Чтение онлайн

– Поняла, - кивнула я, возвращая наставнику оружие и сосредотачиваясь.

– Понял, - подтвердил Нарид.

Язык с`ааров совсем не был похож на шепот. Наоборот, в нем имелось много раскатистых согласных, твердых угловатых звуков, лишенных всякой мелодичности. И все же с мига, как Асварт начал произносить формулы, я ощутила, что пласты мира, которые мы подчиняли тайным языком, пляшут под эти звуки чуть ли не более резво. Языки точно были родственными.

– Агарррадда аргагдаакоб ирвенигградра.

– Да, - разрешил Келлфер.

– Агарррадда аргагдаакоб ирвенигградра, - послушно повторила я.

– Агарррадда аргагдаакоб ирвенигградра, - тщательно выговаривая звуки, отозвался Нарид.

– Раррстрани саарара агадагго.

– Да.

– Раррстрани саарара агадагго.

– Раррстрани саарара агадагго.

– Армеро орараг.

– Да.

– Армеро орараг.

– Армеро орараг.

И наступила тишина.

Я смотрела на Асварта, ожидая продолжения, но он молчал и только наклонился над Наридом. Кровь из руки наставника – как и из ноги принимающего, - больше не текла. Нарид смотрел в пустоту широко раскрытыми остекленевшими глазами, но грудь его поднималась и опадала в дыхании.

– Где он? – решилась заговорить я.

– Общается с Наридом, убеждаясь, что тот согласен и достоин, - тяжело ответил Асварт.

Я вдруг поняла, что наставник на грани обморока. Вовремя: успела подхватить его, падающего прямо на Нарида. Так вот почему принявшего в себя с`аара решили связать – Асварт предполагал, что окажется беспомощен, и не хотел давать над собой преимущество.

Еле справляясь с таким весом, я уложила друга на землю, головой себе на колени. Он не шевелился, но завеса все еще стояла – как и щиты, как и сковавшие Нарида полотна.

Удивительно, но вокруг ничего не поменялось. Не было ни вспышек, ни каких-то вибраций, ни даже силовых потоков. Просто Нарид наконец расслабился и обмяк – на лице его сияла счастливая, безумная улыбка воплотившего свою мечту человека, а глаза казались мутными, незрячими. Туман все так же клубился вокруг нас, так же неспешно журчал рядом ручеек, так же окрашивала камни и траву серебром стареющая луна, так же каркали птицы и трещали цикады.

Я попыталась вернуть Асварту сознание, тронув узлы над почками, и спустя пару мгновений наставник уже открыл глаза и зашелся быстрым кашлем, как выброшенная из воды рыба.

– Ас! – послышался крик Джаисы.

– Все хорошо, я один, - хрипло ответил ей Асварт, и вдруг я поняла, что он улыбается, а в глазах у него стоят слезы. – Все закончилось. Все, Джаиса. Свет, его больше нет во мне!

Тут же рухнули, словно карточный домик, завесы, и я снова увидела Келлфера, рядом с которым прямо на земле сидела увитая огнем Джаиса.

По моим щекам текли слезы облегчения. Я счастливо рассмеялась, помогая Асварту подняться, Келлфер сделал ко мне шаг…

.

И тут появилась Теа.

.

Последним, что я услышала, падая в бездну, был отчаянный, животный крик Асварта:

– Нет, умоляю, клянусь, я не знал!

Я упала сквозь портальный проем – и оцарапала ладони и колени о шершавые, иссеченные обсидиановые плиты. Это был чудовищный переход: меня словно сжало в громадных тисках, а когда они наконец раскрылись, я осталась смятой и искореженной. В голове стоял гул, меня неудержимо рвало, и перед глазами все плыло.

Я попыталась перевернуться хотя бы набок: это далось с огромным трудом. Все вокруг меня – птицы в черной кустящейся мглой вышине, темно-багряная листва неизвестного мне кровавого дерева, наклонившаяся надо мной Теа, даже сами потоки воздуха, - плыли мимо меня, неуместной, медленно и текуче. Я будто находилась в замершей картине и когда пыталась двигаться с привычной – самой обычной! – скоростью, мир сопротивлялся, как если бы я попыталась пройти сквозь ртуть.

Или как колибри, отчаянно бьющая крыльями в чьем-то кулаке...

Собственное дыхание казалось мне несущимся, колотящим меня мелкой дрожью, а каждый жест – дерганым и резким, как будто меня, куклу на нитях, с силой мотали из стороны в сторону. А замедлиться я никак не могла, даже когда поняла, что чужда новому пространству именно своей скоростью.

Теа медленно положила мне прохладную ладонь на лоб – и тошнота отступила, а сердце начало успокаиваться. Взора я никак не могла сфокусировать, белки глаз дрожали слишком быстро.

– Тише, девочка моя, - успокаивающе погладила меня Теа. – Знаю, очень плохо. Это из-за разницы во времени между Альвиаром и этим местом. Еще немного – ты привыкнешь. Попробуй не двигаться минутку.

– Что за место?! – скороговоркой выкрикнула я, и высокие гладкие стены открытого двора эхом отразили мой каркающий голос.

– Это другой мир, Лариана. – Теа продолжала что-то делать, и мне становилось все легче. – Точнее, это дом одного знакомого мне демона. Мы здесь в безопасности. Он скоро явится, почуяв наше присутствие.

Демона?! Я не ослышалась?!

Демоны были страшнейшими существами – столь ужасающими, что даже сказки о них предпочитали не повторять лишний раз. Они выпивали души людей, раскладывая их на силу, и создавали религии – алтари – через которые съедали всех обратившихся к ним.

Всего сорок лет назад демон чуть не уничтожил весь наш мир, использовав Пар-оол, спровоцировав всеобщую войну и иссушив десятки тысяч людей. Только благодаря героизму живших тогда магов его удалось изгнать. Даже не убить – а можно ли вообще было убить демона? – только прогнать и закрыть от него вход*.

Всего один демон принес в наш мир хаос. Его не смогли остановить ни великий черный герцог, ни директора Приюта Тайного знания, ни все шепчущие континента.

А ведь Теа была героем той войны. Все это знали. Мы чествовали день установления защиты в начале зимы как новое рождение Альвиара – и превозносили Теа… приведшую меня в дом демона за пределами мира.

Твари, для которой я – съедобная сахарная песчинка.

– Зачем? – старательно растягивая гласные, проговорила я. Все равно вышло слишком быстро, голос сорвался в конце: здешний воздух не хотел пускать в себя инородную звуковую волну.

Я все-таки перевернулась на спину. Мы сидели посреди похожего на вытянутый вверх гроб каменного колодца-двора. Обсидиановые стены с тонкими прожилками слюды, острыми, как иглы, шпилями и гребнями уходили вверх, прорезая собой похожие на твердеющую магму тяжелые черные облака. Над нами в бешеной пляске, выписывая невозможные, перетекающие друг в друга фигуры, носились то ли вороны, то ли грачи, они же кричали, словно их резали наживую.