Чтение онлайн

– Да бросьте!
– скривилась я, всё же опускаясь на стул.
– Было ясно, на что вы намекали! Не надо строить из себя невинность!

– Не до игр мне сейчас!
– хмыкнул Михаил Сергеевич.
– Не стану отрицать - мне действительно хотелось обсудить с вами содержимое сумки и то, как она к вам попала. Но я не говорил Елизавете, что вы что-то украли.

– Единственное, в чём я виновата, - это в своём любопытстве. Мне показалось, что женщина знакома, и я хотела посмотреть её документы. Но тогда появились вы, и я спрятала сумку, - откровенно призналась я, опуская детали.
– Да, поступила глупо, но письмо-то я доставила. И уверяю вас, я ничего не взяла из той сумки.

– Не знаю почему, но я вам верю, - вздохнул следователь.
– Можете идти, Саша. У меня к вам больше нет вопросов. Надеюсь, и у вас ко мне тоже?

– Не надейтесь, - ехидно улыбнулась я.
– Вопросов много, но задам не все. Скажите только: что вы думаете о погибшей? Как она могла оказаться живой - ну то есть мёртвой, но сейчас… если погибла четыре года назад?

– Какая вам разница?
– рассердился Петренко.
– Идите домой!

– Для меня это очень важно!
– настаивала я.
– Мне нужно знать! Разве вам так трудно сказать?

– Да мне нечего вам сказать! У самого голова идёт кругом от этой истории!
– вдруг по-человечески просто ответил Михаил Сергеевич.
– Не лезьте в это дело, Саша. Любопытство до добра не доведёт.

– Если бы дело было только в любопытстве… - тяжело вздохнула я и поднялась.
– До свидания.

– Возьмите пропуск!
– протянул мне бумажку следователь.

Я вышла из участка с горечью разочарования. Зачем я так спешила сюда? Чего добилась? Семья погибшей Людмилы всё равно считает меня воровкой, противный следователь, хоть и сказал, что верит, наверняка думает так же… И о деле ничего нового не узнала… А теперь предстоит одной добираться обратно среди ночи…

Тяжело вздохнув, я лишь успела расстегнуть куртку, чтобы надеть капюшон, как ощутила резкий удар по голове. Асфальт стремительно приблизился, в глазах поплыло, по виску потекла кровь.

«Варя же меня предупреждала…» - последнее, что мелькнуло в сознании перед тем, как я отключилась.

– Саша! Саша! Вы меня слышите?
– настойчивый голос врезался в сознание, заставляя очнуться и открыть глаза.

Надо мной склонилось знакомое лицо следователя Петренко, но теперь в нём не было и тени надменности - только неподдельная тревога.

– Слава Богу, жива!
– воскликнул Михаил Сергеевич, подхватывая меня на руки и неся обратно в здание.

Я не могла сопротивляться. Голова раскалывалась от боли и кружилась, подкатывала тошнота.

– Что со мной?
– прошептала я.

– Вас ударили по голове!
– ответил следователь, осторожно усаживая меня на жёсткую скамью в холле.
– Не волнуйтесь, я уже вызвал скорую!

– Зачем скорую? Не надо!
– я попыталась подняться, но ноги не слушались.

– Как это не надо?
– удивился мужчина.
– У вас может быть сотрясение!

– Было бы чему сотрясаться… - пробормотала я, касаясь головы и с ужасом глядя на окровавленные пальцы.

– Шутите, - констатировал следователь.
– Это хороший знак. Но в больницу всё равно нужно.

– Нет, не нужно!
– упрямо возразила я.
– Мне к дочери надо.

– Она одна?

– С подругой…

– Тогда ничего страшного. Вам сделают перевязку, и я сам отвезу вас домой. Лежите спокойно, не двигайтесь. Как вы себя чувствуете?

– Прямо как в американском боевике, - огрызнулась я.
– Прекрасно, сейчас пущусь в пляс! Меня ограбили, что ли? Кто это сделал?

– В том-то и странность… - замялся мужчина.
– Сумка при вас, телефон выпал из кармана и лежал рядом в снегу. Выходит, ничего не украли. Тогда кто и зачем вас ударил?

– Значит, Варя была права… - вздохнула я.

– О чём вы?
– насторожился следователь.

– Неважно!
– отмахнулась я.
– И где же ваша скорая?

Через час я сидела в тёплой машине следователя с туго перебинтованной головой и мрачно смотрела на освещённую фарами дорогу. Странно, но после сегодняшнего происшествия этот мужчина уже не казался мне таким неприятным. Всю дорогу он украдкой бросал на меня встревоженные взгляды. Остановившись у калитки Вариного дома, он заботливо открыл мне дверцу, поддержал под руку, довёл до двери и передал на руки ахающей подруге.

– Я же тебе говорила!
– начала Варя, но я довольно бесцеремонно захлопнула дверь у неё перед носом.

Рухнув на кровать рядом с мирно посапывающей дочерью, я провалилась в тяжёлый сон. Этот день забрал слишком много сил.

Глава 4

Проснулась я с тяжёлой, гудящей головой. Малейшее движение отзывалось болью, перед глазами всё плыло. Стиснув зубы, я поднялась с подушки и тут же бросилась в ванную. Тошнило меня минут десять, желудок выворачивало, всё тело била дрожь.

– Кажется, это действительно сотрясение… - пробормотала я, разглядывая своё отражение.

Из зеркала на меня смотрела бледная женщина с мутными глазами, растрёпанными волосами и окровавленной повязкой на голове.

– Будь проклят тот момент, когда нас понесло в этот лес!
– выругалась я, открывая кран.
– Сидели бы дома, смотрели телевизор… Пусть бы кто-нибудь другой нашёл этот труп! Зачем мне понадобилась её сумка? Зачем мне вообще всё это?

Кое-как приведя себя в порядок, я вышла на кухню, где пахло свежезаваренным чаем. За большим круглым столом хлопотала Варя, а рядом Анюта уплетала булочки.

– Доброе утро, - пробурчала я, плюхаясь на стул рядом с дочкой.

– Доброе утро, мамочка!
– прошамкала Аня с набитым ртом.
– Что у тебя с головой?

– Ничего страшного, просто ударилась ночью о косяк, - соврала я, буравя взглядом сердитую физиономию подруги.
– Ты же знаешь, какая я неуклюжая.

– Это да… - засмеялась дочь.
– А в школу-то ты пойдёшь сегодня?

– Пойду, - кивнула я.

– С таким видом только детей пугать!
– наконец подала голос Варя, шумно отхлёбывая чай.
– Сиди уж дома, я объясню всё директрисе. А лучше сходи в больницу.

– Не хочу. Не хочу оставаться одна. Лучше уж на работу, - возразила я, с отвращением глядя на еду. В желудке тошнотворно заворочалось.

– Сильно ты умная стала, как я посмотрю!
– Варвара с грохотом поставила чашку на стол и злобно зыркнула на Анюту.
– А ты чего уши развесила? Иди одевайся, скоро урок начнётся! Не успеешь - ждать тебя не буду!

Аня удивлённо перевела взгляд с неё на меня и, не сказав ни слова, ушла в комнату.

– Полегче нельзя?
– обозлилась я.
– Ты чего орёшь на неё?