Чтение онлайн

– Сколько это будет продолжаться?
– Варька проигнорировала мой вопрос.
– Совсем с ума сошла со своим расследованием? Что хорошего из этого вышло? Вон, с разбитой головой осталась! А если бы тебя сильнее ударили? Ты об этом подумала? Обещала дочке до ста лет дожить - так изволь выполнять!

– С чего ты психуешь?
– я не выдержала и тоже сорвалась на крик. Раньше я никогда не видела подругу в таком состоянии, и её поведение меня дико раздражало.
– Ничего же не случилось! Всё в порядке!

– Это ты называешь порядком?
– Варя ткнула пальцем в мою голову.
– То есть жизнь тебя ничему не учит? И ты продолжишь своё расследование?

– Продолжу!
– я рявкнула и вскочила с таким напором, что стул с грохотом полетел на пол.
– И нечего мне указывать, что делать, а что нет!

– Ну тогда запомни: я в этом участия не принимаю!
– подруга сделала особый акцент на последних словах.
– И с Аней меня больше не проси посидеть! Если бы ты полезным делом занималась - ради Бога, мне не жалко! Но раз уж ты взялась изображать из себя сыщика, на меня не рассчитывай!

– Ах, вот как!
– обиделась я.
– Что ж, подружка, пусть будет по-твоему!

Вихрем влетев в комнату, где одевалась дочь, я кое-как причесала её и, схватив вещи, выскочила на улицу. Варя даже не пыталась нас остановить. Она молча стояла у окна, скрестив руки на груди.

Это была наша первая серьёзная ссора. Сказать, что мне было больно, - значит не сказать ничего. За столько лет Варя стала мне сестрой, и эта размолвка буквально выбила из-под ног почву.

Я мчалась по улице, почти волоча за собой хныкающую дочь. В какой-то момент Аня вырвала свою руку из моей, замерла посреди тротуара и, глядя на меня полными слёз глазами, упрекнула:

– Мама! Мне больно! Чего ты меня тащишь? Я же не игрушка!

Мне показалось, что на меня вылили ушат ледяной воды. Что же я за мать такая? За своими проблемами я совсем перестала замечать собственную дочь!

– Прости меня, родная!
– Я присела и обняла Анюту.
– Прости, я не хотела.

– А ты теперь с тётей Варей не будешь разговаривать?

– Буду, конечно. Мы когда-нибудь обязательно помиримся, - выдавила я улыбку.
– Пойдём, доченька, а то и правда опоздаем. Мне ведь ещё переодеться нужно.

День покатился по накатанной колее. Я сняла порядком надоевший бинт, как могла, зачесала волосы на рану и отправилась на урок. Рассказывая ученикам о существительных и прилагательных почти на автомате, я мысленно возвращалась то ко вчерашнему вечеру, то к ссоре с Варей. На душе было скверно.

Кто мог меня ударить? Варя твердит, что всё из-за моего расследования. И похоже, она права - ведь это не был грабитель. Но кто, кроме нас, знал о моём интересе к той старой истории? Лиза? Поговорив со мной по телефону, она поняла, что я копаю, наговорила про следователя… Неужели она предположила, что я поеду к нему, и решила меня «предупредить», проломив голову? М-да… Версия не выдерживает никакой критики.

Кое-как проведя уроки, я забрала Аню и вышла на крыльцо. У дверей стояла подруга. Скользнув по нам равнодушным взглядом, она демонстративно отвернулась. По щекам предательски покатились слёзы. Почему она не хочет меня понять? Окажись я на её месте, я бы не мешала, а наоборот - помогала всеми силами! Эх, Варька, Варька… И зачем ты бросаешь меня одну?

Отогнав грустные мысли, я стала болтать с Аней. Дома покормила Джека, приготовила обед, помогла дочке с уроками. А поздно вечером меня вдруг осенило: я поняла, что делать дальше.

Нужно лететь в Благовещенск. Да, звучит безумно - прошло целых четыре года! Но… В той катастрофе погибло столько людей, что весь мир скорбел вместе с родными. Может, кто-то что-то да вспомнит? Сидя дома, я всё равно ничего не добьюсь!

При мысли о предстоящем полёте по коже побежали мурашки. После той трагедии я зареклась когда-либо садиться в самолёт. Но страх можно пересилить - в конце концов, самолёты летают каждый день, и совсем не обязательно, что именно с моим что-то случится!

Главный вопрос - куда на время поездки пристроить Аньку. Вот уж не думала, что Варя устроит мне такую подлянку! И ведь никого, абсолютно никого у нас больше нет! Может, оставить её у кого-то из одноклассников? Вряд ли их родители будут против, меня ведь не будет всего пару-тройку дней…

Взглянув на часы, я подумала, что девять - ещё не слишком поздно, и решительно набрала номер Гали, матери лучшей подруги Анюты - Риты. В трубке долго неслись гудки, а потом раздался печальный девичий голос:

– Алло.

– Здравствуй, Ритуля!
– поздоровалась я.

– Здравствуйте, тётя Саша, - тихо ответила она.

– Позови маму, пожалуйста!
– попросила я, удивляясь, почему самая заводная подружка Ани говорит таким унылым тоном.

– Мама не может подойти… - вздохнула девочка.

– Почему?
– насторожилась я.

– Она спит. Пьяная.

– Пьяная?!
– изумилась я. Галя - пьяная? Это что-то новенькое!

– Да, - расплакалась Рита в трубку.
– С тех пор, как папа ушёл, мама всё время пьёт. Она не убирает, не готовит, я сегодня сама в школу собиралась.

И тут я наконец вспомнила вчерашний рассказ дочери об уходе отца Риты из семьи. Но я не думала, что Галина, души не чаявшая в своём ребёнке, может так просто махнуть на всё рукой и топить горе в алкоголе!

– Риточка, не плачь, пожалуйста!
– попросила я.
– Я сейчас приду к вам, хорошо?

– Хорошо, - эхом отозвалась девочка, всхлипывая.

– Анька, собирайся! Идём к Рите!
– крикнула я, положив трубку, и бросилась одеваться.

– Ура!
– взвизгнула дочь и в мгновение ока натянула пальто и сапожки.

«Боже, ну почему мне всегда надо больше всех?
– мысленно посетовала я, застёгивая куртку.
– Никому ведь до этого нет дела…»

Когда мы подошли к ухоженному дому Галины, я тяжело вздохнула. Ну как же так? Она всегда была такой замечательной хозяйкой!

Из шести окон светилось только одно. Поднявшись на крыльцо, я нажала кнопку звонка. За дверью сразу же послышались осторожные шаги, а затем звонкий голос спросил:

– Кто там?

– Риточка, это мы!
– отозвалась я.
– Открывай!