Чтение онлайн

– Саш, хватит!
– поморщился Миша. Было видно, что разговор о матери ему неприятен.
– У неё всегда был непростой характер. Просто не обращай внимания. К Андрею она ходит каждый день, очень переживает. А с Аней посидит, не сомневайся.

– Для этого ей придётся со мной встречаться!
– не унималась я.
– А я, кажется, ей противна.

– Прекрати!
– повысил голос муж, и Аня заворочалась во сне.
– Прекрати!
– повторил он уже шёпотом.
– Сказал - договорюсь, значит, договорюсь! Тема закрыта!

Остаток пути мы проехали молча. Припарковавшись у дома, Миша осторожно взял на руки спящую дочь, велел мне закрыть машину и направился к подъезду.

Я вывела Джека и присела рядом с ним, обняв за шею.

– Ну что ж ты, дружок, так плохо за Аней смотрел?
– улыбнулась я, почесав ему за ухом.

Джек, словно понимая, тонко взвизгнул и лизнул мне ладонь.

– То-то же!
– тихо рассмеялась я.
– Как ты за ней уследишь? Она вся в меня - упрямая и своевольная!

Тяжко вздохнув, я закрыла машину, поднялась и пошла к подъезду. Джек неспешно плёлся следом, лениво помахивая хвостом.

Не знаю, что именно сказал Миша своей матери, но на следующее утро ровно в девять в дверь позвонили. Муж уже ушёл на работу, и я очень удивилась, увидев на пороге свекровь.

– Здравствуй, - царственно кивнула она, переступая порог и бросая сумку на ближайший стул.

– Здравствуйте… - растерянно ответила я.
– Проходите, пожалуйста!

Валентина Петровна хмыкнула, подошла к зеркалу, поправила волосы и лишь затем проследовала в гостиную.

– Где Аня?
– спросила она, устроившись на диване и изящно закинув ногу на ногу.

– Ещё спит, - ответила я, оставаясь в дверях.

– Пусть поспит.

Свекровь окинула комнату пристальным взглядом, явно выискивая пыль или беспорядок.

– Миша сказал, ты идёшь к Андрюше в больницу, а я должна присмотреть за Аней. Я согласилась. Надеюсь, ненадолго?

– Постараюсь управиться быстро!
– воскликнула я и бросилась собираться.

Когда я уходила, Валентина Петровна, что-то напевая себе под нос, уже изучала содержимое кухонных шкафчиков. Я лишь покачала головой, но спорить не стала. Пусть ищет - скрывать нам нечего.

– Итак, Александра Леонидовна, - начал Антон Семёнович, перелистывая историю болезни Андрея, - химиотерапию мы будем проводить в три этапа. Это долгий процесс. Не буду утомлять вас терминами. Первый этап продлится месяц. При благоприятном исходе мы уничтожим около 99,9 % патологических клеток. Второй этап - два месяца, но в это время я уже смогу отпускать Андрея домой. Вам нужно будет только приезжать на процедуры. И наконец, поддерживающая химиотерапия в течение двух лет, чтобы полностью уничтожить оставшиеся раковые клетки.

– А это… поможет?
– тихо спросила я, теребя ремешок сумки. Названные сроки пугали.

– Будем надеяться!
– уклончиво ответил врач.
– Главное - верить!

– А если нет?
– забеспокоилась я.
– Вы же говорили, что и облучение должно было помочь, но не помогло!

– У вашего сына острая форма лейкоза, она быстро прогрессирует, - вздохнул доктор, закрывая медицинскую карту.
– Поэтому я не могу давать точных прогнозов. Но мы будем бороться. Если химиотерапия подействует, то в ближайшие дни после начала лечения рост и деление патологических клеток замедлится и остановится. Если же нет… тогда придётся рассматривать вариант пересадки костного мозга.

– Боже мой… - выдохнула я, закрывая лицо ладонями.
– Надеюсь, до этого не дойдёт…

Антон Семёнович посмотрел на меня с сочувствием, но ничего не сказал.

Не успела я дойти до палаты Андрея, как телефон нарушил тишину весёлой мелодией. Поднеся аппарат к уху, я услышала взволнованный голос Миши:

– Я придумал, как поднять Андрею настроение! И в этом нам поможет Аня!

– Аня?
– не поняла я.
– Каким образом?

– Нужно рассказать ему о её вчерашней выходке! Объяснить, что она так отчаянно скучает, что ищет любые способы привлечь внимание!
– он почти кричал в трубку.
– Саш, ты же умница, справишься! Сгусти краски, скажи, что Аня нас не слушает и только он может с ней поговорить! Он должен почувствовать, что сестра без него пропадёт, понимаешь?

– Кажется, да… - протянула я.
– Хорошо, Миш, я попробую!

Наша операция прошла блестяще. Андрей сильно разозлился на сестру, позвонил ей и потребовал, чтобы она приехала. Вечером, подробно проинструктировав дочь, мы привезли её в больницу. Анюта зашла в палату, а мы с Мишей замерли у двери, прислушиваясь.

– Ты что, совсем чокнулась?
– спросил Андрей, едва сестра переступила порог.

– Я по тебе скучаю.,.
– всхлипнула она.
– Не хочу быть одна. Почему ты не выздоравливаешь?

– Потому!
– пробурчал мальчик, но уже тише.
– Чего ты, маленькая, что ли, не понимаешь? Я ведь могу… умереть.

– Не смей!
– всплеснула руками Аня.
– Как мы без тебя? А я? Я всегда мечтала о старшем брате, а ты меня бросаешь? Предатель!

– Я?
– опешил Андрей.
– Я предатель? Разве я виноват, что болею?

– Виноват, что не хочешь бороться!
– залилась слезами Аня, и я не смогла разобрать - играет она или говорит искренне.
– Запомни: если ты умрёшь, я всю жизнь буду считать тебя предателем!

С этими словами дочь выскочила из палаты, оставив брата в глубоком раздумье. Мы знали, на какое больное место давили. Андрей был сильно привязан к сестре, а из-за истории с матерью слово «предатель» стало для него самым страшным оскорблением. Теперь он был просто обязан сделать всё, чтобы его так не называли.

На следующее утро, глядя в окно на безоблачное лазурное небо, я подумала: «Отсчёт пошёл. Лечение началось. Нам нужно продержаться всего месяц».

Допускать мысль о том, что будет, если химиотерапия не поможет, я себе строго-настрого запретила.

Глава 10

Прошло две недели.

В тот день настроение у меня было прекрасное. Привычно оставив Аню со свекровью, я отправилась к ученику. Выйдя на улицу, подставила лицо ласковому солнцу и не смогла сдержать улыбки. Изнурительная жара наконец отступила, установилась моя любимая температура - около двадцати пяти градусов. Прямо сейчас так хотелось на пляж… Поплескаться в прохладной воде, позагорать. И ни о чём не думать!