Чтение онлайн

— Катенька, — откашлялся Босяткин, — ты хотела узнать, кто кукловод? Тот, кто тебя и доставил к месту аварии после подписания контракта. Он же и свою новенькую тачку ради всего этого не пожалел, лишь бы все выглядело как можно естественней. Хочешь знать, как ее угнали? Да так и угнали, что он сам же ключи угонщиками и отдал от своего «Вольво», чтобы мой олух на нем подрезал американку в моем же кабриолете, и тебя самолично доставил к месту аварии, никому не доверяя и чтобы все самому держать под контролем, чтобы поменять местами с американкой. И он же потом тебя и стащил… Не слишком ли много совпадений для одного лица? И пришла ты в себя после всего этого мероприятия уже в клинике, где тебя и нашел якобы случайно мой говнюк, выдернув из забвения. Которого, естественно, ты так и не вспомнила, потому как до этого ни разу в своей бестолковой жизни не видела. Но он-то американку видел, вот ему и пришла идея забинтовать тебе черепушку, чтобы другие не заметили подмены. Возможно, у тебя и в самом деле случилась временная амнезия, которой ты умело и воспользовалась, когда поняла, что тебя принимают в клинике за другую. Не исключая, что мой дурень нашел тебя уже забинтованной, меня там не было, я лежал в соседней палате, и принял за истинную американку, со слухом у него всегда был напряг, которую и передумал убивать. С такой безмозглой куклой было еще проще раскрутить американцев на кругленькую сумму. Но у меня-то, милая, со слухом и зрительной памятью все нормально, меня ты не проведешь. Решила сыграть по крупному и урвать свой жирный кусок, поэтому и заявилась сюда с этим фраером. И проиграла, милочка… Когда мы шлепнемся, никаких денег тебе уже не захочется.

А ведь складно рассказывает, анализировал информацию Погорел. Переводит все стрелки на него, а сам как бы и ни при чем. И пока ему ясно было лишь одно, что Босяткин лишь дал добро на устранение миллиардерши, но идея была точно не его. Мыслишку эту ему подкинул Альберт, а вот кто в уши ее ввел этому бабнику. И ведь у них почти все удалось, американцы перечислили деньги. Сама же Клинова, если только это она, а не американка, в чем он до конца так и не был уверен, на это время якобы куда-то там задевалась, почему ее никак и не могли найти, чтобы разобраться хотя бы с той рекламой на столбах. Трудно искать саму себя в темной комнате, усмехнулся он. Кто написал сценарий по этой дрянной книжке, сделал он вывод, тот и есть кукловод. И это не Босяткин и уж тем-более не Альберт, которые даже при всем своем страшном виде без двух уже передних зубов на мокрушника не тянул никак. Одно дело рискнуть освобождать из кровавых лап маньяка похищенную американку с родным дядей, которого этот изверг запер в подвале и совсем другое — организовать взрыв своей любовницы в доме и сразу стать первым подозреваемым. А как же участие в подставной аварии? Крути не крути, но это ведь тоже было спланированным почти убийством, в котором этот прожигатель жизни принял самое непосредственное участие, как быть с этим? Но и этому Погорел тоже нашел простой ответ, что все было так тщательно спланировано и продумано, что Альберт просто не видел для себя никаких рисков, почему бы и ему не принять участия в развлекухе, да еще и срубить на этом бабла. Босяткин мог, этот кого угодно мог угробить, кто ему мешал, но того самого с кабриолетом подставили. Не врет старик. Однозначно, был кто-то еще… Тот, кто подсунул этой актрисе контракт на подпись. И если Кира крутила шашни кроме него, еще с Альбертом и Иваном, то как раз последний и мог оказаться этим самым массовиком-затейником, который все организовал. И тогда прав Босяткин, утверждая, что это она стащила тогда у Ивана деньги из-под кровати, подговорив Рыжую бестию, предположил он. За что и поплатилась… Иван и с того света ее достал. Или она его, когда поняла, что денежки придется в любом случае возвращать. Сама же призналась, что затевалось все как розыгрыш, никто не думал, что все может зайти так далеко. Тарахтел под задницей кукурузник, управляемый свихнувшимся на собственной неповторимости пилотом, накручивая на себя круги чужих жизней над дачным поселком.

Догорал где-то в этом же поселке большой костер, уничтожая чье-то солидное якобы жилище.

Брела, еле переставляя ноги и волоча за собой какую-то яркую тряпку, где-то там же внизу голая сумасшедшая, радующаяся пожару больше всего на свете и даже не столько пожару, сколько чистому над головой небу. Хорошо-то как…

Стаскивал с себя мокрые штаны, проклиная все на свете, беззубый красавчик, выбравшись из своего джипа, после того, как над машиной пронесся взлетающий кукурузник.

И где-то там, с самолета их было уже видно, неслись по дороге с включенными сиренами и мигалками пожарные, менты и две кареты скорой помощи: тушить, сажать, спасать…

Погорел отвел взгляд от вращающегося винта и снова прикрыл глаза, ясно представляя себе, что когда он их откроет, то ничего этого уже не будет. Будут только белые стены и врачи в таких же белых халатах с большими шприцами, одним из которых будет Очкарин — его бывший коллега по цеху, отказавшийся таки занять его директорское кресло и даже нашедший очень приличную сумму, чтобы помочь товарищу в беде. Единственный из всех, кто не бросил его и не предал…

— Кто написал сценарий, тот все это и организовал, втянув всех нас в этот беспредел, — продолжал гнуть свое летчик, судя по всему, спятивший окончательно от вида своего догорающего великолепия, потому и круживший над догорающими уже остатками своего особняка, что просто и не собирался больше никуда улетать. Да и куда было лететь сбитому самой жизнью летчику, если лететь и в самом деле было уже некуда. Нигде его не ждали, никуда его больше не звали и самое главное, ни о чем больше не даже не просили некогда всесильного и самого главного застройщика Москвы.

