Источник света
Шрифт:
А потом все наладилось само по себе. Папа снова начал искренне улыбаться, он насвистывал в душе по утрам и готовил завтрак лично вместо того, чтобы покупать безвкусные замороженные сырники, которые Оля на дух не переносила. Она обрадовалась, решила, что он по-настоящему влюбился – наконец-то! Правда, после его предыдущих девиц Оля испытывала определенные опасения, но старательно гасила их, убеждая себя, что уж теперь папе попалась настоящая принцесса.
Она все ждала встречи с мачехой, но в итоге узнала, что никакой мачехи не предвидится. Денис попросту вступил в какой-то элитный клуб, отнимавший отныне все его свободное время. Оля попыталась разобраться, что это за клуб такой, что там особенного, но быстро махнула на это рукой. Она решила, что там какие-нибудь взрослые штуки, которые интересны только пожилым людям, тем, кому уже за тридцать, а нормальным, вроде нее и ее подружек, это скучно.
И все же с клубом она познакомилась. Там стали устраивать совместные выезды за город, на которые некоторые привозили своих детей. Правда, времени вместе Оля и Денис проводили не так уж много. Папа чаще уходил – в лес или в какие-нибудь разрушенные здания, а она оставалась в доме с другими детьми и присматривавшими за ними женщинами.
В то время она познакомилась с новыми друзьями отца – тетей Алисой, дядей Германом… да много с кем! Они были обычными и вместе с тем какими-то странными. Но Оле и не приходилось много с ними общаться, ее все устраивало. Главное, что папа счастлив!
Ну а несколько недель назад к ней подошел дядя Герман. Папы тогда рядом не было, Оля сама возвращалась с занятий танцами. Она удивилась, когда друг отца неожиданно появился рядом с ней, но не испугалась. Чего ей бояться? Знакомый человек, на улице светло, рядом полно людей… Что может пойти не так?
Но что-то все-таки пошло, когда их разговор двинулся в очень странное русло.
– Я думала, он будет спрашивать меня про папу или расскажет что-нибудь… Но он почему-то стал спрашивать про эту… Про Таису.
К тому моменту Герман уже многое знал о бывшей жене Дениса. Ему было известно о том, что она занимается расследованиями, что была связана со смертью мальчика, когда помогала знакомым… Его интересовали лишь какие-то незначительные детали, которые он поручил добыть у Жени, сестры Таисы, с ней Оля как раз общалась неплохо, пусть и редко.
– И ты не задумалась, зачем ему это? – поразилась Майя.
– Ну, если честно… Нет, – смутилась Оля. – Таиса никогда мне не нравилась. Я решила: дядя Герман выяснил, сколько зла она причинила папе, а папа ему друг, вот он и хочет отомстить… Откуда я знала, что все закончится вот так?!
И новая вспышка слез. Майя переждала ее, как пережидают бурю: спокойно, зная, что от суеты непогода никуда не денется. Ее стратегия сработала, скоро Оля смогла продолжить рассказ.
Герман убедил девочку, что Таису нужно разыграть. Самой Таисе это вряд ли понравится, но и серьезно не навредит, так что не страшно. Он придумал сценарий, подробно объяснил Оле, что нужно говорить, даже подвез к дому профайлера.
Нельзя сказать, что Оля так уж обрадовалась новой игре. Да, она недолюбливала Таису, но когда понадобилось причинить несостоявшейся мачехе реальный вред, вся ее решимость куда-то улетучилась. Она даже попробовала отказаться, но Герман быстро переломил это робкое сопротивление. Майя, общавшаяся с ним достаточно долго, невольно поежилась: она сомневалась, что даже она сама, взрослая женщина, сумела бы его переспорить, а уж у ребенка и шанса не было!
Оля выполнила все, что ей велели, но Таиса не поддалась. Герман потребовал, чтобы девочка настаивала, и она попыталась, только вот это ничего не изменило. Оля же нервничала все больше. Разговоры про секту уже не казались очевидной шуткой, а Герман – добрым дядюшкой, который беспокоится о друге.
