Чтение онлайн

Вид у Андрея был пугающий. За несколько дней он осунулся и побледнел так, что казался прозрачным. Увидев меня, он с трудом приподнялся на кровати и на этот раз даже позволил себя обнять.

– Ну как ты?
– присев на край постели, тихо спросила я.

– Нормально… - вздохнул Андрюша.
– Не надо за меня волноваться.

– А вот не получается не волноваться.
– Я с натянутой улыбкой провела рукой по его коротким волосам.
– Держись, сынок. Скоро будешь дома.

– Правда?
– мальчик оживился.
– Мне уже лучше? Ты разговаривала с врачом?

– Нет, я ещё не виделась с Антоном Семёновичем. Но я точно знаю, что ты скоро поправишься.

Андрюша тяжело вздохнул, и его глаза снова потухли.

– Может, чего-то хочешь? Принести тебе что-нибудь?

– Не надо. Я не хочу есть.
– Он отвернулся к стене.
– Саш, а нельзя меня забрать отсюда? Я могу приезжать на процедуры, но ночевать дома!

– Милый мой, врачи должны постоянно быть рядом, - мягко возразила я.
– Потерпи немного, я тебя очень прошу.

Андрей ничего не ответил, просто натянул одеяло с головой. Я просидела с ним ещё почти час, рассказывала о нашей с Аней поездке в посёлок, вспоминала смешные случаи из детства, но он лежал неподвижно, не проявляя ни малейшего интереса. Когда я собиралась уходить, он сухо и отстранённо бросил: «Пока».

Коротко переговорив с Антоном Семёновичем, я узнала, что ещё два дня будет проводиться облучение и что значительных изменений пока нет.

Выйдя на улицу, я раскрыла зонт и замерла в раздумьях. Нужно было срочно придумать, как вернуть Андрею боевой дух. Возможно, встреча с матерью могла бы его взбодрить.

Достав записную книжку, я сверилась с адресом и направилась к метро.

Дом, где жила Валерия, оказался в одном из спальных районов. Он выделялся на фоне соседних серых панелек свежим ярко-оранжевым фасадом. Рядом, буквально в двух шагах, начинался парк. Возле подъезда стояли две скамейки. Дверь охранял домофон, но необходимости в нём, похоже, не было - кто-то уже распахнул её настежь, подперев старым кирпичом.

Я поднялась пешком на четвёртый этаж и, не дав себе передумать, нажала кнопку звонка. За дверью стояла мёртвая тишина. Я позвонила ещё раз, настойчивее. Наконец в глазке мелькнула тень, щёлкнул замок, и на пороге возник мужчина весьма бомжеватого вида. От него пахло дешёвым вином и сигаретами. Я невольно поморщилась и отступила.

– Тебе чего?
– сипло спросил он.

– Скажите, Валерия здесь проживает?

У меня уже не было особой надежды. Скорее всего, Лера продала квартиру и уехала. Поверить, что она бросила Мишу ради этого субъекта, было невозможно.

– Валерия?
– Мужик лениво поскрёб грязными пальцами щетинистый подбородок.
– А-а-а, сеструха!
– вдруг озарился он.
– Так это… Померла она.

– Как?!
– вырвалось у меня.
– Когда?

– Фиг его знает!
– он равнодушно пожал плечами.
– Я числа не помню! Зимой это было точно. Снегу по пояс.

– Но почему? Она ведь совсем молодая!
– не отступала я.

– Да не помню, блин!
– резко отмахнулся мужик, и внезапно злость исказила его лицо.
– Чего пристала как банный лист? Нету Лерки - и всё! Иди отсюда!
– выкрикнув это, он исчез в квартире, с силой захлопнув дверь.

«Господи, как же так… - в растерянности покачала я головой.
– Неужели Миша не в курсе? Или знает, но молчит?»

Несолоно хлебавши, я уже развернулась было уходить, как за спиной раздался скрежет поворачиваемого ключа и тихий голос:

– Девушка!

– Да?

Я обернулась и увидела в полуоткрытой двери соседней квартиры женщину в длинном халате и очках, с аккуратным пучком на затылке.

– Вы Леру ищете?
– Она быстрым, птичьим жестом поправила оправу.

– Да!
– в моём голосе зазвучала надежда.
– А вы что-то знаете о ней?

– Кое-что знаю, - кивнула женщина.
– Проходите, поговорим.

Я вошла в чистую, уютную квартиру, где в воздухе витал сдобный запах свежей выпечки. Хозяйка предложила мне мягкие розовые тапочки с забавными помпонами. Переобувшись, я проследовала за ней на крохотную кухню и устроилась за столом.

– Вас как зовут-то?
– Женщина, заваривая чай, бросила на меня внимательный взгляд поверх очков.

– Саша, - представилась я.

– А я Люба, - улыбнулась она.
– Так зачем Лера тебе понадобилась?

Хозяйка ловко, привычными движениями накрыла на стол. Поставила передо мной чашку с душистым чаем, положила на тарелку кусок пирога, от которого так и веяло домашним теплом.

– Спасибо!
– поблагодарила я.
– Да какая теперь разница - зачем…

Я вздохнула, осторожно отхлебнув обжигающий напиток.

– Скажите лучше, почему она умерла?

– Да жива она!
– раздражённо махнула рукой Люба, усаживаясь напротив.
– Тебе этот Колька, когда напьётся, и не такое наговорит!

– Жива?!
– воскликнула я, и сердце ёкнуло.
– А вы не знаете, где её теперь искать?

– Вот чего не знаю, того не знаю, - развела руками Люба, отламывая кусок пирога.
– Я её зимой в последний раз видела. Колька - это брат её младший. Лерка всё пыталась его вытащить, лечила, кодировала - ничего не помогло. Уж очень она стыдилась его, никому не рассказывала, что у неё есть брат, да разве такое скроешь? Как-то в феврале приехала, продукты привезла. А он, оказывается, телевизор продал, чтобы бухла купить. Ох и рассвирепела же она тогда! Кричала так, что всему подъезду было слышно. Выбежала из квартиры, дверью хлопнула и прокричала, что для него, Кольки, она с этого дня умерла! Нет у него больше сестры. А он, непутёвый, ещё с месяц потом ходил и всем подряд о своём горе рассказывал, поминал её. Совсем мозги пропил!
– посетовала женщина, принимаясь за второй кусок пирога.
– Так всё-таки, зачем тебе Лера?

Я заколебалась, не зная, стоит ли посвящать незнакомую женщину в наши беды. Люба отодвинула тарелку и уставилась на меня в ожидании.

– Её сын болен, - сдержанно ответила я, избегая подробностей.
– Я хотела её предупредить. Позвонила, но ответил мне тот самый Колька, накричал и бросил трубку. Вот я и приехала сама.

– Андрюша?
– Люба всплеснула руками.
– Андрюша заболел?

– Вы его знаете?
– вздрогнула я.

– А как же! Лерка часто с ним к брату приезжала. Мальчик совсем крошкой был. Сейчас-то он, поди, большой уже? Сколько ему?

– Одиннадцать, - ответила я, жадно впитывая каждое слово.

– Ох, как время-то летит!
– заахала Люба.
– А что с мальчиком? Что-то серьёзное?

– Серьёзнее некуда, - хмуро бросила я.
– Рак.

– Ой, Господи!
– она взвизгнула и судорожно перекрестилась.
– Матерь Божья! Да он же ещё дитя!

– Болезни всё равно, к кому прицепиться.

– Надо, надо Лерку найти!
– запричитала Люба, не слушая меня.
– Она всё-таки мать!

– Мать, которая бросила собственного сына!
– сорвалось у меня.