Чтение онлайн

– Мы с ней общались редко. Надя старше меня на 14 лет. Я еще малой был, когда она выскочила замуж и уехала с мужем в Канаду. Родители очень переживали. Письма – редкие. Потом развелась и приехала сюда. К тому времени я уже отслужил. Отец с матерью трагически погибли. Она и на похороны опоздала. Осталась со мной. Квартира большая, мы друг другу не мешаем. Девчонка у ней забавная, мне веселей стало.

Яна пыталась вспомнить последний разговор на перроне с сестрой Данилы. Пакет с документами. Четкие инструкции – довезти до клиники. Все остальное для нее не оплачивается, не учитывается. Она должна вернуться на корабль. На нее взят билет в обе стороны. А Даниле – только в одну. После операции он полетит обратно на самолете сам.

В каюте все бумаги разложила на кровати. Паспорт, приглашение, выписка из офтальмологической клиники с диагнозом, кардиограмма, анализы.

– Вроде все есть. Да, деньги. Сколько стоит операция?

– Обследование около пятисот долларов, а операция от двадцати тысяч до двадцати семи тысяч зеленых, в зависимости от ее сложности. Это уже определят на месте.

Яна взяла Данилин паспорт. Раскрыла. За обложкой торчал белый уголок. Она потянула и вытащила маленькую фотографию девушки в светлых кудряшках.

– А фотография чья?

– Сеструха. Здесь ей шестнадцать. На паспорт фотографировалась, но не понравилась ей фотография. А мне нравится. Рыжий ангел. Я такой ее и запомнил.

– Значит, у тебя еще есть сестра?

– Нет. Одна. Ты ее видела.

Яна вглядывалась в снимок, но не могла найти сходства с той женщиной, которая поручила ей Данилу.

– Но здесь совсем другой человек!

– Время меняет людей. Я тоже очень изменился.

* * *

У нее осталось какое-то непонятное чувство неопределенности, и хоть гнала от себя всякие назойливые мысли, они возвращались вновь. Корила себя, что перед отъездом без вопросов приняла короткий инструктаж и всю свою работу свела до примитивной цели: привезти, доставить и скорее назад. А подопечный – не посылка, а живой человек. И не оговорено ничего из форс-мажора. А эти его странные выходки, как с ними бороться? Ощущение, что еще очень многое ей придется узнать в этом необычном путешествии, не проходило.

– Данила, ты себя хорошо чувствуешь?

Он лежал на койке, в любимой своей позе, закинув руки за голову, отозвался не сразу.

– А что ты называешь «хорошо»?

– Ну, не болит, не свербит, не донимает.

– Не болит, но донимает.

– И что же? Что донимает?

– Столько времени пустого.

– А чем ты занимался в городе?

– Читал. Выучил азбуку для слепых. Играл в разные игрушки.

– Что за игрушки?

Он поднялся с кровати.

– Дай мне какую-нибудь твою вещицу.

Яна сняла с руки часы и протянула ему. Данила покрутил их в руках и вернул.

– Теперь спрячь их.

Яна сунула часы под подушку.

– Ну, это слишком просто, – рассмеялся он.

Она удивленно подняла брови. А он усмехнулся:

– Часы под подушкой.

Яна обшарила глазами маленькую каюту, наткнулась на куртку Данилы, висевшую на спинке кровати. Сунула часы в карман куртки.

Он надел куртку и открыл дверь каюты в коридор:

– Здесь слишком мало места для этой игры. Пойдем на воздух.

Девушка послушно пошла за ним.

Он шел по переходам с палубы на палубу, по лестницам правого борта, переходил на левый, легко лавировал между расставленными шезлонгами. Яна не переставала удивляться его легкой кошачьей походке. Он ее вел.

Остановились на верхней палубе. Несколько женщин, держась за бортик ограждения, стояли и смотрели, как вихрится вода у кормы.

– Ну, как я шел?

– Быстро.

– Ха, быстро. Я ведь ни разу не остановился. Не споткнулся. Да?

– Это и есть твоя игра?

– Часть ее. Я смотрел будто твоими глазами. Ты видела дорогу, а я – шел.

– Брось эти заморочки. Ты вел рукой по стене, я видела, потом по поручням…

– Вот какая ты материалистка! Оставь меня здесь и пойди куда-нибудь, например, в машинное отделение или в столовую, а может, туда, где псалмы поют. Я найду тебя.

Яна пошла, то и дело оглядываясь на него. Данила смотрел ей вслед.

Она вышла на другой конец палубы и остановилась рядом со стареньким паломником в коричневой рясе, аккуратно заштопанной на локтях. Неожиданно старик повернул к ней бледное лицо:

– Ты смелая девочка.

– Почему вы так говорите?

– Решаешь задачки правильно и главное – ты терпеливая. Знай, что безвыходных проблем нет. Едешь ведь в особенное место. Когда будет трудно, попроси. Стучите – и вам откроется.

Яна с недоумением смотрела на старца, что это он к ней прицепился, что имеет в виду?

– У кого просить, чего просить?

– Ну, сама почувствуешь. Только правильно надо просить: «На все твоя воля, Господи».

– А вы меня ни с кем не спутали?

– Да тебя ж спутать невозможно. Ты, как привязанная, со своим зрячим слепцом. Вон он идет, ищет тебя. Ну, бывай, испытание твое сложное. Но ты выдюжишь.

Старик повернулся и поплелся прочь.

– Яна, – позвал Данила.

Он был в десяти шагах от нее. Весь его вид выражал растерянность.

Она подбежала, взяла его за руку.

– Молодец, ты меня действительно нашел. Только почему такой расстроенный? Что случилось?

– Ты пропала куда-то. Я перестал тебя чувствовать.

– Да я здесь была, стояла, разговаривала.

Он задумался:

–Ты разговаривала, отвлеклась, связь потерялась, и я тебя тоже потерял. А с кем ты говорила?

– Да из священников, старенький такой. Сам меня окликнул. Зачем-то следит за нами.

– Следит? Откуда ты это взяла?

– Не знаю. Про тебя говорил и про меня. Что мы как привязанные. Про какие-то испытания… Чушь всякая.

Совки поганые

Через сутки прибыли на Кипр. В программе была экскурсия в церковь Святого Лазаря.

Уже с утра было очень жарко. Но всех женщин предупредили, чтобы одели длинные юбки, никаких маек, топиков; мужчин в шортах на экскурсию не приглашали. Все получили по бутылке с водой. Предстояло куда-то тащиться по тридцатиградусной жаре. И тут голос экскурсовода пообещал: «А еще мы с вами побываем в бухте Венеры, где она родилась из пены морской. Так что возьмите с собой купальники».

«Значит, сначала по плану церковь для паломников, затем для туристов бухта Венеры», – обрадовалась Яна.