Чтение онлайн

Я не удержался от улыбки.

Во дворе с другой стороны раздавался возмущённый гогот — это Орлин, судя по всему, снова гонял гусей, которые пытались оккупировать ведро с овощными очистками. Один особенно упорный гусёнок метался за ним по кругу, явно мстя за нарушенный порядок.

Александра тем временем бережно убрала мешочек с пухом в сторону, прикрывая его от посягательств, и снова принялась за дело, легко поправив платок и присев на корточки возле лавки. Всё — как будто само собой. Просто жизнь. А я… Я стоял и смотрел, как в этот день, в этом полурассыпающемся доме, среди гусей, перьев и солнечного света, происходит что-то настоящее.

И вдруг понял: я хочу быть частью этого. Не герцогом, не должником и не покровителем. Просто… частью. Человеком, который приходит не только чтобы решать проблемы, а чтобы жить.

Мне ведь можно?

Я вышел из дома, шаг за шагом приближаясь к ним — к своей новой, пусть немного странной, но по-своему замечательной семье. Может, в этом и было настоящее волшебство родства душ?

Накануне вечером я предупредил Орлина и Александру, что утром поеду к маркизе Луарийской. Нужно было передать собранные травы, закрыть долг и, если повезёт, договориться о новом соглашении. Поездка недолгая, но важная — от неё зависело, удастся ли удержать то, что ещё можно спасти.

Я не ожидал, что Саша захочет поехать со мной. Её слова прозвучали легко, будто в шутку: мол, любопытно взглянуть на Риланию. Но в голосе чувствовалось больше — искренний интерес и желание увидеть мир за пределами усадьбы. Я согласился сразу, почти не раздумывая.

Отличная возможность развеяться и увидеть не только унылые пейзажи нашего поместья. Так что ранним утром я с нетерпением ждал девушку в холле. Дом был тих, как всегда по утрам: ни голосов, ни хлопков дверей, только аромат свежего хлеба и трав с кухни да глухой стук во дворе — похоже, драконёнок в дровнике затеял возню со своими пернатыми сожителями. Орлин топтался у двери, с привычным видом человека, который всё давно подготовил и ждёт, когда это заметят.

— Вот, — буркнул он, протягивая полотняный свёрток. — Хлеб, сыр, сушёное мясо, пара яблок. До вечера хватит.

— Спасибо, — кивнул я. — Как всегда предусмотрительно.

— Знаю я вас, — проворчал старик. — Засмотритесь на что-нибудь и забудете поесть.

Я усмехнулся. Всё как обычно, по-домашнему.

Сквозь очищенный витраж над дверью лился мягкий утренний свет, заставляя меня разглядывать причудливые картинки на полу. Как вдруг спустя несколько минут ожидания послышались шаги — лёгкие, почти невесомые. Я сразу понял: это она. Повернулся — и слова, которые хотел сказать, вылетели из головы.

Александра спускалась по лестнице в бордовом платье — том самом, что я когда-то представлял на ней в своих фантазиях. Тогда это казалось странной фантазией. А теперь девушка была здесь, настоящая, и выглядела… просто красиво. Без вычурности, без нарочитой грации, но от этого ещё притягательнее. Наряд подчёркивал её осанку, тонкость талии и линию плеч. В руках она бережно держала свёрток, словно что-то ценное, и даже в этом жесте — в том, как она двигалась, как смотрела на нас, преодолевая последние ступени, — было что-то трогательное.

Мои ладони чуть вспотели. Странное, забытое волнение охватило меня.

— Вам очень идёт, — сказал тихо, но при этом искренне.

Александра опустила глаза, улыбнувшись мягко и чуть смущённо, от чего внутри стало теплее.

— Благодарю, — ответила девушка, и её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовала вежливость, после чего мы попрощались со стариком, оставляя его на хозяйстве, и поспешили на улицу.

