Чтение онлайн

— На кого? — сморщилась Кэт, сморкаясь в какую-то грязную тряпку и ей же вытирая слезы, потерявшись окончательно во всей этой непонятке.

— На бомжа без определенного места жительства, но зато со своим вполне реальным паспортом. Сейчас подобные бумажные компании стало регистрировать сложнее, но за деньги можно всякое, эти волшебные бумажки никто не отменял и никогда не отменит, пока обманом пропитано все общество снизу доверху. Впрочем, неважно, — не стал он дальше распространяться на эту тему, — тебе же подсунули левые документы с липовыми учредителями и подписями, кроме твоей, чтобы ты чувствовала себя уверенно в компании этих жуликов.

— Я не помню, чтобы подписывала подобное, — возразила Кэт.

— Это еще в той жизни до аварии, — вставил словцо Босяткин. — Документы настоящие, не слушай его. Фирма зарегистрирована в сорок шестой налоговой, там подобные фокусы не прокатывают. Твой охранник в своем восприятии мира сегодняшнего застрял в далеком прошлом и теперь хочет пригнуть до своего непонимания происходящего и тебя. Зачем нам было регистрировать еще одну бумажную компанию, когда у нас уже была…

— Была фирма, — кивнул Погорел, — не спорю. Как и Вильям Исаевич, существовавший в реале до того светлого момента в его жизни, пока ты потеряла память, чем не воспользоваться было бы просто неразумно. Учитывая, что реальная компания погрязла в долгах, как в шелках, вешать на нее еще и двадцать миллионов долларов? А так эта шайка тебя убирает, когда деньги уже оказываются у них, скидывает маски и возвращается к своей нормальной жизни, но только уже с хорошими деньгами. И с кем ты там общалась до своей пропажи и кому перечисляла деньги, все это уже не их дело!

— И Альберт тоже не Альберт?

— Евгением Втиралкиным кличут твоего Альберта, который таким же приходится племянником этому дяде, как ты приходишься ему родной женой. Есть у него сынок, с кем делиться, а этот у него в менеджерах за зарплату, вот Женик и придумал как полтора миллиона у того слямздить, когда не завелся старенький «Мерседес», на котором первоначально тебя собирались встречать. Все изначально было подстроено, чтобы избавиться от американки, чтобы та не добралась до правды, что никакой фирмы уже не существует, и все ее-твои миллионы давно уже приказали долго жить. Но когда Алик, буду так его звать, как тебе привычней, увидел случайно в открытом багажнике сумку с припрятанными деньжищами, которые спокойно ведь уже могли сгореть, вот здесь-то его и переклинило. Богатство само плыло в руки, надо было быть круглым идиотом, чтобы этим не воспользоваться. Именно после этого и телефонного звонка в самолете, я свидетель, поставившим его в известность о случившимся, старичка инфаркт и скрутил. Не сразу, когда до дома добрался, но пережить потерю миллиона долларов с лихом он уже не смог.

— Не слушай его! — выкрикнул Босяткин, сморкаясь под ноги, зажимая одну ноздрю пальцем. — Не знаю, чем уж ты ему не приглянулась, но если бы не служба безопасности ночного клуба, где вы так неудачно отрывались с моим племянничком, то лежать тебе уже в гробу, сложив ручки, а ты все летаешь, стрекоза. И вовсе не благодаря ему, а вопреки… Снова ничего не поняла? Если бы не моя служба безопасности, так вовремя вырубившая на крыше этого снайпера, — ткнул он пальцем в Погорела, — ты была бы уже покойницей. Поэтому он и ранил Альберта, что целил в тебя, но стрелял уже почти в отключке.

Кэт похолодела, не зная, кому верить. Похоже, что в этом самолете верить нельзя было никому!

— И он тоже говорит правду, как я понимаю? — прищурилась она, обращаясь к своему несостоявшемуся убийце.

— Наполовину, — не стал возражать Погорел, — я действительно в ту ночь кого-то должен был прикончить. Ты об этом сто раз уже слышала! И заказал тебя тот, кому ты очень мешала, — кивок в сторону пилота, — ну и своего соучастника Альберта тире Евгения за компанию, чтобы не взболтнул лишнего..

— И убил бы, если бы не помешали?

— Говори правду, — посоветовал летчик. — Исповедуйся перед смертью.

— Правда в том, — уклонился от ответа Погорел, — что заказчик так ведь и не отказался от своей затеи. Про стрелка в Холмогорске слышала, новости смотрела, маску видела, должна бы была уже догадаться, что все эти громкие убийства, тоже ведь дело твоего мнимого компаньона. Но, похоже, что его хотели там кинуть, вот крышу-то и снесло. Чего молчишь, не так? — ткнул он пистолетом в бок летчика.

