Чтение онлайн

Я боюсь не тебя в постели со мной, — хотелось мне сказать ему. — А себя и все, что происходит в моей голове, и этот дурацкий орган в центре моей груди — вот чего я боюсь. Себя и то, что я могла бы позволить себе сделать, то, чего я боюсь. Вся эта игра, которую мы разыгрывали, портит все, что я, как мне казалось, знала.

Не прошло и дня с тех пор, как мы приземлились в Испании, а я чувствовала, что все между мной и Аароном изменилось за двадцать часов больше, чем когда-либо за почти два года.

Как это могло быть возможно?

— Скажи мне, что происходит у тебя в голове, ты можешь доверять мне, — он поднял свободную руку и обхватил мое лицо ладонью. — Позволь мне показать тебе, что ты можешь доверять мне.

О Боже, я хотела позволить ему сделать это. Плохо.

Но это было похоже на прыжок со скалы. Смело. Слишком безрассудно. Это ошеломило меня.

Встретившись с ним взглядом, я поняла, что могла бы утонуть в голубизне его глаз, если бы позволила себе это. Что только усилило мой страх. Давно исчезла та глыба льда, о которой я проповедовала несколько минут назад. Этот простой жест — его теплая рука, обхватившая мою щеку, — расплавила меня до основания. Растворила меня в не более чем воде. У него была такая власть надо мной.

— Я не знаю как, — я уткнулась лицом в его ладонь. Всего на мгновение. Это было все, что я себе позволила.

Затем прикосновение Аарона исчезло, и забытая одежда, которую я все еще держала под мышкой, была вырвана из моей хватки. Он поместил их в другое место. На пол, комод, кровать — я не знала, и мне было все равно. Не тогда, когда в его взгляде застыла совершенно особая эмоция. Решимость.

В глубине души я знала, что он собирается показать мне, что я могу ему доверять. Что, возможно, я смогу прыгнуть, и все будет хорошо. Что, может быть, он не позволит мне утонуть, как я думала.

Что-то повисло в воздухе вокруг нас. Что-то густое и знойное изменило атмосферу в маленькой комнате.

— Закрой глаза, — попросил он. Хотя это был не вопрос. Не совсем.

Это не имело значения, потому что мои веки тут же закрылись.

Впервые в жизни я сделала в точности так, как сказал Аарон, не сопротивляясь. Ни одна косточка в моем теле не желала делать ничего другого, кроме как следовать его указаниям. Позволить ему показать мне то, что ему было нужно.

Снимая с себя бремя ответа на его вопрос.

Закрыв глаза, я почувствовала, как он подошел ближе, его близость была как теплое одеяло, в которое я хотела завернуться.

С каждым долгим мгновением, которое проходило там, где я ждала, все остальные чувства постепенно усиливались. Я слышала свое тяжелое дыхание, чувствовала, как моя грудь вздымается и опускается, чувствовала, как моя кровь прокачивается по телу, достигая висков с нарастающей интенсивностью. Я чувствовала тепло, исходящее от большого тела Аарона волнами, которые, казалось, были идеально синхронизированы с моим сердцебиением.

И пока его молчание заполняло пространство между нами, я продолжала ждать. В темноте, которая поглотила меня, я ожидала его слов, его прикосновения, его следующего движения, как никогда ничего не ожидала в своей жизни. Как будто я была готова вылезти из своей кожи, если он не выполнит эту первую команду. Ненавидя и наслаждаясь каждой секундой, которая отделяла меня от того, что должно было произойти дальше.

— Однажды я сказал тебе, что был терпелив, — дыхание Аарона коснулось моего виска, посылая волну ощущений вдоль задней части моей шеи. — Что я не боялся упорно трудиться ради того, чего я хотел.

Ближе. Он был намного ближе, чем я думала, его близость согревала мою кожу, хотя ни одна часть наших тел не соприкасалась. Я могла бы это изменить. Мне нужно было только поднять руку, и я могла бы коснуться пальцами этих губ, которые были так близко к моему уху. Или я могла бы оттолкнуть его и положить конец этой пытке.

Но затем он продолжил: — Возможно, я был не совсем честен.

Я не сделала ни того, ни другого. Моя рука не протянулась и не оттолкнула его. Вместо этого я позволила предвкушению закипеть в моей крови. Я позволила ему отнять у меня этот выбор. И точно так же, как если бы он мог читать меня, как открытую книгу, он сделал именно это.

Его губы, наконец, коснулись кожи прямо под моим ухом, вызвав вспышку дрожи, которая пробежала по моему телу, не щадя ни единого дюйма плоти.

— Становится действительно трудно заставить себя ждать, — еще одно прикосновение его губ к тому же участку кожи. — Ты очень близка к тому, чтобы свести меня с ума.

Невеселый смешок слетел с его губ, мягкое дуновение воздуха тоже ласкало и щекотало мою кожу. Я почувствовала, как он подошел на шаг ближе, и мое сердце бешено заколотилось.

— Но я человек слова.

У меня перехватило дыхание, когда его губы снова соприкоснулись с моей шеей, на этот раз оставаясь там на один удар сердца дольше.

Пальцы Аарона скользнули по моей руке, достигли другой стороны шеи и обхватили мое лицо. Точно так же, как он делал это раньше.

— Ты хочешь, чтобы я отошел? — его большой палец медленно коснулся моей челюсти.

Мои губы приоткрылись, и все, что мне удалось, это слабо покачать головой.

Одобрительный гул покинул Аарона. Один этот звук творил сумасшедшие, опасные вещи с моим животом.

— Значит, ты хочешь моих прикосновений.

Я хотела. О Боже, хотела этого. Но…

— Хорошо.

Его пальцы скользнули вниз по моему горлу, достигая выреза моей спальной футболки, уничтожая каждую рациональную мысль. Но где-то в моей голове было предупреждение, что-то, что я должна была помнить.

— Аарон, — прошептала я.

Прикосновение его кожи к моей было таким нежным, таким невероятно нежным, и все же оно обладало силой, способной свести меня с ума. Чтобы зажечь что-то во мне. Именно это он и доказал со времени благотворительного вечера.

— Аарон, — повторила я.

Его пальцы остановились, приподнимая мою кожу прямо над ключицей. Я сразу же почувствовала потерю его прикосновения.

— Что мы делаем? — спросила я, и в моих собственных ушах прозвучало отчаяние. Я очень медленно выпустила весь воздух из легких, скорбя о том, что чувствовала мгновение назад. Но это было важно. Я должна была что-то сказать, чтобы чувствовать себя в большей безопасности. Чтобы разобраться в этом. Иначе я бы утонула под собственным весом. Я знала, что так и сделаю. — Это… все еще притворство? — я сглотнула. Я ненавидела свои собственные слова, но не могла остановиться. — Это просто для практики?