– Ну а твой отец? – не выдержала Майя. – Неужели он ничего не знал?
– Не-а… Ему очень просто было не знать: я ничего не говорила, а сам бы он не заметил, он все свободное время проводил в этом клубе. Хотя когда Таиса меня опять послала, а Герман начал давить, я пригрозила, что расскажу папе… После этого папу избили.
Если до того момента Оля еще могла держаться за иллюзию, будто это действительно игра, то теперь все стало на свои места. Она незаметно для себя оказалась в клетке, вырваться из которой уже не могла. Герман заявил ей, что ее отца не убили лишь потому, что от нее еще надеются получить пользу. Но если пользы не будет, они быстро завершат начатое!
Так что когда Оля снова звонила Таисе и рыдала в трубку, она не притворялась. Поэтому профайлер и попалась на ее трюк: она видела, что девочка страдает, просто из-за недостатка информации не разобралась, в чем истинная причина этого страдания.
Встреча двух женщин состоялась, и Оля надеялась, что уж теперь-то кошмар закончится… Но стало только страшнее, когда она узнала, что Алиса Балавина умерла, а на бывшую мачеху объявлена охота. Оля убеждала себя, что все в порядке, но вина давила на нее невидимым грузом. Она держалась, сколько могла, и все же события последних дней измотали ее. Даже ее отец, не слишком внимательный к деталям, заметил, что что-то не так. Он начал задавать ей вопросы, на которые она не имела права отвечать.
Вряд ли она продержалась бы долго – судя по тому, как быстро она сорвалась сейчас. Герман просто не дал ей возможности во всем признаться Денису. Он похитил ее, запер в каком-то доме. Не мучал, не издевался, но и не позволял уйти. Связь с внешним миром тоже попала под запрет, неизвестность терзала хуже любой пытки. Оля оказалась на грани отчаяния, она пыталась сбежать и не могла… А потом ее привезли сюда.
– Я не верю, что мы выживем, – еле слышно произнесла Оля. Слезы искристыми ручейками скользили по ее щекам, но она будто и не замечала этого. – Он никому не позволит уйти… Я теперь думаю: может, он не человек? Герман этот… И я случайно принесла Таису ему в жертву…
Наверно, эта девочка была виновата хотя бы отчасти, но Майя даже не собиралась разбираться, в чем, как до такого дошло. Она и так слишком долго притворялась, что может сравниться с профайлерами, и к чему это привело? В ее мире не было трудного подростка, сделавшего неправильный выбор, была лишь заплаканная маленькая девочка, на которую обрушилось слишком много. С таким не каждый взрослый справится, так можно ли винить ее в том, что она не сумела?
Больше всего Майе хотелось ее спасти, по-настоящему спасти. Забрать у этих людей, вытащить из проклятого поезда, несущегося непонятно куда, вернуть отцу. Убедить, что все теперь будет хорошо, бояться не надо – надо жить! Но всего этого Майя не могла, сколько бы она ни злилась на себя за слабость.
Она сделала единственное, что было ей доступно: прижала девочку к себе, обнимала и успокаивала, пока Оля не забылась тревожным сном. Майя же обосновалась рядом с ней, им обеим только и оставалось, что ждать… И хотелось бы ей знать, чего: спасения – или смерти?
Таиса прекрасно понимала: то, что происходит с ней, невозможно. Вот она говорила с важной свидетельницей, ее пытались задержать, она порезала собственную руку, устроила публичный скандал, напугала Матвея, хотя бы чуть-чуть, но в его случае и «чуть-чуть» – серьезное достижение… Сомнительное, конечно, но достижение! А теперь она в машине, которая несется наперегонки с поездом и вроде как не может успеть, но должна, потому что если не успеет, погибнет очень много людей.