— Слушаю, — поежился тот, — как складно излагаешь. И пушку свою убери, не боюсь. «Мерседес» они специально не завели с этой артисточкой, прикидывающейся теперь американкой, чтобы вполне легально добраться до багажника «Ягуара», угробить настоящую американку, подменив ее этой куклой и, используя мое доброе имя, выманить из америкашек еще денег, что им и удалось. Я потому и тендер этот придумал, чтобы не стать крайним в их махинациях. Как ловко придумали, одного подстрелить, а другую похитить. И если бы, Вадик, не твое вмешательство, то Алик тире Женя вполне закосил бы под мертвого и объявился где-нибудь уже под другим именем. Нашей артистке и придумывать ничего не надо было, просто вернулась из отпуска бы и зажила припеваючи на украденные бабки. Хотели устроить танец на чужих костях, только не вышло, невинная ты наша овечка, — бросил он злой взгляд на Кэт. — Тебе, значит, можно чужими жизнями распоряжаться, а другим нет? Испохабила жизнь стольким людям и думаешь, что все это тебе сойдет с рук? И ведь сошло бы, если бы ты сама сюда не приперлась с этим лохом. Полтора миллиона тебе показалось мало, что ты обнаружила в его джипе, тебе все подавай. А ты знаешь, как они у него оказались? Очень просто, для этого он замочил свою якобы любимую, у которой они хранились. А знаешь, как они попали к ней, из багажника моего нового кабриолета, который вы с Аликом только для того и угробили, повторяю, чтобы ими завладеть. Этот кретин не нашел ничего лучшего, как доверить их другой своей овце, у которой не вылезал из постели. Ты про нее не знала? И которая тут же его кинула, поэтому перепрятала эти денежки уже у другого своего самца под кроватью, незаметно их затем оттуда стащив, прихватив и чужой миллиончик, подменив его фальшивым. Деньги к деньгам, как говорится… Не знаю, чем уж тот бывший банкир перед ней провинился, не иначе, розыгрышем в метро, но отгреб после этого по полной. Все к тому, что она того Ивана и замочила, отправив рыбок кормить. Контрольным выстрелом в лоб, чтоб наверняка, если в украденном лимузине не утонет.

Погорел верил и не верил своим ушам, не понимая, откуда этот хрыч знает еще и об этом. Приплел выстрел еще…

— Алик выложил, когда я его к ногтю прижал, — ответил Босяткин, будто прочтя его мысли. — Да только слишком поздно, ты уже свою кралю грохнул, подговорив его же братву взорвать ее в своей квартире и забрать деньги. По телефону, якобы от Алика… А иначе как ты оказался в том поле рядом с ними и устроил разборку?

— Про это тоже Алик сказал? — усмехнулся Погорел.

— Сам догадался, новости я смотрю и умею сопоставлять факты, — ответил уклончиво пилот. — Если не так, то как сумка с деньгами оказалась в твоей машине?

— Да, — поддакнула Кэт, — как?

— Уж молчала бы, коза невинная, — скривился Босяткин от ее голоса, как от зубной боли. — Вы меня к смерти приговорили в ту же ночь, на какую спланировали аварию, стащив мои полтора миллиона, забыла? Да только не повезло, уж очень хорошо тебя по голове, милочка, шарахнуло, что даже Альберт растерялся, когда ты пропала с места аварии, но больше обрадовался, что делиться не придется, вот с радости и стал мне трезвонить, изображая огорчение, думая, что я уже в воздухе. Хотел поиздеваться на прощание над стариком, который его в люди вытащил из грязи, что и понятно, — откашлялся в кулак Босяткин или как там его, — не делай людям добра, так и зла не получишь. А когда я благополучно из самолетика-то свалил, так сразу же примчался ко мне домой на Войковскую, чтобы держать все, значит, под контролем и посмотреть мою реакцию на случившееся, а может и прикончить, появись угроза его благополучному существованию. Гниль — дело такое, хуже рака, не вылечивается вообще. Вот и думаю, что инфаркт меня и спас от неминуемой смерти, дурачок решил, что я сам сдохну. Не было б добра, да зло подмогло как раз вовремя.

— И как долго ты собираешься кружить над остатками былой роскоши? — задал вопрос Погорел, немного притомившийся уже от этих бессмысленных кругов над догорающим костром — фанера горит быстро.

— Пока горючка не кончится! Лететь мне некуда, если не договоримся, отлетался ужо, — вздохнул грустно летчик. — Последний полет должен быть особенным. Так вот, — вернулся он к старой теме, — меня, значит, в клинику с инфарктом, а там уже эта дрянь без сознания и как вскоре выяснилось, так еще и без памяти с совершенно пустой башкой, в которую закачивай что угодно. Вот племяш и закачал ей в голову вирус, с которым они и провернули свою аферу века по опустошению американского кошелька на кругленькую сумму. В романчике этого нет, — кивнул он на книжку. — Додумывали на ходу, воплощая в жизнь почти все остальное без изменений. Зачем выдумывать что-то, когда есть уже почти готовое предложение на кругленькую сумму в двадцать миллионов. Вещичка так себе, скажу я вам, прочел от корки до корки, но аварию вы с нее хорошо скопировали, почти один в один, — взглянул он снова на Кэт. — И лоха нашли для своих темных дел тоже хорошего, — кивок в сторону Погорела, — респект.

— Не понимаю вас, — заметила Кэт. — Я ничего и никого не копировала, и этот ваш романчик первый раз в жизни вижу, как и твой этот ку-кур… как его, и тебя век бы не видать.

— Да ладно, — скривился пилот, — не копировала она. Кукурузник, может, и впервые видишь, спорить не буду, но все остальное… Тебе открыть глазки?

— Ну…

— Ты не Кэт. Я лично был знаком с покойницей и склерозом еще не страдаю, чтобы забыть напрочь ее акцент. Думала, личико замотала и все, а не тут-то было. Да, говорила на русском она сносно, но это не ее родной язык, и думала она на своем. Требуются еще доказательства твоего вероломства? И ты не усмехайся, — тут же досталось и третьему в кабине, — дружка под воду отправил и доволен, чтобы не крутил с твоей Кирой.