— Конечно, это был не ты… — вздохнул Погорел. — Все на меня переводишь стрелки, комбинатор, которые все не переводятся и не переводятся.

— Да, это был не я, как ты догадался? — кивнул Босяткин внимательно всматриваясь в датчики на приборном щитке. — Горючка вот-вот закончится, похоже, что племяш слил ночью почти все топливо, змей. Но чем аппарат хорош, посадить его можно и без движка. Опять же, если я этого захочу…

От этих слов сердце женщины ушло в пятки, не верящей уже, что выберется из этой тарахтелки живой.

— Так сажай, не тяни! — потребовали в один голос двое.

На что Босяткин лишь усмехнулся.

— Ты и в самом деле так вошла в роль, что стала считать себя американкой? — спросил он, проходя на бреющем над догорающим строением. — Только, понимаешь, сжилась с чужим телом, а тут как снег на голову этот неожиданный прилет твоего адвоката, старого пройдохи Кленси, который и вывел бы всех на чистую воду. Поэтому вы с Аликом и разыграли весь этот спектакль с мнимым покушением на его жизнь и твоим похищением. И если бы не этот сказочный урод, — кивнул он в сторону исполнителя роли подставного снайпера, — то все мы уже бы были в шоколаде, а так все никак не можем выбраться из говна.

— Не учла только одного, — истерично хихикнула Кэт, — что убивать меня будут по-настоящему. Живой я была уже не нужна, все так просто…

— Чтобы в сложностях не запутаться, — оскалился Погорел, вслушиваясь в голос парящего в пространстве безумия. — Так думаю, что убрать этот гад хотел лишь своего якобы племянника, чтобы тот не пускал на тебя слюни, а тебя всего лишь похитить, чтобы наслаждаться твоим скромным обществом в своем неограниченном желании, для чего и подключил службу безопасности клуба или свою собственную, чтобы та меня вырубила. Ты еще не въехала, что этот свихнувшийся старичок на тебя запал? Он даже и комнатку в особнячке уже под тебя приготовил, где собирался держать тебя на цепи, где до этого держал другую.

— Запал на меня?! — опешила Кэт.

— Не на меня же, — повысил голос Погорел. — Пока ты отмокала в ванной, я пробежался по особняку и знаешь, куда я забрел? Повернул в двери ключик и попал в комнатку без окон, увешанную фотками той, чью маску ты носила до недавнего времени, ее открытками, платьями и прочей женской ерундой. И на полу полулежала какая-то особа, но в таком ужасном виде, что я даже принял ее за труп, если бы она не шевельнулась…

— Заглянул в комнату к смерти! — вставил Босяткин. — Психи это могут.

— Ты мне про это не говорил, когда вернулся, — сказала Кэт.

— Ни от одного психа правды не добьешься, — усмехнулся летчик, — и твой тоже не исключение.

— Я вообще сначала подумал, что это ты там и что все это продолжение сумасшедшего розыгрыша…

— А я о чем, — Босяткин снова усмехнулся.

— …но прикинув расстояние, понял, что ты не могла попасть туда быстрее меня физически. И лицо у нее было не в бинтах.

— Какие страсти, — не унимался летчик, — а может, и комнаты никакой не было? С бессонной ночи да после ранения чего только не увидишь на сбрендившую голову.

— Комната была, — протянул задумчиво Погорел, не обращая внимания на едкие комментарии, сам уже почти сомневаясь в ее реальности. — Так говоришь, что твой Алик так с этой актрисой и не связался по поводу рекламы на столбах?

— Нет, не связался, — кивнула Кэт.

— Я ее тоже не нашел, — признался он, — хоть и подключил нужных людей. Вот и думаю… а не прятал ли ее наш лысый старичок в этой комнатке без окон и дверей? А нам здесь мозги пудрит, что ты — это она и есть. Свести человека с ума — раз плюнуть, чего, похоже, эта банда и добивается, попробуй потом вернись в адекватное состояние. Покружит еще немного с двумя психами на борту, взявшими в заложники порядочного человека, над пожаром и сядет, а тут как раз и менты со скорой помощью подоспеют, бери тепленьких и умывай руки. Свалят все на двух сумасшедших и останутся при своих. Без сомнения, это они и дом подожгли ради этого, чтобы избавится от своей узницы, а свалят все на нас.

— Ты ее разглядел?! — спросила Кэт.

— Разглядел бы, если бы не получил в очередной раз по башке. А когда пришел в себя, то комната была уже пуста. Решил, что почудилось…

На что летун вполне резонно заметил, что креститься надо, когда чудится.

— Я сейчас рехнусь, — выдала Кэт. — Я уже рехнулась, потому что сама уже начинаю верить, что я — это не я. Но если я, блин, не я, то кто же тогда я?

И тут Босяткин не выдержал.