Чтение онлайн

– Ничего себе тетенька. У нее большая сумка, белые тапки с завязочками. Конфеты принесла?

Яна порылась в сумке и вытащила шариковую ручку.

– Вот, вместо конфеты, будешь рисовать.

– Конфета лучше, – заметила девчушка, но ручку приняла.

Мужчина как-то странно смотрел поверх Яниной головы, в окно. Она даже повернула голову туда, ожидая увидеть что-то интересное.

Неожиданно он вытянул вперед руку, вроде протягивая ее для знакомства, ладонь направлялась куда-то в пространство. Он назвал себя:

– Данила.

Женщина схватила Данилу за протянутую руку и стала выталкивать из кухни:

– Я же просила тебя посидеть и подождать.

– Не хочу я ждать. Объясни этой Янине условия, пусть оценит ситуацию. Если она толковая – все получится. Янина, ты у нас толковая? – спросил он в упор.

– Да, я очень толковая. Можно сказать, по толковости занесена в Книгу Гиннесса.

– Садись, помозгуем.

Яна послушно села. А он – напротив. Дикая борода, несвежая рубашка…

– Значит так, Янина. Сопровождение нужно мне. Я нуждаюсь в проводнике. Я хотел бы, чтобы это был мужчина, парень. Но ситуация не оставила мне времени для выбора. Три недели надо работать как секретарь, поверенный и просто проводник. Ничего особенного не надо. Требуется доставить меня в клинику и обратно. Мне не нужны собеседники, сочувствующие и желающие за мой счет посмотреть красоты заграницы. Вы их не увидите. Вы готовы к такой работе?

– Вы не сказали про мою зарплату, от этого зависит степень моей готовности.

– Пятьсот за услугу, гостиница и питание за наш счет, билеты тоже. Будешь занята около недели.

– Не очень-то большая зарплата при такой нагрузке, – попробовала поторговаться Яна.

– А где ж это вы сегодня заработаете больше? – сердито откликнулась хозяйка. Спохватившись, другим тоном добавила: – Честно говоря, у нас выбора сегодня – никакого. Послезавтра если не выедете, то…

Яна увидела, как обреченно лежат на коленях руки этой убитой проблемами женщины. Похоже, что проект с сопровождением начал разваливаться.

– Меня зовут Данила, а это – моя сестра Надежда. Через три дня из Одессы поплывет корабль, на котором надо добраться до Израиля. Путь долгий, но другого выхода нет – на самолете нельзя. Перепады давления при полете испортят ситуацию.

– Опять ничего не понятно. Давайте суть, – перебила Яна

– Суть такова. Мне нужна операция на глаза. Все документы готовы, и клиника готова меня принять. Но сестра не может ехать. Мне нужен сопровождающий.

(Боже, да он же слепой!)

– Ну конечно, я еду, нет, плыву, сопровождаю.

Сборы в дорогу

Чемодан огроменный. Жаль, другого нет, зато в этом можно спать, если гостиницы не будет.

Яна достала из кухонного шкафчика коробку из-под обуви. В ней аккуратно лежали куски хозяйственного мыла. И скучали там они с мезозойских времен, когда это мыло продавалось по талонам.

«Только я знаю, какая это классная штука – хозяйственное мыло. Отбеливает, лечит и удивляет своей дешевизной. Может, я бы про него так хорошо и не думала, если бы не бабушка Надя, которая хозяйственным мылом сводила мне синяки, лечила вспухшие лимфоузлы, подростковые прыщи и с успехом защищала от моли свою шубу. Бабушки давно нет, а ее запасы коричневых вонючих брусков не иссякли. Это чудесное средство надо непременно взять с собой».

Кроме мыла в чемодане сиротливо расположился пакетик с бельем и старенькими босоножками. Как-то все грустновато: ни тебе вечерних нарядов, ни приличного купальника, ни яркой косметички с мировыми брэндами.

«Да, небогатая я невеста. Ничего, я там на свои пятьсот зеленых разгуляюсь».

С Яниного балкона виден заброшенный сад с деревьями, на которых гроздьями сидели мальчишки из соседних домов. Так, от нечего делать, рвали зеленые яблоки. Эту кислятину в рот невозможно взять, зато можно бросаться друг в друга и в прохожих. Однако было им еще одно применение. Из кислых яблок получалась вкуснейшая начинка для пирожков в дорогу. И рецепт Яна знала простой, а главное – в доме была мука, одно яйцо, немножко постного масла.

Сопровождение

Яна катила свой грохочущий чемодан, и ленивые голуби испуганно взлетали, бросая недоклеванные крошки. Несколько десятков пионеров с барабанами, начисто лишенных слуха и ритма, незримо шагали с ней. «Танки вошли в город», – усмехнулся Данила. Он не только выделялся из толпы своим ростом. Все в нем было какой-то нелепостью. Темные женские очки, волосы, стянутые розовой резинкой, явно позаимствованной у племяшки, военные камуфляжные штаны и высокие ботинки. Чемодан резво преодолел выбоину на перроне и остановился. Все, кто следил за ним взглядом, теперь удивились, разглядывая Данилу. Его сестра вместо приветствия встретила Яну вопросом:

– Да что ж там у вас?

«Надо признаться, дурацкий вопрос, который заслуживает дурацкого ответа»,

– Походная типография.

– Зачем? – охнула Надежда.

– Ну, шутит она так, – стал успокаивать сестру Данила. – Она же его без рывков везла. Если бы волокла, то я бы услышал. У ней там зубная паста и кусок мыла, немножко бельишка.

Вошли в вагон. Место в купе внизу и на верхней полке. Попутчиков не было. Надежда была какая-то дерганная. Папку с документами держала побелевшими от напряжения пальцами.

– Деньги у Данилы. Вот твой паспорт и его. Смотри, не потеряй. Вот телефоны. Тут результаты обследования, вызов клиники.

После всех инструкций Данила с сестрой вышли из вагона. Яна смотрела из окна, как они пытаются о чем-то договориться.

«Какая ужасная борода! Ну, дьячок или хиппарь. Пусть бы его сестрица постригла, побрила. Ой, кто там тащится по перрону? Каблуки подкашиваются в разные стороны, юбка закончилась, а ноги не начались, крашеные волосы факелом над головой. Знакомая клетчатая сумка с большой биографией. С такими ездят челноки на свои закупы».

По платформе спешила Зинка.

Она налетела сначала на Надежду, потом толкнула Данилу. Остановилась, поставив свою неподъемную торбу, стала закалывать волосы, попутно огрызаясь на пассажиров, спешащих к поезду, которые теперь толкали ее.

«Да, негостеприимная я, черствая и эгоистичная», – будто оправдываясь перед собой, бормотала Яна.

Перед самым отправлением в купе ввалились двое командировочных. Они долго и шумно располагались на своих местах. Наконец, достали из своих черных портфелей бутылку коньяка, бутерброды с колбасой.

– Тут в Минске коньяк неважный. Мы с собой свой возим. А в остальном – все понравилось: город чистый, девушки красивые, сговорчивые. Не желаете с нами чарочку?

– Да нет уж, спасибо.

– А что так категорично? – разрезая на дольки большое яблоко, спросил один из них.

– Да вот представляю ночь с перегаром, храпом и, возможно, сальными анекдотами и большими приключениями, – огрызнулась Яна.

– Суровая девушка. А вот про большие приключения – вы что имеете в виду? – командировочный многозначительно захихикал. – Вы тут у нас одна на троих…