У калитки нас ждал Тиберий, нетерпеливо перехватывая поводья. Обычно мы ездили на старой телеге возницы, но сегодня он поменял повозку — это была та самая, которую я так долго ремонтировал и мастерил. Простая, но крепкая, с новыми досками и аккуратно подогнанными колёсами, она стояла под навесом, готовая к дороге. Я пригляделся, чувствуя тихую радость: моя работа не прошла даром. Александра, заметив телегу, вдруг замерла.

— Оо… это же… — она улыбнулась, и я кивнул, подтверждая её мысли.

Я подал девушке руку, и её тёплая, живая ладонь легла в мою. Тиберий ловко проверил груз, щёлкнул поводьями, и лошади тронулись. Телега скрипнула, но поехала ровно, выбираясь за ворота. Дорога лежала сухая, в утренних тенях деревьев, а солнце золотило траву, ещё не успев раскалить воздух.

Александра сидела рядом, спокойная, но её глаза жадно ловили всё вокруг: поля, где трудились крестьяне, мальчишку с гусями, женщин, перекликавшихся вдалеке. Она замечала каждую мелочь — с неподдельным, живым интересом. Я не мешал, лишь изредка отвечая на её вопросы, и просто ехал рядом. Но именно это казалось мне прекраснейшим из моментов.

Когда телега въехала в Риланию, улочки поселения раскрылись перед нами, словно живой гобелен. Они утопали в зелени и цветах: вдоль домов вились плетистые розы, ярко-алые и нежно-розовые, их стебли переплетались с густыми зарослями клематисов, усыпанных лиловыми звёздами. Под окнами цвели бархатцы и лаванда, а в палисадниках колыхались высокие мальвы, от кремовых до пурпурных. Яблони и вишни, увешанные молодыми плодами, бросали тень на мощёные дорожки, где между камнями пробивалась трава. Из открытых лавок тянуло свежей выпечкой, а где-то вдалеке звенел колокольчик — то ли от стада, то ли от телеги разносчика. Поселение раскинулось среди холмов — уютное, с аккуратными домами, не город с башнями, как Вилантия, а место для жизни, тёплое и настоящее.

По мере приближения к дому маркизы открылся вид на её сад: пышные кусты сирени и жасмина обрамляли дорожку, ведущую к воротам, а за ними раскинулась поляна, усыпанная ромашками и маками, покачивающимися на ветру. В центре сада возвышалась старая липа, её крона отбрасывала мягкую тень на белую беседку, увитую диким виноградом.

— Как красиво, — выдохнула Александра, разглядывая открывшийся вид на сад. Её глаза загорелись неподдельным восторгом — сдержанным, но ярким.

Я молчал, лишь слегка улыбнулся. Это был первый шаг к тому, чтобы этот мир стал ей ближе.

Александра

Я и не ожидала, что при въезде в поместье меня так впечатлит сад. Сначала всё выглядело как обычная аллея с ухоженными деревьями и кустами, но стоило телеге повернуть за изгиб, и я буквально застыла, вытаращив глаза на открывшуюся передо мной картину.

Сад маркизы был... сказочным. Нет, не вылизанным и идеальным, как в учебниках или на картинах, а именно живым, ярким, полным красок и ароматов. Он не просто существовал — он дышал. Между высоких кустов, искривлённых в причудливые формы, росли цветы всевозможных оттенков: пурпурные, янтарные, синие и почти чёрные. Некоторые были такими крупными, что казалось, если поднести их к лицу, они закроют собой полмира. Другие — миниатюрными, нежными и будто вышитыми на тонком шёлке.

Кое-где свисали лианы с резными листьями, обвивая беседки и каменные скамьи. Я даже заметила, как по одному из стеблей полз маленький золотистый жучок, и, не удержавшись, улыбнулась. Всё здесь было в движении, но в каком-то своём неспешном ритме.

Даже воздух в этом месте казался другим — чуть более влажным, насыщенным запахами меда, пряных трав, свежей листвы и ещё чего-то тёплого, недосягаемо летнего, как в детстве. Я сжала свёрток в руках и невольно обернулась на Кристиана: мол, вы тоже это видите?