Чтение онлайн

Лица мужчины я не видела (как-то очень неудачно падала на него тень, искажая черты), но вывод сделать смогла. Рядом с Ирмой, видимо, не давая ей выступить в мою защиту, сидел один из подельников отца.

Получается, Ирме угрожали? Наши враги успели раньше Артемиса? И где он сам?..

Время, отпущенное судьям на отдых, истекло. Дальняя дверь распахнулась, и все судьи направились к своим столам, только судья Лейвс, запнулся. Взгляд его скользнул по залу и безошибочно обнаружил вошедших и уже рассевшихся гномов.

– Что здесь происходит? Кто пустил посторонних? – грозно произнес он, хотя краска словно стекла с его лица.

– Это представители гномьего посольства, господин Лейвс, – с полупоклоном сообщил седовласый господин Росвальд. – Они имеют право…

– Суд уже начался. Им придется уйти, – замотал головой судья и вдруг провел белоснежным платком по своему лбу.

Только сейчас я заметила, что весь лоб судьи Лейвса покрыт бисеринками пота. Нервничает? Очень хорошо!

– Простите, мы не можем их прогнать, – вежливо, но непреклонно отозвался господин Росвальд. – Вы же не хотите международного скандала?..

Судья поджал губы и, вновь промокнув лоб, небрежно засунул платок в карман.

– Хорошо, – кивнул он, облизывая губы, – но это суд, а не балаган. Уважаемы представители гномов не могут вмешиваться в наше правосудие. Они могли пропустить важную часть показаний, и оттого не понимать, кто здесь действительно виновен…

– Мне было обещано, что они будут лишь наблюдателями, – вновь поклонился господин Росвальд, и судья Лейвс, коротко кивнув, поспешил занять свое место.

– На вашу ответственность, господин Росвальд… А теперь, будьте добры, вызовите сюда мисс Мирьям Тишхок. Она осталась последним ключиком к пониманию характера нашей обвиняемой.

Одновременно с этим произошло сразу несколько событий.

Полог скрытности возле дверей спал, открывая взору наблюдателей будто потускневшую Мирьям, находившуюся в окружении четырех стражей и… Камеи Фаситовны. Ох, не удивлюсь, если где-то здесь уже сидит пропущенный мной Карл Карлович…

Но найти его в зале я не успела. Отданный Артемисом артефакт для связи вновь нагрелся. И как бы мне не хотелось поймать взгляд Камеи Фаситовны и убедиться, что все в порядке, я отвлеклась, стараясь незаметно от Мёрдока достать артефакт. И у меня даже получилось.

Достав, я незаметно активировала его, готовясь читать послание, как вдруг резкий удар в локоть заставил всю руку онеметь, а пальцы разжаться.

Артефакт полетел на пол и буквально через доли секунды, в зале раздался звон разбившегося стекла. Засветившийся было песок рассыпался по каменному полу и потемнел.

Внутри меня все оборвалось.

– Что это было? – раздался грозный и одновременно с этим предвкушающий голос судьи Лейвса. – Вы пронесли сюда артефакт, мисс Дримен?

Я растерянно подняла на него взгляд, не представляя, что будет, если он узнает.

– Это…

– Дочь принесла зеркальце и случайно его разбила, – расплылся в улыбке Мёрдок, отвечая вместо меня. – Прошу, простите ей женское желание быть красивой.

Взгляд судьи, направленный на Мёрдока так и спрашивал: «Ты уверен?», – но отец оставался непоколебим. Даже улыбка не дрогнула.

– Хорошо, – наконец, кивнул судья Лейвс. – Продолжаем. Мисс Тишхок, прошу.

Еще до того, как Мирьям посмотрела на меня взглядом полным злорадства, Мёрдок склонился ко мне и шепнул, сжав онемевшую руку.

– Вы проиграли, Чарли, а потому повторюсь. Чем быстрее ты начнешь мне помогать, тем меньше тебя это затронет.

Я не собиралась отвечать ему, да и не успела бы, так как Мирьям, посмотрев на меня, наконец, заговорила:

– Спасибо, что пригласили меня на этот суд и позволили сказать вам все, как было. В ночь поджога, я встретила Чарли недалеко от пылающего посольства. Я хотела ее остановить, но… но оказалась в тюрьме… – она развела руками, грустно улыбнувшись судье. – Еще я бы хотела отметить, что очень часто слышала от Чарли, что она всей душой ненавидит гномов… Видимо за эту ненависть ее и взял в помощницы некий Артемис... В общем, я уверена, что именно Чарли причастна к поджогу гномьего посольства. А теперь можете задавать мне вопросы. С удовольствием на них отвечу.

В зале воцарилась гробовая тишина. Кажется, даже Лейвс перестал дышать. Камея Фаситовна стояла рядом с Мирьям, но хоть и знала, что я ни причем, все равно смотрела ровно перед собой, совершенно не собираясь мешать обвинительной речи.

Застыв в оцепенении, я с огромным трудом, будто сломанная кукла, повинующаяся чужой, а не своей воле, повернулась к старейшине Густову. Тот смотрел прямо на меня, и взгляд его обжигал, вынося еще не озвученный приговор. Он знал, что с семьей у меня был конфликт, но неужели поверил, что я… Старейшина Густав медленно покачал головой и отвернулся к судье.

Заговорил господин Росвальд, Мирьям, а потом и судья Лейвс. Я слушала их, но не слышала.

Только что все должно было стать лучше. Наладиться. В какой момент все пошло не так?

Наверное, я так бы и пребывала в прострации, если бы в обвинительной речи судьи Лейвса вдруг не всплыло имя Артемиса. Тряхнув головой и сосредотачиваясь, я повернулась к Мирьям, которая уже давно владела вниманием всего зала.

– Да, они с господином Найтом обменивались письмами уже больше месяца, – с такой уверенностью проговорила Мирьям, что я не сразу поняла: это она про меня и Артемиса.

– Вы читали эти письма? – поинтересовался господин Росвальд, заложив руки за спину.

– Нет. Писем я не читала. Ведь даже представить не могла, что они могли обсуждать такой ужас, как поджог посольства. Но после этих писем Чарли ходила задумчивая и даже хмурая.

Нет, это определенно обо мне. Но как она вообще может настолько уверенно нести небылицы, ни словом, ни жестом не выдавая себя?! Ведь не было никаких писем, мы с Артемисом познакомились в Мерге.

Об этом я и хотела заявить. Даже вскинула руку, привлекая внимание, вот только одновременно со мной руку вскинул и отец. Даже не удивительно, что судья Лейвс в итоге спросил именно его.

– Да, господин Дримен? – благосклонно улыбнулся судья. – Вам есть что добавить?

– Именно, – кивнул Мёрдок и, предупреждающе взглянув на меня, проговорил. – Хочу обратить ваше внимание на слова мисс Тишхок. Я тоже заметил, что Чарли сильно изменилась после того, как начала переписываться с Артемисом.

И он туда же?!

Я возмущенно открыла было рот, чтобы опротестовать его слова, но, заметив змеиную усмешку, исказившую лицо судьи Лейвса, прикусила губу. Не позволю в этот раз выставить меня из зала.