Чтение онлайн

Сама Виктория быстро освоилась на новом месте и стала обустраивать жизнь, которая всегда привлекала ее больше – жизнь великовозрастного подростка, о котором все заботятся. Но поскольку на подростка она не тянула ни по годам, ни по внешности, окружающие упорно отказывались поддерживать ее игру. Отступать она не собиралась, она просто использовала старшую дочь, чтобы получить нужную компанию.

С ее подачи Алла заманивала подростков на вечеринки в доме Чарушина, где гостей ожидало все то, что родители неизменно им запрещали. Подростки некоторое время сомневались, кто-то даже отступил, но многие приняли новую возможность. Некоторые с подачи Виктории даже начали красть деньги у родителей, чтобы увеличить «бюджет» праздников, проводившихся в подвале.

Некоторое время Виктория еще осторожничала, устраивала вечеринки, только когда Чарушин уезжал – в гости или на лечение. Но вскоре благоразумие ей наскучило. Она проводила шумные тусовки когда угодно, а хозяину дома объясняла это тем, что праздники очень нужны Аллочке, у девочки депрессия, нужно помочь!

Чарушин верил этому столько, сколько мог. Он бы разобрался, что к чему, раньше, если бы позволил себе, он был достаточно умен для этого. Но он предпочел оставаться слепым, чтобы избежать конфликта, чтобы ненароком никого не обидеть… И все же любому терпению приходит конец. Когда стало очевидно, что пьянки и вечеринки до утра вредят здоровью самого Чарушина и его матери, он потребовал у Виктории все прекратить.

Тогда она и приняла решение о его убийстве. Кто-то другой на ее месте посомневался бы, а Виктория определилась сразу. Она ведь свято верила, что Чарушин использовал ее, он заставлял ее работать куда больше, чем положено, злоупотреблял ее уязвимым положением, чтобы превратить в рабыню… Она всю жизнь убеждала себя, что она жертва, с чего бы ей останавливаться теперь?

Но сама бы она подобное не провернула, сил бы не хватило, и она начала уговаривать подростков помочь ей. Многие и слышать о таком не хотели, они покидали этот дом и не возвращались уже никогда. Однако нашлись и те, кто решил подыграть Новиковой – за деньги и возможность продолжать ту жизнь, к которой она приучала этих малолеток неделями.

Само убийство прошло хаотично и кроваво. С Чарушиным разобрались, когда он вернулся домой после очередного сеанса лечения. Хозяина дома убили, тело уничтожили, следы попытались замыть, поняли, что не получается, запаниковали… Новикова и ее сообщники собрали в доме все ценное, дождались ночи и уехали. Старуху они пощадили вовсе не из жалости, она просто имела для них не большее значение, чем комнатное растение.

И снова накатывало чувство горечи, не отпускавшее Гарика с начала этого дела. Как же это глупо… То, что личностные качества порой не имеют никакого значения. Что добрый и умный человек легко может быть уничтожен кем-то гораздо худшим – но более сильным. Напоминания о том, что смерть остается смертью, даже если убийца умен, не особо помогали.

Новикова попалась, потому что должна была попасться, рано или поздно. Она скрывалась в доме родственников одного из парней, помогавших ей с убийством. Гарик лишь добился того, что ее перехватили раньше, чем она смогла навредить кому-то еще.

Когда дошло до наказания, Виктория бросила свою старшую дочь так же легко, как решилась убить Виталия Чарушина. Но это для нее естественно, куда больше Гарика задело то, что Алла так ничего и не поняла… Или, скорее всего, поняла, однако снова отказалась верить.

– Мама бы вернулась за нами, – твердила она на каждом допросе. – Она вышла, чтобы перегнать машину, чтобы ее не блокировали менты… Она знала, что Сима еще не вернулась с прогулки, она ждала… Она бы нас не оставила, она была уверена, что мы справимся!

Новость о том, что на момент приезда полиции за Аллой Виктория была уже очень далеко и не могла узнать исход противостояния, на девочку не повлияла. Она использовала веру и неверие исключительно так, как ей угодно.

Гарик понятия не имел, удастся ли по-настоящему помочь Алле, вернуть ее к нормальной жизни, и это тоже напоминало выведение человека из секты. Он знал, что с ней будут работать лучшие психологи – он сам позаботился об этом. Но ни один специалист в такой ситуации не может ничего гарантировать.

Он мог бы спросить мнение Форсова, наставник наверняка дал бы более точный прогноз. Но Гарик так и не спросил… Иногда лучше не знать ответ, особенно если ты больше ничего не можешь изменить.

Григорий Чарушин грозил из-за океана кулаком, нанимал адвокатов дистанционно и требовал самого строгого наказания для Виктории Новиковой и всех причастных. Но на похороны отца он так и не прилетел.

Гарик заставил себя отстраниться от этой истории, не искать больше тайные смыслы, мотивы и следствия. Первое дело, что ли? Пора бы признать, что глупость, эгоизм и жестокость давно уже вошли в число самых популярных причин преступлений.

Действовать лучше, чем сожалеть, Форсов быстро внедрил эту мысль каждому из своих учеников. Поэтому теперь Гарик сосредоточился на помощи Таисе, ему только нужна была подсказка от Юдзи.

Хакер не подвел, на связь он вышел быстро, но… Вместо очередного забавного персонажа Гарик увидел на экране сплошную черноту. Голос тоже был изменен, однако не мультяшно, как чаще всего предпочитал Юдзи, просто в целях безопасности. Уже это не сулило ничего хорошего, и Гарик спросил:

– Ты ведь нашел того, кто заказал Таису?

– Человека, который нанял этого вашего Бахрому – или как там его? Нет, – угрюмо отозвался Юдзи. – Но я нашел тех, кто хочет ее смерти.

– «Тех»?

– Да. Таису хочет убить очень злая, очень богатая толпа, и… Я понятия не имею, как вы все из этого выкрутитесь.

Таису не покидало ощущение, что окружающие испугались куда больше, чем она. Она-то вообще толком не запомнила миг аварии! Вот она ехала за машиной Гарика – а вот уже рядом с Матвеем, ей холодно, больно, но почему-то не страшно… Она ожидала, что страх придет позже, что она не захочет снова сесть за руль, однако не было и этого.

Таиса не стала отстраняться от подозрительной реакции, она сразу же рассказала обо всем Форсову, но и тот не был насторожен.

– Самоанализ не бросай, но и не жди, что тебе обязательно станет очень страшно, – посоветовал профайлер. – Ты живешь, прямо скажем, не самой спокойной и обычной жизнью. Твой разум уже преодолевал куда больший стресс.

– То есть, моя защитная реакция на минималках попытку меня убить даже не распознала? – усмехнулась Таиса.

– Это очень упрощенный подход, но – да. Все равно не пускай дело на самотек, начнутся вспышки страха – сразу обращайся ко мне. А до этого момента живи как живется.

Таиса собиралась не просто жить, она хотела разобраться, кто лишил ее автомобиля – и надеялся лишить жизни. Она и так потеряла несколько дней в больнице. В этом не было необходимости, но Форсов настоял, да и Матвей выглядел так, будто замурует ее в палате, если она не согласится на полное обследование добровольно.

Однако теперь врачи подтвердили, что ее жизни ничто не угрожает, к исчерченному царапинами лицу она привыкла и готова была заняться делом. Вот только ее в этом опередили: когда она покинула больницу, ее сразу же пригласили в дом Форсовых. Там дожидался не только наставник, пришли и другие ученики. Матвей казался привычно огорченным всем белым светом, но это как раз нормально. Куда большие опасения внушало то, что ухмыляться прекратил даже Гарик.