Чтение онлайн

Рэйн стоял над телом, тяжело дыша. Шерсть на загривке стояла дыбом. Хвост хлестал из стороны в сторону. А потом — рана.

Нож всё-таки успел.

Глубокий, рваный порез на боку, чуть ниже рёбер. Кровь текла густо, тёмно-красная, блестя на золотистой шкуре.

Он покачнулся.

Превратился обратно в человека — медленно, с усилием. Упал на одно колено. Потом на оба. Руки упёрлись в камень. Голова опустилась.

Я смотрела на него, не в силах пошевелиться.

Кровь капала на пол громко, как метроном.

И тогда пламя внутри меня взорвалось.

Не яростно. Не разрушительно.

Мягко. Тепло. Золотым светом.

Я шагнула к нему.

Опустился на колени рядом.

Протянула руки — дрожащие, но уверенные — и положила ладони на рану.

Огонь потёк из меня в него.

Как река в пересохшее русло.

Тёплый. Живой. Исцеляющий.

Рана начала затягиваться.

Сначала края, потом глубже. Кровь перестала течь. Кожа срослась — гладкая, чуть розовая, без единого шрама.

Рэйн поднял голову.

Его глаза — огромные, золотые — смотрели на меня в абсолютном шоке.

— Что… ты сделала? — прохрипел он.

Я убрала руки.

Пламя угасло. Осталось только лёгкое покалывание на ладонях.

— Не знаю, — честно ответила я. Голос был тихим. — Оно… само.

Он смотрел на меня ещё мгновение.

Потом резко встал — слишком резко, будто хотел доказать, что всё ещё силён.

— Это ничего не меняет, — бросил он хрипло. — Ты по-прежнему моя слабость.

Я тоже поднялась. Медленно. Глядя ему прямо в глаза.

— А ты — моя, — сказала я спокойно. — И это бесит меня сильнее, чем ты можешь представить.

Он стиснул челюсти так, что мышцы заходили желваками.

Потом, не сказав ни слова, схватил меня за запястье.

— Идём.

— Куда?

— В мою спальню.

Я дёрнулась.

— Что?

— Для безопасности, — процедил он сквозь зубы. — Пока я не разберусь, кто ещё захочет тебя прирезать. И пока не найду способ избавиться от этой… — он сжал моё запястье сильнее, — …связи.

Я могла бы вырваться.

Могла бы сказать, что не пойду.

Но вместо этого я шагнула за ним.

Потому что в глубине души — в самом тёмном, самом честном уголке — я знала:

если он сейчас отпустит мою руку,

я сгорю.

Не от пламени.

От пустоты.

Мы шли по коридорам в тишине.

Его пальцы жгли мою кожу.

Мои — его.

И ни один из нас не отпускал.

Дверь в спальню Рэйна закрылась с тяжёлым, окончательным стуком, от которого по каменным стенам прошла дрожь, словно само помещение знало, что сейчас здесь произойдёт нечто необратимое. Комната была неожиданно большой для пещеры — высокий сводчатый потолок, усыпанный крохотными кристаллами, которые ловили и отражали слабый свет жаровен, создавая иллюзию звёздного неба глубоко под землёй. В центре — широкое ложе из тёмного дерева, покрытое шкурами, ещё хранившими запах дикого зверя. По стенам — полки с древними свитками, клинки, выкованные из чего-то, похожего на чёрное золото, и один-единственный предмет, который сразу приковал мой взгляд: огромный череп льва, висевший над изголовьем, с пустыми глазницами, в которых, казалось, всё ещё тлел золотой огонь.

Рэйн отпустил моё запястье только тогда, когда мы оказались внутри. Он отошёл к дальней стене, словно нуждался в расстоянии, чтобы не сорваться. Его спина была напряжена, мышцы перекатывались под кожей, как у зверя, готового к прыжку. Кровь на боку уже высохла, но я видела тонкую розовую полоску — след от моей магии, который он так старательно игнорировал.

Я стояла посреди комнаты, не зная, куда деть руки. Пламя внутри меня затихло, но не уснуло — оно дремало, как кошка на солнце, и каждый раз, когда Рэйн делал вдох, оно чуть приоткрывало глаза.

— Садись, — бросил он, не оборачиваясь. Голос был низким, усталым, но в нём всё ещё звенела сталь. — И не вздумай пытаться бежать. Дверь заперта. А за стенами — мои лучшие воины.

Я усмехнулась, хотя губы дрожали.

— Бежать? Куда? В твою любимую клетку? Или к тем, кто только что пытался меня зарезать? Спасибо, я лучше останусь здесь и посмотрю, как ты будешь мучиться от одной мысли, что я дышу в твоей комнате.

Он резко повернулся. Глаза вспыхнули — чистое золото, без единой примеси человеческого тепла.

— Ты думаешь, это шутка? — прорычал он, делая шаг ко мне. — Ты едва не умерла сегодня ночью. И не потому, что кто-то решил почистить стаю от человеческой заразы. А потому что твоё существование — это угроза. Моя слабость. Моя боль. И каждый, кто видит, как я смотрю на тебя, понимает, что альфа Золотых Львов больше не непобедим.

Я подняла подбородок, заставляя себя встретить его взгляд прямо.

— Тогда зачем ты меня спас? — спросила я тихо, почти шёпотом. — Мог бы отвернуться. Мог бы сказать: «Пусть прирежут. Проблема решена». Но ты ворвался, как сумасшедший, и разорвал его на куски. Почему, Рэйн?

Он молчал. Долго. Так долго, что я уже думала, он не ответит. Потом медленно подошёл ближе — шаг, ещё шаг — пока между нами не осталось меньше метра. Я чувствовала жар его тела. Запах — мускус, дым костра, кровь и что-то ещё, дикое, неукротимое, от чего у меня кружилась голова.

— Потому что эта связь… она не просто магия. Она — цепь. И если порвётся одно звено, порвётся всё.

Я сглотнула. Горло пересохло.

— Ты меня ненавидишь, — сказала я. Это был не вопрос.

— Да, — ответил он без промедления. — Ненавижу так сильно, что иногда мне хочется вцепиться тебе в горло и посмотреть, как погаснут твои глаза. Ненавижу за то, что ты человек. За то, что ты слабая. За то, что заставляешь меня чувствовать… что-то, кроме ярости.

Он замолчал. Его рука поднялась — медленно, словно он сам не верил, что делает это — и кончиками пальцев коснулся моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но от него по моей коже прошла волна золотого тепла, как будто внутри меня зажглась новая звезда.

Пламя отозвалось мгновенно.

Не яростно, не разрушительно — мягко, ласково. Оно выплеснулось из моих пор, окутало его руку, поднялось по запястью, по предплечью, добралось до груди. Золотое, тёплое, живое. Оно не жгло. Оно грело. Как будто говорило: «Я знаю тебя. Я всегда тебя знало».

Рэйн замер.

Его глаза расширились. Зрачки превратились в тонкие вертикальные щели.

— Прекрати, — прохрипел он, но голос был хриплым, сломанным.

— Я не могу, — прошептала я. — Это не я. Это… оно.

Он не убрал руку.

Наоборот — его пальцы скользнули по моей щеке, к виску, запутались в волосах. Он притянул меня ближе — медленно, словно боялся сломать. Наши лбы соприкоснулись. Дыхание смешалось.

— Ты разрушаешь меня, — прошептал он, почти касаясь губами моих губ. — Каждую секунду, каждое мгновение. Я должен тебя убить. Должен вырвать эту связь из своей груди голыми руками. Но когда ты вот так… когда твой огонь касается меня… я забываю, почему я должен тебя ненавидеть.