Чтение онлайн

Вот уже полмесяца Андрей проходит химиотерапию. Мы навещаем его каждый день и каждый раз спрашиваем врача о динамике. Антон Семёнович, суеверно качая головой, твердит, что делать выводы пока рано. Но одно нас неизменно радует - настроение сына. Он больше не говорит о смерти, а чаще улыбается. Наш план сработал, хотя я так боялась, что ничего не выйдет! Осталось продержаться ещё две недели - и, если всё сложится хорошо, Андрея разрешат забрать домой.

Тяжёлая мысль скользнула где-то на краю сознания, но я тут же отогнала её прочь. Нет, нельзя думать о плохом! Всё будет хорошо. Эти слова стали моим ежедневным заклинанием - для себя и для всех вокруг.

Аня присмирела. Она перестала огрызаться, терпеливо сносит общество ворчливой Валентины Петровны. У дочери появилась новая подруга, её зовут Оля. Они познакомились на прогулке с собаками. Анюте невероятно понравился йоркширский терьер Оли. Теперь она только и говорит, что об этой собаке, и упрашивает нас купить такую же. Честно говоря, я не разделяю восторга дочери по поводу этой породы, но всё же пообещала подумать над её просьбой.

Даже Миша за эти две недели перестал пропадать на службе сутками. Каждый вечер он с удивлением замечал, что количество вызовов поубавилось и работа свелась к бесконечным отчётам. Одним словом - рутина…

Дом Васи Лесова стоял на соседней улице, так что я шла не спеша, наслаждаясь погодой. Но идиллию, как всегда, нарушил звонок.

– Да, любимый!
– сказала я, надеясь заразить его своим настроением.

Однако Миша моей радости не оценил.

– Звонил Антон Семёнович. Просил срочно приехать, - отрывисто произнёс он.
– Я уже выехал. Ты будешь?

– Конечно!
– воскликнула я, чувствуя, как сердце проваливается в пустоту. Настроение испортилось мгновенно, словно тучи закрыли солнце.

Наплевав на урок, я развернулась и бросилась к дороге ловить такси. Машина остановилась сразу же, едва я вытянула руку. Попросив ехать как можно быстрее, я попыталась взять себя в руки. Ну мало ли что хочет сообщить нам доктор? Необязательно ведь что-то плохое! Может, как раз наоборот - хорошее?

У дверей больницы мы с Мишей оказались одновременно. Не проронив ни слова, ринулись по коридору к кабинету. Не стучась, ворвались внутрь.

Антон Семёнович сидел за столом, медленно водя ручкой по бумаге.

– Что случилось?
– выдохнул запыхавшийся Миша.

– Секундочку!
– Доктор поднял указательный палец.
– Сейчас допишу и всё объясню!

– Может, наоборот?
– не выдержала я.
– Сначала объясните, а потом займётесь бумагами?

– Присядьте, пожалуйста, - кивнул он на стулья.
– Две минуты, и я весь ваш.

Легко сказать - две минуты! Каждая секунда тянулась будто час.

Наконец врач захлопнул папку, аккуратно убрал её в сейф, положил ручку в стакан, задумчиво потёр переносицу и лишь тогда поднял на нас взгляд.

– Плохие новости, - вздохнул он.

Не знаю, как Мише, но мне стало дурно. В глазах потемнело, поплыли чёрные мушки. Потребовались все силы, чтобы не рухнуть в обморок.

– Химиотерапия не подействовала?
– голос Миши был сдавленным, его пальцы впились в край стола.

– На какое-то время деление клеток остановилось.
– Антон Семёнович потупил взгляд.
– Но сейчас процесс возобновился с новой силой. Боюсь, без пересадки костного мозга нам не обойтись. Это единственный шанс спасти вашего сына.

Воздух внезапно исчез. Только что он был - и вот его нет. Я вскочила, судорожно рванув ворот платья, и бросилась к окну.

– Саша, что с тобой?
– Миша кинулся ко мне.

Я не могла вымолвить ни слова, лишь бессильно махнула рукой, судорожно ловя ртом воздух. Антон Семёнович уже смачивал ватку нашатырём и подносил к моему носу. Я пыталась оттолкнуть его руку, но он был настойчив. И, о чудо, стало легче. Сознание прояснилось, в лёгкие рванул спасительный глоток воздуха. Я рухнула на кушетку и прислонилась к стене.

– Простите… - прошептала я.

– Да ничего, бывает!

Антон Семёнович присел рядом и наложил на мою руку манжету тонометра.

– Ох, дорогая!
– покачал головой он, снимая стетоскоп.
– Давление всего девяносто на пятьдесят! Принесите ей кофе, - кивнул он Мише, и тот пулей выскочил из кабинета.

Пока я пила обжигающий напиток, сжимая стаканчик обеими руками, Миша разговаривал с врачом.

– Что нам делать?
– спросил он.
– Кто может стать донором?

– Любой человек с подходящим генетическим материалом, - пояснил Антон Семёнович.
– В идеале - близкий родственник. Но поиск неродственного донора может занять годы, а времени у нас в обрез. Сейчас мы применяем таргетную терапию - это специальные препараты, которые блокируют рост клеток и замедляют прогрессирование болезни. Но это временная мера. Обычно лучшими донорами становятся братья или сёстры - у них высокая вероятность полного совпадения. Но могут подойти и родители. У вас ведь есть дочь? Она могла бы стать донором для Андрея.

– Аня не родная сестра Андрею, - прозвучал мой голос.

Я отправила стаканчик в урну.

– Сводная?
– не понял доктор.

– Нет, - покачал головой Миша.
– Аня - дочь Саши.

А Саша Андрею не родная мать.

– Вот как!
– врач вскинул брови.
– Никогда бы не подумал! Вы так о нём заботитесь…

– Не в этом дело!
– резко перебила я врача.
– У Андрея нет ни братьев, ни сестёр. Что нам делать?

– Обследуем отца, - пожал плечами доктор.
– Вполне вероятно, что ваш материал подойдёт. Если же нет… - Антон Семёнович запнулся.
– Скажите, мать мальчика жива?

– Да, - кивнул Миша.
– Нам её найти?

– Давайте не будем забегать вперёд!
– Врач снял очки и принялся тщательно протирать стёкла.
– Сначала возьмём анализы у вас, а там посмотрим.

– Хорошо, - тут же согласился Миша.
– Когда начинаем?

– Прямо сейчас!
– Антон Семёнович водрузил очки на нос, поднялся и жестом указал на дверь.
– Проходите. А ваша супруга подождёт в коридоре.

Ждать пришлось долго. Я металась по больничному коридору, натыкаясь на спешащих мимо людей с усталыми лицами, выходила на улицу. Погода больше не радовала: солнце слепило и раздражало, а ветер, трепавший волосы, лишь злил. Вернувшись к кабинету, я наконец увидела Мишу.

– Ну что?
– бросилась я к нему.

– Результаты будут послезавтра, - коротко ответил он.
– Давай зайдём к Андрею.

– Я не пойду… - отступила я на шаг и, встретив его удивлённый взгляд, поспешила объяснить: - Боюсь, не сдержусь и расплачусь. У меня нет сил сейчас смотреть на него, делать вид, что всё в порядке, и улыбаться. Пойми же!

– Ладно, - неожиданно легко согласился муж.
– Тогда иди домой.

– А ты? Разве на работу?

– Да, - бросил он и быстро зашагал прочь.