Чтение онлайн

– Как это бросила?
– всплеснула руками она.
– Да она так убивалась, когда муж отсудил у неё мальчонку! Только и твердила: «Как он там без меня?» Муж-то её, Леркин, - тот ещё изверг! Они тут у брата от него прятались, бывало. Бил он их, сволочь, почём зря!

– Кто… кого бил?
– голос у меня сел, стал чужим.
– Миша?!

– Точно, - кивнула Люба.
– Всё забывала, как его зовут.

– Вы уверены? Ничего не путаете?

Я схватила чашку и сделала несколько жадных глотков. В горле пересохло, а сердце заколотилось где-то в самом горле.

– Да с чего мне путать?
– пожала плечами женщина, крутя в пальцах пустую чашку.
– Мы подругами были. Лера ко мне бегала, всё рассказывала, как муж тиранит. В конце концов, не выдержала, подала на развод. А он ей в отместку сына и отсудил. Знал, подлец, что для неё ребёнок - всё! А ему что? Он в полиции служил, все ниточки в руках держал. Вот и оставили мальчика с ним.

Я сидела словно оглушённая. Каждое слово Любы било под дых, не находя отклика в привычной картине мира. Мой Миша - ласковый, заботливый, нежный… Вспомнился тот вечер, когда он рассказывал о жене-изменнице. Говорил так искренне, с такой болью в голосе! Нет, здесь какая-то ошибка, этого не может быть!

– Спасибо за чай… Всё было очень вкусно, - почти бессвязно выпалила я, вскакивая с табуретки.
– Я пойду, мне пора.

Я чуть ли не выбежала в коридор, натянула туфли на автомате и буквально выпорхнула из квартиры. В горле стоял ком, дышать было трудно. Сама мысль о том, что человек, которого я люблю, совсем не тот, за кого себя выдаёт, казалась невыносимой. Нет, это бред! Мы уже столько времени вместе - неужели он ни разу не сорвал бы маску? Это не может быть правдой, это чушь!

Смутно помню, как добралась до дома. Войдя в квартиру, я, не раздеваясь, рухнула в кресло и просидела так, пока за окном не сгустились сумерки. Опомнилась, лишь когда зазвенел телефон. Я с трудом разжала онемевшие пальцы и поднесла трубку к уху.

– Алло?

– Александра Леонидовна!
– раздался звонкий, полный энергии голос Марины.
– Я вас так и не поблагодарила как следует! Вы столько для меня сделали, я бы без вас с ума сошла!

– Пустяки, на моём месте любой бы помог, - ответила я, медленно возвращаясь к реальности.

– Да не любой!
– возразила Маринка.
– Люди в основном чёрствые, а вы - добрая.

– Марин, как там мама? Папа? Как ты сама?
– мягко прервала я поток благодарностей.

– Ой, всё просто замечательно!
– воскликнула девушка.
– Папа очнулся, врачи говорят, что опасность миновала. Ему повезло - машина высокая, удар пришёлся не со всей силы. Мама тоже уже в порядке. Я ей рассказала про беременность. Она сначала расплакалась, а когда я заикнулась об аборте - так тут же пришла в себя! Запретила даже думать о таком. Теперь только и делает, что гадает, внук у неё будет или внучка!

У меня на душе стало светлее. Хорошо, что хоть у кого-то в жизни всё налаживается.

– Ещё раз огромное вам спасибо, Александра Леонидовна!
– прощебетала Маришка и положила трубку.

Я отложила телефон, сбросила куртку и направилась на кухню готовить ужин. Вечером нас ждёт серьёзный разговор, но для начала мужа нужно накормить. Я не из тех, кто будет неделями копить обиды и строить догадки, - предпочитаю говорить напрямую. Что ж, возможно, мне придётся признаться, что я искала Валерию за его спиной, но уж ему-то надо будет объяснить куда больше.

Глава 8

Стрелки на часах ползли невыносимо медленно. Я успела приготовить ужин, привести в порядок весь дом и теперь уже больше часа сидела на диване, уставившись в одну точку.

Миша появился только в десять. При звуке ключа в замке я, вопреки ожиданиям, почувствовала, как сердце заколотилось сильнее. Вот оно… Сейчас придётся начать тяжёлый разговор. Что он скажет? Станет всё отрицать? Назовёт бывшую жену лгуньей? Или… подтвердит слова Любы?

– Саш, ты дома?
– раздался из прихожей его голос.

