Чтение онлайн

Из школы я выходила с тяжёлым сердцем. Лететь на самолёте - да ещё по тому же маршруту, что и Артём, - было страшно до дрожи. В голову лезли дурацкие, навязчивые мысли: а увижу ли я ещё когда-нибудь свою дочку? Собрав волю в кулак, я отогнала их прочь.

Сначала я собрала Анины вещи, потом взялась за свои. Захватив лишь самое необходимое, я уместила всё в простую дорожную сумку. Тащить с собой громоздкий багаж не хотелось - всё равно я улетала всего на несколько дней. Да и если что-то срочно понадобится, всегда можно купить на месте.

В городе я сразу поймала такси, чтобы не опоздать на рейс. Всю дорогу до аэропорта меня трясло, тошнило, а в желудке залёг тяжёлый холодный ком.

Расплатившись с водителем, я влилась в гудящую толпу, добралась до стойки регистрации и предъявила паспорт. Строгая сотрудница несколько раз внимательно посмотрела то на меня, то на фото и, наконец, поставила штамп. Под недоуменными взглядами окружающих (кто же летит за тридевять земель с одной небольшой сумкой?) я сдала свой скромный багаж и направилась в зал ожидания.

Устроившись в кресле, я достала телефон и позвонила Галине. Услышав, что они уже дома и всё в порядке, а на фоне звонко смеются девочки, я вздохнула с облегчением. Хорошо, хоть там всё спокойно. Теперь бы и самой успокоиться!

До вылета оставалось сорок минут. Моя привычка всегда приезжать заранее иногда очень мешала.

Чтобы отвлечься, набрала номер Петренко. Долго слушала гудки, пока наконец не раздался его усталый голос:

– Алло.

– Здравствуйте, это Саша Сергиенко.

– Узнал, - буркнул Михаил Сергеевич.

– Эх, жаль, не быть мне богатой!
– пошутила я, а затем спросила серьёзно: - Как Павел?

– Без изменений, - вздохнул следователь.
– Состояние стабильно тяжёлое, без сознания, на аппарате жизнеобеспечения.

– Ужасно… - прошептала я.
– Такой молодой… Зачем? Что говорят родственники?

– Да ничего не говорят!
– с раздражением ответил Петренко.
– В шоке. Тётка дежурит у реанимации, на работу не ходит. Лиза на любые вопросы отвечает рыданиями. Очень эмоциональная девушка.

– После такого кто угодно станет эмоциональным!
– вступилась я за Лизу.
– Попробуйте поставить себя на её место!

– Мне и на своём несладко!
– огрызнулся следователь.
– Начальство требует версию, а я, честно говоря, не понимаю, как можно умереть во второй раз! Вот тебе и «двум смертям не бывать» - оказывается, ещё как бывать!

– Вы же не думаете, что Людмила воскресла, выбралась из океана, вернулась и была убита?
– хмыкнула я.
– Разгадка где-то рядом…

– Рядом-то рядом, да где именно… - вздохнул Михаил Сергеевич и насторожился: - А вы где находитесь? Что это за шум?

– В магазине!
– поспешно соврала я, не желая признаваться, что лечу в Благовещенск. А то ещё начнёт, как Варя, отговаривать.
– Ладно, если будут новости о Павле - звоните! Вы же обещали? А мне пора. До свидания!

Я прервала разговор, убрала телефон в карман джинсов и глубоко вздохнула.

Среди нарядно одетых женщин в платьях и красивых брючных костюмах, выглядывающих из элегантных пальто и шуб, я, наверное, выглядела белой вороной. На мне были потрёпанные джинсы, сапоги на плоской подошве и чёрная куртка. Волосы, собранные под шапкой, и мой небольшой рост завершали впечатление - я смотрелась почти подростком. Вообще, мне редко дают мои годы. Обычно окружающие считают, что мне не больше двадцати четырёх. Возможно, лишь глаза выдают настоящий возраст - усталые, настороженные, недоверчивые…

Прервав размышления, я взглянула на табло: шла посадка на мой рейс. Я поспешила занять место у иллюминатора.

Лёгкое головокружение накатило, едва я уселась. «Успокойся, - приказала я себе.
– Главное - не думать о высоте и о том, что держит в воздухе эту махину». Но стоило мне закрыть глаза, как в голову полезли самые страшные мысли. Я зашептала все известные молитвы, однако страх не отпускал.

Самолёт взлетел. Я мельком глянула в иллюминатор на быстро удаляющиеся огни полосы, тут же отвернулась и вцепилась в подлокотники, учащённо дыша. Появившаяся стюардесса, произнеся приветственные слова, бросила на меня встревоженный взгляд.

– Вам плохо?
– вежливо спросила она.

– Нет, всё в порядке, - мотнула я головой, молясь, чтобы она поскорее ушла. Было невыносимо стыдно за свою трусость.

– Может, что-нибудь принести?
– не унималась девушка.

– Ничего не нужно!
– отрезала я и демонстративно отвернулась к окну.
– Хотя… Девушка, постойте!

– Да?
– обернувшись, приветливо улыбнулась стюардесса.

– Скажите, сколько часов мы будем лететь?

– Примерное время полёта - десять часов и пять минут.

– Сколько?
– Я нервно сглотнула.
– Десять часов?! А у вас на борту есть спиртное?

– Алкогольные напитки на рейсе запрещены.
– Выражение лица стюардессы стало строгим.

– Вы не подумайте ничего плохого!
– затараторила я.
– Просто мне ужасно страшно! А десять часов… Я с ума сойду за это время!

– Понимаю, - смягчилась девушка, и взгляд её потеплел.
– Могу предложить вам успокоительное.

– Да, пожалуйста… - Я с облегчением откинулась на спинку кресла.

Спустя несколько минут, приняв две таблетки, я погрузилась в дремоту. Проснулась же только через пять часов, когда половина пути осталась позади.

Вопреки моим опасениям, полёт завершился благополучно. Ступив на землю, я ощутила огромное облегчение и прилив радости. Итак, первый перелёт позади. Можно выдохнуть.

Пройдя необходимые формальности, я наконец вышла на улицу.

Четыре года назад, прилетев в этот город, Артём первым делом позвонил мне и сказал, что добрался хорошо и остановился в гостинице «Плаза» неподалёку от набережной. Это название навсегда врезалось в память.

Значит, именно с этой гостиницы и нужно начать искать ответы на вопросы. Надежда на успех, конечно, слабая, но… А вдруг?

Поймав такси, я доехала до нужного места и, расплатившись с водителем, почти побежала ко входу. Любопытство гнало меня вперёд с такой силой, что я даже не разглядела фасад здания. Ворвавшись в холл, я сразу увидела улыбающуюся девушку на ресепшене.

– Вы хотите снять номер?
– вежливо поинтересовалась она.

– Нет, номер мне не нужен. Я хочу задать вопрос.