Чтение онлайн

Зачем я им? Кто они?

В полной тишине вжикнула зажигалка, и по помещению поплыл неприятный сигаретный дым, щекочущий нос своим раздражающим мое чуткое, волчье обоняние амбре, отчего мне невольно захотелось чихнуть. Но я держалась из последних сил.

Внезапно мое лицо попало в капкан чужих, цепких рук. Длинный маникюр чуть оцарапал нежную кожу, впившись в мои щёки, и я едва удержалась, чтобы не отодвинуть своё лицо. Нельзя. Черт…

— Мда, ни рожи, ни кожи… Неужели за вас такие деньги платят? — вопрос явно был риторический и явно адресован не мне, но по коже вдруг пошёл озноб, а на мою голову снизошло страшное озарение.

Эта женщина не оборотень. Не волк. И ее мерзкие духи и неприятный запах человеческого нутра вдарили по моему носу, точно подтверждая мою внезапную догадку.

Почему я оказалась в руках людей? Как?

И тут вдруг меня окатило жутко холодным, пахнущим рыбой и тиной потоком воды. Столь внезапным, что я не удержалась от визга, вздрогнув всем телом, с шумом глотая ртом воздух большими порциями. И тут же распахнула глаза.

Боже…

— Люк! — неожиданно крикнула человеческая женщина с копной белых, прямых волос и узким, скуластым и безэмоциональным лицом. И абсолютно пустыми глазами.

— Да? — в помещении появился огромный, бритоголовый амбал в темной одежде. Охранник?

— Ну что, очнулась, спящая красавица? — усмехнулась женщина, откинув волосы назад и поставив уже пустое ведро на бетонный пол.

— Вы… Кто вы? — с сипом и дрожью едва разлепила пересохшие губы.

— Прости, милая, но на вопросы я отвечать не буду, но на будущее скажу: не рыпайся и лучше помалкавай. Вообщем будь лапочкой, если не хочешь оказаться на месте дешевой шлюхи в борделе раньше времени. Люк, бери ее.

Амбал последовал незамедлительно выполнять приказ, а я невольно дёрнулась назад и, сидя, уперлась спиной в стену. Я не хочу, чтобы он меня трогал. Я вообще не хочу, чтобы меня брали на руки. И, повизгивающая от паники внутри меня волчица, была со мной солидарна. Мы обе боялись этого огромного мужчины и этой странной женщины, непонятно для чего взявшей меня в плен.

И почему она грозит мне борделем? Нехорошее чувство закралось внутри. А для чего они меня схватили и похитили? Неужели?..

Нет… только не…

— Не надо…

Сил во мне воспротивиться совсем не осталось, и человеческий мужчина, точно пушинку, взял меня мощными руками, крепко удерживая мертвой хваткой. А беловолосая женщина лишь снова ухмыльнулась:

— Что не надо? Лучше насладись моментом: когда тебя ещё поносят на ручках? Точно не скоро. Точнее никогда. Пошли!

Мы долго идём по темному, узкому коридору без окон и дверей, а потом начинаем подниматься по лестнице. Видимо, все это время меня держали в каком-то подвале.

Человеческий мужчина держит меня крепко так, что не удрать. Впрочем, от жуткого страха, осевшего внизу живота, и слабости во всем теле я бы вряд ли нашла в себе силы сопротивляться происходящему.

Мы поднимаемся наверх и оказываемся в уже более презентабельного вида коридоре. Со всех сторон закрытые двери и ни одного окна вокруг.

— Сюда ее, — женщина открывает перед нами одну из этих дверей, и амбал, не церемонясь, скидывает меня со своих рук.

Не удержавшись на ногах, я падаю на колени, больно ударившись о твёрдый паркет на полу. Тут явно есть ремонт в отличии от места, в которое меня принесли до этого. Но от этого атмосфера и ситуация, в которой я оказалась, не становятся лучше.

— Зачем я здесь? Кто вы? — едва шевеля губами, наконец, спрашиваю я, растеряно оглядывая комнату.

Похоже на спальню, но кровати нет. Зато есть занавешенное темными шторами, не пропускающими света, окно, странная кожаная кушетка и огромный туалетный стол с широким зеркалом.

Что это за место?

— Я же предупреждала тебя, чтобы помалкивала. Люк, можешь идти, — беловолосая женщина кивнула охраннику и тот тут же собрался ретироваться, — Хотя… стой. Другую девчонку привезли?

Мужчина коротко кивнул.

— Веди ее сюда тоже. У нас времени в обрез. А ты вставай.

Я сидела на полу, и собственные ноги совсем меня не слушались. Захотела бы не встала. Человеческая женщина возвысилась надо мной, прибивая своим тяжелым взглядом ещё ниже к земле, а потом тяжело вздохнув, схватила меня за шкирку, видимо, не терпя мою заторможенность:

— Что ж ты тупая такая?! Вставай, кому говорю!

И даром, что человек. В этой странной женщине явно средних лет, которую даже моя волчица побаивается, силищи немерено. Которую она влёгкую применяет ко мне, схватив меня, точно куклу, и со всей дури втолкнув в ещё одну дверь, которая находилась здесь. По плитке на стенах и полу я понимаю, что это что-то вроде ванной комнаты.

— У тебя десять минут. Смой с себя все это дерьмо, от тебя воняет.

Сказала бы я, почему от меня воняет и по чьей вине, но вовремя прикусываю язык. Не в том я сейчас положении, чтобы демонстрировать характер и язвить.

— Зачем это?.. Я не хочу…

Раздеваться и мыться в плену у людей, которые похитили меня ради неизвестных, но точно не добрых планов на мои бренное тело и душу, мне категорически не хотелось. Уж лучше в сырой и грязной одежде, пропахшей речной водой, чем голой и уязвимой, без возможности себя защитить.

— Я не спрашивала тебя, чего ты хочешь! — рявкнула женщина, отчего на ее лице появился оскал, а блеклые глаза полыхнули нешуточным гневом, — Не беси меня, потому что со мной шутки плохи. Не будешь мыться по-хорошему, значит мои ребята тебе помогут по-плохому. Обещаю, тебе очень не понравится, а теперь п-шла! У тебя уже девять минут!

Сказать что-либо ещё я не успела. Хлипкая дверь с грохотом закрылась перед моим лицом. И ни о какой щеколде или замке здесь и речи ни шло.

Эту крохотную комнатку с одним шлангом и сливом в полу ванной и язык не поворачивался назвать. Прямо на земле стояли какие-то шампуни и гели для душа, явно вскрытые и пользованные кем-то. А вот полотенце, висящее на крючке, было по виду свежее. Хоть что-то хорошее…

С губ сам собой сорвался истерический смешок. Что в моей ситуации в принципе может быть хорошего? Я не знаю, где нахожусь. Сколько времени я уже здесь. И зачем я тут. Хотя… определённые мысли о причине моего здесь нахождения, у меня все же были. И мне они категорически не нравились. От слова совсем…

Могло ли это место оказаться борделем? А это женщина… сутенером? Боже… даже думать об этом было для меня чем-то из ряда вон выходящим, но других идей у меня не было. Я не была наследницей богатых родителей, чтобы красть меня ради выкупа. Точно не могла за последнее время перейти дорогу каким-то важным шишкам, чтобы со мной могли таким образом поквитаться. Я вообще по жизни тихая и неприметная мышка, чтобы меня преследовали и крали ради каких-то глобальных вещей. Тогда… как же и почему я оказалась здесь?