Чтение онлайн

Остается только предположение с борделем и насильственной проституцией, отчего меня тут же бросает в дрожь.

Мне очень и очень страшно. Я даже не могу совладать со своими мыслями, атакующими мое сознание. А волчица, по сути ещё глупый и несмышлёный щенок, скулит внутри и от ее жалобного стенания мне становится только хуже.

Что же делать? Как выбраться из всей этой ситуации? И есть ли из нее хоть какой-то выход?..

Сбежать? Как? Я не знаю…

Могу ли я надеяться на помощь извне?

Наверное, с моего исчезновения прошло довольно много времени. Сколько я была в отключке? Пару часов или больше? Внутренние часы подсказывали, что сейчас ещё ночь, потому как чувствовала я себя слабой и невыспавшейся. Наверняка, Мартин мог заподозрить, что со мной что-то произошло, раз я не вернулась в квартиру и так и не вышла на связь за все это время…

На мысленное упоминание Альфы, волчица смешно повела торчащими на серой макушке маленькими ушками и расстроенно всхлипнула, а мои губы растянулись в грустной усмешке. Нужна ли я ему больно, чтобы обо мне печься? Раньше я думала, что да. Да только раньше я и не знала, что он встречается со своей бывшей за моей спиной и скрывает это…

Есть ли вообще смысл надеяться на его помощь? Точно нет. И от этого мерзкое чувство страха и липкой паники разливается по моему телу, скручивая внутренности в тугой жгут. Даже начало мутить от своей беспомощности, хотя в животе давно сплошная пустота, от которой кружится голова.

Что делать? Что?!

Внезапный стук в дверь отвлекает меня от взрывающих голову мыслей, отчего я вздрагиваю:

— Слышь, омежка. У тебя осталось пять минут. Если я сейчас не услышу звук воды, а зайду и увижу тебя в твоих тряпках, то пеняй на себя. Поняла?!

Черт…

Делать нечего. Как бы я не храбрилась, в сырой одежде очень мерзло и неприятно, тем более я и так на протяжении долгого времени нахожусь в холоде. Как-то я преувеличила свои силы и возможности переживать различные трудности. Слабая и безнадежная омежка. Правда, уже теперь не ущербная…

Подрагивающими руками я стягиваю с себя свитер и джинсы. Долго колеблюсь, не снимая нижнее белье, но у меня нет выбора. Оно так и так придет в негодность, если я сейчас от него не избавлюсь. Так хоть надену его сухим после принятия душа.

Быстро включаю этот странный, по сути, шланг без лейки и едва ли не с блаженством закрываю глаза, стоит моему телу попасть под горячие струи воды. Отогреться. Очень быстро намыливаю тело и мою голову. К своему удивлению отмечаю, что баночки с гелем и шампунем хоть и вскрытые, но дорогой, известной фирмы. И пахнут приятно. Без лишних отдушек и химии. Точно для оборотней подбирали…

— Твоё время вышло, — с ноги открывая дверь, в комнату заходит беловолосая.

На внезапное вторжение я могу лишь тихо пискнуть и прикрыть грудь и лобок руками, чувствуя себя униженно. Как со скотом обращаются. Впрочем, вряд ли она считает меня лучше животного. Люди известны на редкость дряным характером по отношению к другим расам, а тем более к оборотням, которые занимали высокие должности в политике, экономике и прочих сферах жизни, когда людям, привыкшим считать себя наивысшим созданием эволюции, свыкаться с жизнью на вторых ролях.

— На, — в меня летит полотенце, которое я машинально ловлю и мигом в него укутываюсь. Большое, слава богу.

— Шевели булками быстрее, — наконец, она уходит, а я могу облегченно перевести дыхание.

Почему я ее так боюсь?.. На деле она должна бояться меня и моей натуры, но эта женщина наоборот вызывает во мне странное, инстинктивное желание спрятаться. А главное не поворачиваться к ней спиной…

Желания выходить отсюда нет абсолютно, но у меня нет выбора. Натянув обратно хотя бы свои трусы и бюстгальтер и шлепая босыми ступнями по полу, я выхожу в комнату, где человеческая женщина уже разложила какие-то вещи на кожаной кушетке, а рядом с туалетным столиком я заметила ещё двоих незнакомых девушек. Опять люди.

Чуть приглядевшись, я заметила, что это были довольно симпатичные, я бы даже сказала красивые представительницы женского пола, хоть и человечки. С длинными, распущенный волосами, ярким и вызывающим макияжем на лицах, в коротких, ничего не скрывающих платьях…

О, нет…

Я не хотела думать ничего плохого(хотя, по сути, находясь здесь в плену, я понимала, что никто не может желать мне здесь добра и относиться хорошо), но они были похожи на… проституток… Проженных и опытных.

В голове в очередной раз за этот день, словно фейерверки взорвались. Черт, ну это же смешно! Я что, действительно попал в бордель?! Прямо и абсолютно серьезно?!

Невольно попятилась назад к ванной комнате, но тут внешняя дверь открылась, и уже знакомый мне амбал втолкнул в комнату субтильную, зареванную девушку. Смотрю на ее лицо и понимаю: совсем юная, я бы даже сказала незрелая. По виду понимаю, что оборотень. Омега, но без запаха. То есть еще не пробужденная…

Это же сколько ей лет? Даже шестнадцати нет, получается? Господи…

— Я привёл ее, мадам, — отчитался беловолосой Люк и кивнул на девочку, назвать ее по-другому у меня язык не поворачивался, — Прыткая оказалась.

Амбал вдруг потерял свой абсолютно безразличный вид и криво усмехнулся, демонстрируя следы укусов и царапин на своих большущих руках. Значит, сопротивлялась, бедная…

— Я надеюсь синяков ты ей не наставил? — грозно посмотрела на охранника женщина.

Он покачал головой.

— Нет, я помню правила. Так, слегка за волосы оттаскал, но без жести. Следов не оставил.

От слов мужчины омега вздрогнула и будто бы ещё больше сгорбилась и обняла себя за плечи, а из ее глаз посыпались крупные капли слез. В три ручья плачет. Аж самой невыносимо стало…

— Хорошо. Ну, что встала? Иди умойся, а то опухла, глаз не видно, — рявкнула беловолосая, а малышка ещё сильнее задрожала, прикусив губу.

— А ты? — внимание женщины вдруг перекочевало на меня, — Стоит мне тут. Сюда пошла!

Стою на месте, гулко сглотнув. Не хочу. Не хочу к ней приближаться!

— Блять, как же вы меня бесите, глупые, хвостатые шавки. Не будь пездами такими дорогими, не возилась бы с вами от греха подальше!

Дорогие? Что она имеет ввиду? Сексуальные услуги оборотниц дорогие? Ну, конечно, дорогие, потому что они строго запрещены и нелегальны.

— Нет. Не трогайте меня! — ещё бы мое блеяние слушали.

Женщина толкнула меня в спину, и я едва удержалась на ногах, боясь распластаться перед ней на полу и засветить своё почти обнаженное тело. И главное не могу найти в себе сил сопротивляться, двигаюсь через не могу…

— Рита, Лея! Бегом ее красить и крутить волосы. У вас сорок минут. Чтобы через час она должна была быть готова к фотосессии! Бегом! — дала отмашку беловолосая, перебирая кучу вещей, сваленную на кушетке, которая оказалась тучей платьев, каких-то топов и коротких юбок. Безумно ярких и пошлых. Совершенно точно ничего не прикрывающих. Скорее, наоборот.