Чтение онлайн

Я остановился, на мгновение вгляделся в дорогу, от которой отделялась тропа, провёл ладонью по ремню сумки, проверяя: всё ли на месте. Тишина вокруг казалась неправильной, неестественно ровной. И снова — это ощущение: будто кто-то смотрит. Будто два взгляда не исчезли в лесу, а просто отступили чуть дальше.

Повернувшись к дороге, я сделал несколько шагов вперёд и почти сразу услышал стук копыт и скрип колёс по гравию. Воз появился из-за поворота, неспешно, будто лениво, как в обычной вечерней тишине, которая не знает, что ты только что смотрел в глаза хищнику.

Мой помощник, заметив меня, поторопил лошадок, вскинулся на сиденье и замахал рукой.

— Ох, Ваша Светлость… подзадержался я, — нервно заговорил он, едва остановив телегу рядом, смяв в пальцах свой картуз. — Сегодня поле пахали. То самое, выделенное — пшеницей засадили. А на первом участке, у леса… там уже всходы, представляете? Мелкие, но растут.

Я взобрался в повозку без спешки, чувствуя, как мышцы, до этого сжатые, немного расслабляются, хотя голова всё ещё оставалась ясной, будто выточенной лезвием. Я бросил взгляд за спину — на тропу и развилку. И, как ни странно, не удивился, когда на миг мне показалось, что там, в густой листве, замерли две тени. Узкие, вытянутые, будто звери не ушли далеко. Просто наблюдали. Просто… дали пройти.

— Ничего страшного, — сказал я наконец, устраиваясь на сене и упираясь ладонями в колени. — Работать тоже надо.

Возница с облегчением вздохнул, подстегнул вожжи, и лошади тронулись. Колёса заскрипели по старой ухабистой дороге, вздрагивая на каждой кочке, напоминая, что мы возвращаемся в мир, где живут люди, гуси, недоваренный суп и вечерние заботы, а не только звериные глаза и запах мха.

Дорога шла в сторону дома — медленно, но верно. Мы обогнули холм, миновали ручей, и, наконец, показались первые очертания особняка. Крыша, каменные стены, деревянная калитка. Дом.

У ворот, сжимающая край передника и вглядывающаяся в нас из-под ладони, стояла Александра. Когда она увидела телегу, шагнула вперёд. И хотя девушка не махала и не кричала — в её позе было беспокойство, тонкое, сдержанное, но настолько явное, что я сразу почувствовал, как у меня внутри что-то оттаивает. Мягко. Неожиданно. По-настоящему.

Она ждала. Не как работница ждет своего хозяина, и даже не как друг. А просто… как человек, который волновался. Я невольно улыбнулся, потому что теперь я точно знал: я вернулся не просто с травами.

Я вернулся — домой.

Проснулась я неожиданно легко, будто небо за окном само разбудило — мягким светом, тёплым воздухом и тихой уверенностью: новый день будет хорошим. Потянувшись, я зевнула и сразу же спрыгнула с кровати, в уме перебирая, что можно надеть. Бежевое платье, привычное и удобное, постирала ещё вчера, так что сегодня выбор пал на изумрудное — чуть более нарядное, чуть непривычное, но именно оно казалось сейчас правильным.

В нём я чувствовала себя чуть-чуть увереннее, чуть красивее, как будто внутри расправлялись крылья. Может быть, кто-то это заметит. Может быть… он.

Я быстро заплела волосы, пригладила упрямую прядь, что каждый раз выбивается, словно наперекор, взглянула в мутноватое зеркало — и позволила себе лёгкую, почти заговорщическую улыбку. Сегодня я хотела нравиться. Хотела светиться. Хотела быть замеченной.

В коридоре на мгновение задержалась неподалеку от его спальни. Тихо. Ни шагов, ни голосов, ни характерного звука чашки о дерево. Может, Его Светлость уже спустился? Или он в саду? Я постояла ещё чуть-чуть, совсем немного, и развернулась, прикусив губу. Лестницу пролетела почти бегом, едва не запутавшись в подоле, но остановиться не смогла — по дому уже расплывались ароматы. Тёплые, щекочущие и обещающие уют.

На первом этаже пахло так, что хотелось закрыть глаза и просто идти на запах. Свежий хлеб, обжаренные специи, чуть карамельный лук, горьковатый травяной отвар. Я прошла в сторону кухни, с каждым шагом чувствуя, как тает тревога, растворяясь в этих повседневных, почти домашних запахах.

Кухня встретила меня привычным уютом — и неожиданной тишиной. За столом был только Орлин. Один. Я даже на миг растерялась, словно ожидала, что кто-то ещё обязательно будет здесь — привычно, как деталь интерьера. Но тут же собралась, выпрямилась и улыбнулась, будто всё именно так и должно быть.

— Доброе утро, — поздоровалась, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. Без лишней ноты.

Старик, не оборачиваясь, махнул рукой на стол:

— Утро доброе. Садись, каша уже готова, чай вот-вот подоспеет.

Я опустилась на стул, краем глаза всё ещё поглядывая на дверь — вдруг он появится? С чашкой, с полурасстёгнутой рубашкой, с той своей спокойной усмешкой, в которой всегда спрятано что-то большее. Но дверь так и не открылась.

— А Кристиан?.. — спросила я небрежно, как бы мимоходом, отламывая ломтик хлеба.

Мой напарник по огородным делам поставил передо мной кружку, вдохнул аромат, и только тогда ответил:

— Ушёл с рассветом в ущелье.

Я замерла. Не от испуга — но внутри что-то коротко сжалось, будто сердце сделало лишний удар.

— Один? Опять? — спросила уже тише, и чашка, которую я держала, неожиданно громко коснулась стола.

— Как всегда, — спокойно ответил Орлин, взглянув на меня мимолётом. — Говорил, времени мало, надо собрать всё, пока сроки не вышли. Плату тоже обещали, так что… работа.

Я кивнула, будто всё поняла, и, правда, понимала, но от этого легче не стало. Я взглянула на старика, словно ожидая от него подтверждения — что он спокоен, значит, всё в порядке. И да, он уже вернулся к своим делам: разбирал какие-то травы, поправлял полотенце на ручке печки. Это и правда немного успокоило. Раз он не волнуется — значит, не стоит и мне.

— Раз он за нас трудится, — тихо пробормотала я, — будем работать и мы.

— Я как раз хотел предложить, — кивнул Орлин. — После дождя земля мягкая, грядки как раз к прополке. А наши пернатые уже пасутся рядом, будто ждут урожай со дня на день.

— И их нужно покормить, — добавила я, сдвигая пустую миску. — Вчера они смели всё в рекордные сроки. Даже дракончик отстаивал свою порцию с таким видом, будто родился с короной на голове.

— А как же, — усмехнулся старик. — Он у нас теперь вожак и следит за порядком.

— Порядок… — фыркнула я. — Вчера он целиком нырнул в кадку с морковкой. Гусь потом час чесался.

Мы смеялись, и смех этот был лёгким и тёплым — настоящим. И всё же, когда мы с Орлином вышли во двор, взяв корзины и ведро с кормом, я чувствовала, как невысказанная тревога всё ещё прячется где-то под ребрами.