Чтение онлайн

И на мгновение в её взгляде мелькнуло что-то почти родственное. Словно она знала чуть больше, чем собиралась говорить вслух.

На этом рассказ о матери маркизы внезапно оборвался, будто Милана сама не была уверена, стоит ли продолжать. А я… я просто сидела, не в силах задать ни одного вопроса. Сердце стучало где-то в горле, мысли метались, сбивая одна другую. Мне хотелось расспросить, понять, ухватиться за каждую крупицу — как это произошло? Можно ли вернуться? А если можно — то как?

И тут внутри, где-то под рёбрами, расцвела тихая надежда. Хрупкая, как бутон на рассвете: может, я и правда смогу однажды снова увидеть свой мир… Но прежде чем эта мысль успела раскрыться, её размазало по сердцу ледяным озарением — а Кристиана в том мире не будет .

Я машинально обернулась. Он стоял чуть позади, в тени, но не отводил взгляда. Ловил каждое моё движение, считывал эмоции с лица, будто умел читать меня так же легко, как я читаю свои мысли. И по тому, как мягко и грустно дрогнуло выражение его глаз, я осознала: он всё понял. Без слов.

Но если герцог Виери молчал, словно оберегая моё право на выбор, то Милана Луарийская, похоже, вообще не заметила той волны, что только что прокатилась через комнату. Она уже снова вертела в руках подушечку, касаясь ткани, приминала пух, и неожиданно произнесла, с прищуром, характерным для человека, привыкшего к хорошим сделкам:

— А сколько таких подушечек вы можете сделать за неделю? И что для этого нужно?

В её голосе звенел интерес. Не праздный или не вежливый — деловой. В голове маркизы, похоже, уже крутились расчёты и прикидывались суммы. А я смотрела на неё и медленно осознавала, что вот он — шанс. Не вернуться, а остаться. Не просто быть, а стать нужной. И, возможно, впервые по-настоящему своей .

Я взглянула на Кристиана — он по-прежнему молчал, не торопясь вмешиваться в разговор, но в его спокойном взгляде и едва заметной улыбке я уловила ту самую невидимую волну поддержки. Он доверял мне. И верил, что я справлюсь. А этого было достаточно, чтобы привести мысли в порядок.

Хорошо подумай. Не паникуй. Сначала — сырьё.

Пух и перо... Нижний Долес. Там живут крестьяне, у которых полно гусей и кур. Для них перо — побочный и не особо ценный продукт. Если начать скупать прямо сейчас, до того как слух о выкупе разойдётся — можно получить всё за сущие копейки. Это и будет нашим первым вложением в производство. Не просто мои умения, не только идея, но и часть сырья — вклад . А значит, и доля будет честной.

А вот ткани... Да, тут уж проще обратиться к леди Милане. У неё есть связи, ресурсы и понимание модных тенденций. Ей и карты в руки, тем более это будет и её интерес, если товар пойдёт в чайных.

Я мысленно прикинула план — от сбора и обработки до шитья, подумала о том, как распределить этапы и кто может помочь, и уже спокойнее сказала:

— Всё зависит от объёма заказа. Если будет стабильный спрос, а ткани и нитки в наличии, при этом найдётся хотя бы пара свободных рук... думаю, мы вполне сможем изготавливать по нескольку десятков подушек в неделю.

На ум тут же пришла жена извозчика — та самая бойкая женщина, что помогала нам на уборке. У неё всё было сшито вручную, да и рук у неё, кажется, было не меньше двух. Улыбнувшись мысленно, я добавила:

— Среди местных точно найдутся мастерицы. Особенно сейчас, когда между этапами уборки урожая есть свободное время. Это не надолго, но если задействовать его — можно многое успеть.

Идея обрастала подробностями, план — очертаниями. Я чувствовала, как что-то внутри будто расцветает: спина — прямая, голос — твёрдый, мысли — ясные. И на сердце становилось легче.

— Я могла бы сделать лекало, — проговорила я вслух, уже точно зная, как поступить. — По нему помощницы будут вырезать и сшивать детали. Если распределить задачи — кто-то будет кроить, кто-то собирать основу, кто-то наполнять, — работа пойдёт быстрее.

Одновременно я подумала, что такой подход поможет сохранить технику — знание не станет сразу доступным для всех. Всё-таки здесь всё делают иначе: грубо, просто, без намёка на уют. Даже в доме самой маркизы я не видела ничего подобного декоративным подушкам. Возможно, о них здесь просто не знают.

— Отлично, — хозяйка Рилании оживилась. — Тогда я подберу ткани и пришлю их к вам завтра вместе с моими мастерицами. Пусть посмотрят, как вы работаете. Но и травы для чая я по-прежнему жду. Думаю, ваш сбор станет хитом сезона, Ваша Светлость.

Она обратилась уже к Кристиану, и тот сдержанно улыбнулся, чуть склонив голову:

— Конечно, Ваша Милость. В ближайшее время я подготовлю следующую партию. Единственная проблема — эриней. Найти его снова будет непросто.

— Я помню, — кивнула Милана. — Но и по моим каналам пока не удалось его отыскать. Что ж… раз мы всё обсудили. Не откажете пообедать со мной? Пока мой юрист готовит документы. Думаю, я готова подписать с вами сразу два договора.

Мы с Кристианом переглянулись, и он с лёгкой улыбкой ответил за нас обоих:

— Мы только за.

Маркиза тем временем позвала слугу, который проводил нас в сторону столовой, а сама ушла распоряжаться насчёт обеда и бумаг для контракта.

Обед начался неторопливо, почти камерно, словно мы были не гостями, а старыми знакомыми, которых здесь ждали. Слуги двигались беззвучно, а на столе один за другим появлялись изящно оформленные блюда, каждое — маленькое произведение искусства. Запечённые в тонком хрустящем тесте овощи, приправленные пряной зеленью и щедро политые янтарным соусом с кислинкой; тушёная птица с ароматом трав и винной глазурью, так нежно разделяющаяся вилкой, что казалась вздохом вкуса; странная, но удивительно вкусная каша с лепестками цветов и хрустящей посыпкой; корзиночки с сыром, кедровыми орешками и чем-то сладковатым, что я не смогла распознать, но точно захотела попробовать ещё.

Сама сервировка поражала — тонкий фарфор, столовые приборы с резными ручками, вышитые вручную салфетки. Всё в этом доме дышало изысканностью, и даже вода в кувшине пахла мятой и чем-то цитрусовым.

Но чем дольше я сидела за этим безупречным столом, тем отчётливее чувствовала: не моё. Не здесь мне уютно. Не здесь моё место. Неужели я действительно уже привыкла к нашему Долесу? К Орлину, к шумным птенцам, к дракончику, к неидеальному, но такому живому дому, где пахнет выпечкой и чуть потрескивают балки под крышей. Мысли об этом месте согревали лучше любого вина. Домом вдруг стало то, что ещё недавно казалось чужим.

Когда трапеза подошла к концу, а десерт — из лёгких медовых коржей с ягодной начинкой и заварным кремом — был съеден под тихую беседу о погоде и урожае, Милана Луарийская с легкой улыбкой пригласила нас в кабинет. На этот раз, в отличие от прошлых встреч, она не спешила откладывать разговоры — напротив, всё было подготовлено заранее.

Кабинет оказался строгим, но светлым помещением с высоким сводчатым потолком, книжными полками, занятыми свитками, и большим письменным столом, за которым уже ожидал аккуратно одетый пожилой мужчина с тонкими пальцами и внимательным взглядом — судя по всему, её юрист. Перед ним на столе лежали два аккуратно сложенных договора, ожидая наших подписей.