов и монахинь исполняли тщательно регламентированные религиозные обязанности внутри просторных залов, наполненных антропоморфными статуями, освещенных свечами и затуманенных курящимися благовониями.

Как отмечают некоторые исследователи, с приходом буддизма Япония познакомилась с понятиями системы, порядка и предписания. Буддизм перевел безмолвное и спонтанное взаимодействие с духами в организованную программу ритуальных обрядов. Впрочем, необходимо говорить о сближении и в некотором смысле слиянии буддийских и синтоистских верований.

Буддизм попал в Японию из Кореи в VI веке. Однако многие сообщества иммигрантов в Японии практиковали буддизм еще до того. Как свидетельствуют записи, китайский ученый корейского происхождения Вани познакомил Японию с китайской письменностью в 405 году.

Культурные связи с Кореей усилились при принце Умаядо, более известном под его буддийским именем Сётоку (573–621). Это была эпоха, для которой была характерна атмосфера брожения, время борьбы пробуддийски настроенных людей и сторонников синтоизма, также высокопоставленных людей.

В период Асука развивалось буддийское искусство, и японская живопись и скульптура этого периода в основном отражали буддийские догмы.

Следует отметить удивительную скорость, с какой японцы воспринимали влияние с континента, особенно буддизм. Это были частые контакты на протяжении тысячелетий. Исследователи говорят об огромной культурной восприимчивости в период Асука, которая могла отражать осознание японцами своей национальной недостаточности перед лицом городской, континентальной культуры и компенсировать жгучее желание приобрести международное уважение.