Чтение онлайн

– Правда?
– невольно заинтересовалась я.

– Ей-богу!
– старушка истово перекрестилась.
– Попробуй, вдруг и твоему мальчику поможет! Жалко дитятко-то!

– А адрес у вас есть?
– заволновалась я.

– Вот чего нет, того нет!
– развела она руками.
– Но ты не переживай - приедешь в Пилипки и спросишь у любого. Деревня маленькая, все про всех знают.

– А дорого она берёт?

– Ой, не спросила я, - сокрушённо покачала головой попутчица.
– Ну, если дорого - всегда уйти успеешь. Старому человеку много ли надо?

– Может, и правда стоит попробовать… - задумалась я.
– Кто знает, вдруг и впрямь помогает…

– Обязательно!
– горячо поддержала старушка.
– Хуже-то не будет!

За разговором я не заметила, как мы подъехали к своей остановке. Поблагодарив попутчицу, мы с Аней стали пробираться к выходу - под аккомпанемент ворчания всё той же скандалистки. Едва мы ступили на землю, двери с шипением закрылись, и автобус тронулся.

Я взяла дочь за руку и огляделась. Сердце сжалось от щемящей тоски. Всё вокруг было таким знакомым - и таким чужим. Не зря я не хотела сюда возвращаться. Слишком больно.

Мы медленно пошли по знакомой дороге, тихо переговариваясь. Вскоре показался дом Вари. Ноги сами замедлили шаг, а у калитки я и вовсе остановилась.

Как быстро сиротеют дома без хозяев… Когда-то здесь было так уютно. Домик словно улыбался прохожим, вокруг цвели пёстрые цветы. Теперь же всё заросло бурьяном, а грязные стёкла окон смотрели на мир пустым взглядом.

Не в силах совладать с порывом, я открыла калитку и вошла во двор. Поднялась на крыльцо, коснулась шершавой поверхности двери. Сколько здесь было пережито вместе - и радостей, и слёз… Знай я тогда, что всё обернётся, как в той песне: «Если друг оказался вдруг…»

– Мам, пошли!
– позвала Аня, оставшаяся за калиткой.
– Чего ты там застыла!

– Сейчас!
– встрепенулась я, в последний раз окинула взглядом дом и, решительно повернувшись спиной к прошлому, пошла к дочери. Что это на меня нашло? Варя так поступила со мной, а я ностальгирую у её порога!

До нашего дома было рукой подать - мы добрались за считанные минуты. И вот тут-то меня настигла настоящая боль. Родной дом, в котором прошли моё детство и юность, где выросла Аня, дом, хранивший память о родителях… В саду на ветках качались мелкие, ещё совсем зелёные яблоки. Зато малинник ломился от спелых рубиновых ягод. Странно, почему их до сих пор никто не собрал - двор стоял пустой, хозяева наведываются раз в год.

Ключ с трудом повернулся в заржавевшем замке. Я толкнула дверь, и мы оказались в прохладном коридоре. Пахнуло знакомым запахом - смесью старого дерева, сухих трав и чего-то неуловимо родного. Я на мгновение зажмурилась, сдерживая нахлынувшие чувства. Даже Аня притихла, сняла туфли и на цыпочках прошла в гостиную, а затем - в свою комнату.

Я осталась стоять в полумраке прихожей, борясь с подступающими слезами. «Прости меня, дом, - мысленно повторяла я.
– Прости, что бросила тебя!» Он был моим убежищем, тихой гаванью, здесь остались самые светлые моменты жизни. Я переступила с ноги на ногу, и старые половицы ласково скрипнули - словно дом отозвался на моё молчаливое раскаяние.

Наконец собравшись с духом, я вошла в комнату и опустилась на диван. Всё здесь осталось как прежде - мы не взяли с собой ничего, кроме личных вещей и фотографий, когда-то теснившихся на полках.

– Мам, не грусти… - Аня неслышно подошла сзади и мягко коснулась моего плеча.
– Ты чего?

– Так, пустяки… - Я встряхнула головой, отгоняя печальные мысли.
– Всё в порядке. Пойдём к тёте Гале. Мне вечером уезжать, а я ещё на кладбище хотела зайти.

Галя и Рита встретили нас с распростёртыми объятиями. Подруга накрыла стол на веранде, и мы, несмотря на порывистый ветер и назойливую мошкару, просидели добрых два часа, беседуя о всяких пустяках. Лишь тогда я по-настоящему осознала, как сильно мне не хватало этих простых мгновений за последние полтора года. Как же я ошибалась, когда так безжалостно обрывала все нити, связывавшие меня с прошлым!

Стрелки уже показывали половину пятого, когда мы с Аней наконец добрались до кладбища. Галя пыталась отговорить нас, твердила, что приходить сюда положено с утра, а вечером тревожить покой умерших не стоит. Но я не могла уехать, не навестив родителей.

Пройдя по знакомой дорожке, мы с Аней вошли под чугунную ограду и присели на скамейку. Могилы выглядели неухоженными, и в груди снова заныло - я почувствовала себя недостойной дочерью…

Наклонившись, я голыми руками быстро сгребла сухую хвою и увядшие цветы в кучу и отнесла за ограду кладбища. Потом дала Ане денег и попросила сбегать в магазин за свежими букетами.

Едва дочь скрылась из виду, я опустилась на землю у могил и, не отрывая взгляда от родительских фотографий, выдохнула:

– Вот я и вернулась, родные мои… Никак не складывается у меня жизнь… Всё борюсь, пытаюсь стать счастливой, а ничего не выходит. Почему? Полтора года назад, когда уезжала отсюда, я думала - всё, чёрная полоса закончилась. Вроде бы и принца встретила, и семья есть, и работа хорошая. А теперь всё рухнуло. Почему заболел Андрей? Дети не должны болеть… Нет ничего ужаснее больного ребёнка.

Слёзы сами полились из глаз. Как Андрюша там один? О чём думает? Хотя нетрудно догадаться…

– Но он ведь поправится?
– тихо спросила я.
– Правда? У нас ещё всё будет хорошо?

Ветер нежно коснулся моих волос. Я повернула голову - и в ту же секунду на плечо опустилась бабочка. Она спокойно сидела, шевеля усиками. Я осторожно протянула палец, насекомое перебралось на него, замерло на мгновение и упорхнуло.

– Это вы пришли меня утешить?
– я сквозь слёзы улыбнулась.
– Прилетели поддержать свою непутёвую дочь?

На душе неожиданно посветлело. Я дотронулась до холодного камня с фотографиями и закрыла глаза. Напряжение постепенно отпускало, словно кто-то невидимый снял тяжесть с плеч.

– Мам, я купила!
– раздался за спиной звонкий голос дочери.

Я поднялась, взяла у неё цветы, аккуратно положила их к подножию памятника и вышла за ограду. Затем, поддавшись внезапному порыву, обняла Аню и прошептала:

– Прости, что оставляю тебя здесь. С Риточкой тебе будет веселее. Я тебя очень люблю.

– И я тебя… - смущённо ответила она.
– Мам, ты о чём? Я совсем не обижаюсь!

Я кивнула и, взяв дочь за руку, повела её обратно к Гале. До автобуса оставалось полчаса.

Домой я приехала в сумерках. К моему удивлению, Миша уже вернулся с работы.

– Привет, - поздоровалась я, снимая обувь и куртку.
– Ты сегодня рано…

– День выдался спокойным, - улыбнулся Миша, целуя меня в щёку.
– Ни одного вызова, представляешь? Составил отчёт и подумал - успею ещё к Андрею заехать. Так и сделал.