Чтение онлайн

И вновь, что пророк, что прежняя аббатиса онемели от изумления.

–  Ну что ж, - произнёс Натан наконец, скребя под подбородком одним пальцем, - Это конечно серьезно.
– он подал жест в сторону зала.
– Куда вы направитесь?

–  Кара и я хотели выйти и посмотреть, как там обстоят дела Джеганя на поприще строительства склона. А ещё мне хотелось взглянуть на армию Ордена, чтобы иметь представление о том, чем они сейчас заняты. Я надеюсь, что план Ричарда сработает и войска Д'Хары, отправленные в Древний Мир, смогут перерезать пути поставки снабжения. Если они преуспеют, то Джегань столкнется с трудностями. Всё это сборище не продержится всю зиму, если останется без поставок. На них обрушится голод. Думаю, они замечутся между строительством склона и исчезнувшими обозами снабжения.

Натан, направившись мимо Никки и Кары, качнул головой.
– Ну, тогда пошли. А мы пойдем с вами и заодно послушаем, что вы расскажете о произошедшем столкновении с этой ведьмой.

Никки словно приросла к земле и не шагу не сделала вслед за пророком.
– Она забрала шкатулку Одена.

Натан резко развернулся и уставился на неё.
– Что?

–  Она украла ту шкатулку Одена, что была у нас. Ту, которую подручный ведьмы, Самюэль, выкрал у Сестры Тови и ту, над которой приложила старания Рэйчел и сумела вызволить её и принести нам. Мы думали, что в Башне шкатулка в безопасности. Оказалось, что это не так.

–  Она ускользнула?
– Энн схватила Никки за рукав, - У тебя есть какие-нибудь идеи, куда она направилась с ней?

–  Боюсь, что нет, - ответила Никки.
– Я надеюсь, что вы вдвоём сможете навести нас на какие-нибудь путеводные нити касательно этой ведьмы. Мы должны найти её. Вы можете рассказать мне всё что угодно, независимо от того существенное оно или нет, это сможет как-нибудь помочь. Мы должны заполучить ту шкатулку обратно.

–  По крайней мере, Никки успела ввести в игру власть Одена прежде, чем шкатулку забрали, - сказала Кара.

Натан и Энн выглядели ошеломленными дальше некуда.

–  Она сделала что?
– прошептал Натан, явно неспособный оторвать пристального взгляда от Кары, словно надеялся, что он расслышал её неправильно или, даже если правильно, то словно рассчитывал, что она могла бы передумать и взять свои слова обратно.

–  Никки пустила власть Одена в игру, - повторилась Кара.

Никки обратила внимание, что Морд-Сит озвучила это с нотками гордости, гордости за Никки.

–  Да вы, похоже, не своём уме!
– взревела Энн с побагровевшим лицом, набросившись на Никки.
– Ты назвала себя игроком за власть Одена!

–  Нет, всё произошло вовсе не так, - выступила Кара, в очередной раз отвлекая на себя внимание пророка и экс аббатисы.
– Она назвала игроком Ричарда.

У Кары проступила тень улыбки, поскольку была рада представить доказательство, что Никки лучше, чем представляли её Натан и Энн. В свою очередь, Натан и Энн стояли ошеломлённые от услышанного.

Хотя это было действительно настоящее достижение, Никки не ощущала какой-либо гордости по поводу того, что совершила такой поступок - её подвигло на это отчаяние.

И вот теперь, когда она предстала посреди прихожей громадного комплекса Народного Дворца, остро осознающая все взаимосвязанные слои проблем, перед лицом которыми они оказались, Никки внезапно почувствовала себя чрезвычайно утомленной, но это не было из-за того, что её сила иссушалась заклинанием Народного Дворца. Помимо недавних событий, начало сказываться истощение. Был столько неотложных дел и так мало времени на всё это.