– Дома.
– Я выглянула в коридор.
– Почему так поздно?

– Сашунь, мы столько времени вместе, а ты каждый вечер спрашиваешь одно и то же!
– Миша добродушно улыбнулся.
– Никак не привыкнешь?

– Не привыкну… - эхом откликнулась я.

– Что с тобой?
– насторожился муж.
– Ты какая-то не такая. Дети в порядке?

– Нет-нет, с детьми всё хорошо, - поспешно успокоила я его.
– Идём ужинать.

– А с тобой-то что?
– не отступал Миша.
– Саш, я же вижу! Что случилось?

– Давай ты сначала поешь, а потом поговорим, хорошо?

– Нет!
– нахмурился он.
– Ты меня пугаешь! Говори, что стряслось!

– Миш… это правда, что ты бил Леру, и она с Андреем пряталась от тебя у брата?
– выпалила я прямо, понимая, что отступать некуда.

– И откуда такие замечательные сведения?
– хмыкнул Миша, опускаясь на стул и снимая туфли.

– Неважно! Правда это или нет?
– мой голос задрожал от напряжения, всё тело сжалось в тугой комок.

– Правда, - выпрямившись, кивнул он.
– Да, Саша, было дело.

– Не верю… - Я закрыла лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слёзы.
– Не верю!

– Саш, успокойся, прошу тебя!
– Миша шагнул вперёд, обнял и прижал меня к себе.
– Не плачь. Я не знаю, кто что тебе наговорил, но всё было совсем не так, как ты думаешь.

– А как?
– Я вскинула голову.
– Скажи, как ты мог поднять руку на женщину?

– Я и сам думал, что не способен на такое, - горько усмехнулся муж.
– Сейчас всё расскажу.

– Внимательно тебя слушаю.

В последний раз всхлипнув, я вытерла слёзы, прошла в гостиную и уселась на диван, выпрямив спину в неестественно напряжённой позе. Миша встал посреди комнаты, скрестив руки на груди.

– Начнём с того, что было это один раз. В тот день Андрей был дома с температурой. Стояла отвратительная слякоть, в школе бушевал вирус, и Андрюша его подхватил. Я вернулся с работы около восьми и застал сына одного. Он пожаловался, что ему очень плохо. Оказалось, температура подскочила до тридцати девяти. На вопрос, где мама, он ответил, что она ушла в магазин и до сих пор не вернулась. Заметь, Лера не работала, предпочитала быть «вольной птицей» и гордо звалась домохозяйкой. Я начал названивать ей, но она не брала трубку. Андрею становилось всё хуже, пришлось вызывать скорую. Началась суматоха. Пока врачи добрались, пока сделали укол, пока температура спала - наступила полночь. Андрей уснул, а я всё названивал Лере, но она не отвечала. Появилась только в два ночи - пьяная, весёлая и в кофточке наизнанку.

Миша зашагал по комнате, и я поняла, как тяжело ему это вспоминать.

– Такие загулы у Леры случались и раньше, но я закрывал на них глаза, лишь бы сохранить семью.
– Он подошёл к окну, уставившись на огни города.
– Но в тот день, когда я пережил за сына настоящий ужас и увидел сияющую супругу, я просто взорвался. Сначала я тряс её, требовал объяснить, как она могла бросить больного ребёнка одного. Лера лишь пьяно хихикала и что-то бормотала, и это вызвало во мне новую волну ярости. Я затащил её в ванную и сунул под ледяной душ, чтобы протрезвить. А когда она завизжала, не сдержался и дал ей пару пощёчин. Лера осыпала меня матом и побежала в комнату Андрея. Она долго не выходила, и я, дурак, подумал, что она уснула. А когда уснул я, она разбудила сына, натянула на него куртку поверх пижамы и умчалась прочь. Спустя какое-то время я вскочил с кровати от кошмара, зашёл к Андрею, чтобы проверить температуру, но их уже не было. Всю оставшуюся ночь я обзванивал её родных и знакомых: кто-то не брал трубку, кто-то сонно бормотал, что не видел Леру. К утру я был на грани и уже собирался ехать по всем адресам, но тут она вернулась. Тихо уложила Андрея и заперлась в ванной. В тот день я не пошёл на работу - побоялся оставить сына с такой мамашей. Потом у нас наступило шаткое перемирие, которое продержалось месяца полтора. А затем Лера подала на развод, заявив, что уходит к другому.