Чтение онлайн

Мы встречали Келлфера у портальных столбов.

Уже стемнело, и на внешней стороне высоких серых стелл зажглись огни. Круглая площадка, по периметру которой из травы выступали эти похожие то ли на кристаллы, то ли на зубья громадные камни, оставалась в тени: факелы разгоняли тьму снаружи, а внутрь свет проникал лишь частично, слабой дымкой.

Холм, на котором располагался единственный магический вход в Приют, возвышался над глубоким ущельем, а внизу, за черной бездной, покачивались верхушки елей. Закатная полоса уже выцветала и съедалась подступающей ночью, так что деревья смотрелись черными остовами на фоне темного багрянца.

Устав вглядываться в это тревожное угольное марево, я обернулась. Единственная широкая тропа, скачками поднимавшаяся сюда от далеких служебных корпусов, вилась, как по гребню громадного ящера – по бокам пути камень резко обрывался вниз, словно это был мост над пропастью.

Сама мощеная дорожка освещалась огнями, дрожащими в тяжелых сферах на столбах, выраставших из земли каждые двадцать-тридцать шагов. Я не знала рунического письма - меня никогда ему не учили, - но эти похожие на обсидиановые клыки глыбы были исчерчены бледными символами, от которых, я больше чувствовала, чем видела, шел пар. Наверно, такой масштабной защиты не было даже в Караанде – столице преуспевшего в артефактологии Пар-оола.

Цепочка золотых огненных шаров виляла, спускалась вниз, разрезала живую зеленую изгородь где-то вдали. За ней, за громадными вековыми деревьями, за разрозненными небольшими домиками прислуги, за хозяйственными помещениями, беседками, садиками и зелеными лабиринтами, озерами, вязью тропинок и дорожек, высились башни разной высоты. Разрозненные свечки этих строений прорезали стремительно чернеющее небо, а за ними закрывали светящиеся по краям облака основные корпуса ордена. Казалось, эти строения были частью расчерченных серебряными и каменными жилами скал, в которых когда-то вписал их гениальный архитектор: даже отсюда, сверху, они казались необъятными.

Острые шпили терялись в высоте. Остроты моего зрения не хватало, чтобы проследить за ними.

Окна корпусов светились маленькими огоньками – почти с булавочную головку, так они были далеко! Я уже знала, что еще втрое дальше, минуя скалистые ущелья и вбирая в себя тысячелетние валуны, по периметру Приюта тянулась черная стена, дрожащая от защитных заговоров. И что все, что находилось по эту ее сторону, уцелело бы, даже сгори весь остальной мир дотла.

Я никогда не сталкивалась с подобным размахом. От магии, что заставляла звенеть воздух, мне легко и пьяно дышалось. Это была сказка, перед которой меркло почти все, что я знала.

Пока я озиралась, давя в груди восторженный возглас, Роберт вполголоса беседовал с послушником – молодым парнем, несущим службу у портальных столбов и ведущим учет приходящих шепчущих. Как мне объяснили, с территории Приюта можно было открыть проем откуда угодно, но любой портал, настроенный внутрь, приводил сюда – на эту мрачную, отдаленную от корпусов ордена площадку, защищенную на случай опасности еще одним мудреным периметром. Я не могла разглядеть начерченных на траве рун – лишь ощущала в земле след, своеобразную рану, на которой сныть отказывалась расти, как не растут волосы на шраме. Разрез уходил вглубь, далеко под корни полыни, васильков и змеиной травы, я слышала его – сквозь него не сочилась вода, не проникала жизнь.

Я присела, положила на влажную от росы траву ладонь. Растения послушно задрожали под моей рукой, и я закрыла глаза, с упоением прощупывая землю вглубь. Сок аконита и полыни оглушил меня, и вдруг я поняла, что не только слышу его – а и тяну на себя, и что моя ладонь немеет, а в теле появляется ощущение полета.

– Лариана! – вырвал меня из морока оклик Роберта. – Ты что побледнела?

– Это аконит, - проговорила я, не понимая, как и что именно мне удалось с собой сделать. Я знала о свойствах сока тронутых мною трав, но я ведь не пила его! – Полынь. Беладонна. Лапчатка. Они во мне. Они ядовиты и дают ощущение полета. Иллюзии.

Я попыталась сосредоточиться на фигуре мужчины, но в глазах словно стояла влага. Свет факелов резал, как бритва, а образ Роберта дрожал и расплывался.

– У тебя зрачки широченные, - вздохнул Роберт. – Ты что же, решила так успокоиться, юный лекарь? Не лучший способ. Не жаль себя – пожалей меня, мне за такое Келлфер руки и ноги местами поменяет.

– Я не знаю, - честно призналась я. Собственное тело ощущалось невесомым и незнакомым. Я провела ладонями перед глазами, и от них в воздухе остались белые полосы. – Я так никогда не делала.

– Ты стала сильнее с тех пор, как встретила Келлфера, - понятливый голос звенел и шипел, как вода на углях. – Задай ему потом вопрос почему. Я тебя сейчас в чувство приведу, но ты поосторожнее с травами, пока не наберешься опыта. Тебе нужно учиться у нас, Келлфер абсолютно прав.

Тяжелая, как гора, рука опустилась мне на плечо. Меня пронзила быстрая тупая боль – а потом волной по телу пошла тяжесть, пригвоздившая меня, уже готовую взлететь, к холодной земле. Я пригнулась к черному влажному полотну, борясь с тошнотой – и вдруг и это ощущение схлынуло, оставив лишь блаженную дымку в мыслях.

– Что я сделала?

– Я не лекарь. – Роберт, склонившись, заглядывал мне в лицо. Тут я поняла, что сижу на коленях. – Но ставлю на то, что пропитала росу соком… чего там, аконита, беладонны, лапчатки и полыни? А потом пустила эликсир по своему кровотоку. Лекари могут и не такое. Рад, что ты не попробовала на мне или на Валросе, например.

Послушник по имени Валрос смотрел на меня с таким карикатурно удивленным лицом, что я не удержалась и рассмеялась. Мой собственный хохот пронесся по земле и пропитал меня целиком, я склонилась к своим коленям, пытаясь противостоять опьянению.

– Знаю, врачевание – не мое, - усмехнулся Роберт. – Ты подожди. Келлфер обещал целителей привести, они тебя на ноги поставят. Ну или проспишься. Запомнила, что делала? – Я медленно выпрямилась и кивнула. – Так вот, не делай так больше.

– А на вас бы сработало? – вырвалось у меня.

– Не попробуешь – не узнаешь, - улыбнулся Роберт. – Но не сейчас.

– Я пьяна, - сказала я больше себе, чем ему. – Я совсем пьяна.

– Зато уже не отравлена, - похлопал меня по спине Роберт. – А вот и Келлфер.

.

Открывшийся меж столбов проем блеснул где-то на границе бокового зрения. Роберт сразу же куда-тот подевался. Я тряхнула головой, прогоняя назойливый блик, пытаясь совладать с онемевшим и плохо слушавшимся лицом. Хотелось смеяться, хотелось увидеть невероятное лицо Келлфера и его зеленые, глубокие, полные тьмы и огня глаза, - и хотелось не выставить себя перед ним ему хихикающей дурочкой.

– Какого пекла, Роберт? – услышала я практически рык, и кто-то оказался рядом со мной. Отбросив волосы назад – они мазнули по лбу присевшего ко мне мужчины, - я поняла, что теперь Келлфер разглядывает меня в упор. Щеки, до того бледные, тут же погорячели.