И что было хуже, только она обладала необходимыми знаниями наряду со способностями иметь дела с большей частью проблем, перед которыми они оказались. Кто если не она сможет научить Ричарда пользоваться Магией Ущерба, без которой не открыть шкатулки Одена? Вокруг нет больше никого. Никки чувствовала ужасное давление этой ответственности.

Были моменты, когда она, словно на картине абсолютно ясно видела всю чудовищность грядущих сражений. Временами, когда на неё накатывали подобные видения, храбрость Никки пошатывалась. Иногда на неё накатывался страх, что ввела в заблуждение себя и других своим убеждением, что они действительно смогут решить грандиозные проблемы, перед лицом которых они оказались.

Она помнила, как ещё маленькой девочкой, мать вынуждала её ходить с хлебом и кормить бедных и как потом, позднее, Брат Нарев из Братства Ордена пристыдил и заставил неустанно работать в услужение нескончаемых нужд людей. И как бы она не старалась посвятить себя разрешению всех тех проблем в которых все нуждались, казалось, что эти проблемы росли снежным комом и всегда оказывались за гранью её способностей удовлетворить их, заставляя её стать рабыней их бесконечных потребностей. Ей наставляли, что поскольку она обладает возможностью, то она просто обязана игнорировать свои личные желания и нужды и должна жертвовать свою жизнь на благо желаний и потребностей других. Их неспособность, равно как и нежелание даже попытаться, возвышало их над ней до господ.

В такие моменты, когда ей думалось, что представшие пред ними проблемы были непреодолимы, она переживала те же чувства, что и в те времена когда была ребёнком - словно она попала в рабство к проблемам. В те мрачные моменты неуверенности в себе она задавалась вопросом, сможет ли она избавиться от той мантии, которую Джегань, в свою бытность, накинул ей на плечи, назвав её Королевой Рабов. Она даже не подозревала, насколько точным окажется этот дарованный ей титул.

В некотором смысле, именно так она временами воспринимала свою роль в этой борьбе. В то время как она знала, что их дело правое, по-прежнему оставалось безнадёжной та мысль, что они смогут победить, - победить когда они противостоят такой бесчисленной орде, что стремится их сокрушить.

Временами, столкнувшись с чем-то непреодолимым на взгляд, Никки как ничто иное хотелось в такие моменты рухнуть и сдаться. Когда они откровенничали наедине с Ричардом в прошлом, он признавался ей в тех же самых чувствах, которые одолевали её сейчас, и всё же она видела, как он вырывался вперед. Всякий раз, когда Никки чувствовала себя обескураженной, она вспоминала о Ричарде и то, насколько он оставался непреклонным, и она в очередной раз заставляла себя собраться духом, и во что бы то ни стало совершить то, что заставило бы его гордится ею.

Она верила и боролась за их намерения, но все эти намерения кристаллизовались на Ричарде.

Все они нуждались в нём. Она не представляла, что они должны предпринять, чтобы найти его, а если и найдут, то как им удастся его вернуть. И всё это с поправкой на то, был ли он всё ещё жив.

Даже саму мысль, что Ричард может быть мертв, она категорически отказывалась рассматривать, и потому она отшвырнула подобную идею в сторону.

Энн схватила Никки за плечо, и как следует встряхнула её, возвращая её из власти мрачных мыслей.
– Ты ввела в игру шкатулки Одена и назвала игроком Ричарда?

Никки была не в настроении отпустить замечание на этот риторический вопрос, и тем самым завязнуть в тот же самый спор, который у неё состоялся с Зеддом.

–  Ага. У меня не было иного выбора. Зедд, поначалу, точно как и ты отреагировал на эту новость. Когда я ему всё изложила, объяснила почему я сделала то, что я сделала и после того как он успокоился, он пришёл к пониманию, что это действительно единственно возможный вариант и другого не дано.

–  И кем это ты себя возомнила, что в состоянии выносить подобные решения?
– потребовала ответа Энн.