Чтение онлайн

– Очевидно, – нервно улыбнулся Клаус.

– Хорошо. Эти полномочия не только опасны для вас – они для вас полезны. Я прекрасно знаю, что по вине моей соотечественницы вы совершили преступление. Но совершили вы его на территории России, поэтому, если вы чистосердечно сознаетесь в том, что сделали, и передадите мне те же документы, которые выслали Алисе Балавиной, вам будет даровано полное освобождение от ответственности.

Николаю казалось, что он понимает ситуацию. Герман обнаружил, что болен, обследование прошел в другой стране, чтобы не лишиться веры адептов в свою божественную неуязвимость. Тайну он доверил только Алисе – единственному человеку, который оставался рядом с ним много лет. Но когда стало известно, что болезнь неизлечима, Балавина из союзницы мигом превратилась в нежелательного свидетеля. Она наверняка убеждала Германа, что не выдаст его, однако он ей не поверил – и вскоре ее не стало.

На это намекали многие факты, и от Клауса профайлер ждал подтверждения собственной теории… А получил совсем другую историю.

Алиса обратилась к онкологу за инструкциями по обману здорового человека – такую версию профайлеры рассматривали, потом отвергли, когда убедились, что секта не связана с целительством напрямую. Но оказалось, что обманывать Балавина собиралась не всех адептов подряд, а одного конкретного человека.

Ей нужно было убедить Германа, что он тяжело болен. Не умирает, но положение чертовски опасное. Клаус рассказал ей, какие симптомы при таком бывают, и даже подсказал, какими безобидными препаратами, продуктами и бытовыми условиями их можно имитировать. Он же добыл у других своих клиентов подтверждающие материалы: результат пункции, снимки опухоли. Чуть позже Герман приехал к нему, онколог его обследовал – и через перевод Алисы убедил, что дела плохи.

Мандельбаум не знал, проверял ли Герман диагноз у другого врача. Николай подозревал, что проверял – но и с этим врачом Алиса смогла договориться.

– Она сказала, зачем это нужно? – поинтересовался профайлер.

– Вот еще, будет она передо мной отчитываться! Она только сказала, что это для его блага, и…

Онколог замолчал, задумался о чем-то, и Николаю пришлось его поторопить:

– И – что?

– И мне показалось, что это была правда. Та женщина действительно беспокоилась… Я поэтому ей и помог!

– А вовсе не ради денег, – усмехнулся Форсов.

– Да, я взял деньги, не скрою! Но я видел, что она не вредит ему, она его любит… Я счел, что у нее есть причины так поступить!

Причины наверняка были, да и любовь была. Не потому, что так подумал продажный врач, а потому, что эта любовь сохранилась на всех материалах, запечатлевших Алису и Германа вместе. Односторонняя любовь – но сейчас этого достаточно, ведь именно любящая сторона стала инициатором мошенничества.

И что получается тогда? Герман убил ее за то, что она его обманула?

Нет, не сходится.

Даже при том, что он ее не любил, он не стал бы ее убивать. Он не пылкий Отелло, которого предала истинная возлюбленная. Он – мошенник, который чуть ли не всю жизнь использовал людей, в его картине мира это нормальное явление. Узнав, что он на самом деле не умирает и даже не болен, он испытал бы в первую очередь радость. Он богат, у него впереди много долгих счастливых лет! Какой смысл убивать человека, отвечающего за его доход? Особенно при том, что это принесет проблемы не только с финансами, но и с настроением адептов.

И все-таки Герман это сделал, да еще и продуманно, подготовившись. А потом он начал рисковать куда больше, чем раньше. Он привлекает во внутреннюю секту непроверенных адепток. Он похитил маленькую девочку. И даже то, что он спровоцировал профайлеров, втянув в историю именно Таису, – риск! Да, из Таисы получилась убедительная подозреваемая для не самых умных последователей секты. Но Герман не мог не знать, что профайлеры при таком раскладе обратят на него внимание, хотя раньше даже не подозревали о его существовании.

Он принимал риск, потому что ему плевать… Он убежден, что попросту не доживет до разоблачения и наказания.

– Он не знает, что здоров… – по-русски произнес Форсов.

– Что? – нахмурился Клаус.

Но переводить Николай не стал, немец больше не имел значения. Все сводилось к тому, что происходило сейчас в России.

Герман действует с отчаянием смертельно больного человека. Судя по документам, которые показал онколог, лидер секты убежден, что жить ему осталось меньше года. А если так, то он готовится к тому, чем заканчивались все авторитарные секты…

Он готовится вписать свое имя в историю. И он, вероятнее всего, сделает это кровью.

Такого Таиса точно не ожидала… Да и с чего ей ожидать? Она знала, что Оля похищена, беспокоилась за девочку, но была уверена, что расследования не предвидится. Ясно ведь, кто ее забрал! И это же объясняет, почему Денис молчит о похищении дочери не первый день.

А теперь вот ему приказали заговорить.

– Так, подождите! – опомнилась Таиса. – При чем тут я?!

– Мы обсудим это в участке, пройдемте.

– Для начала представьтесь нормально, и я хочу увидеть документы всех!

Судя по их мрачным лицам, представляться и уж тем более отчитываться перед ней им не хотелось, а хотелось просто затолкать в машину и уже там показать ее истинное место. Возможно, они бы и занялись этим, если бы за спиной Таисы не вырос Матвей – выглядевший куда более внушительным, чем она.

Он тоже отреагировал не сразу, значит, и он не рассчитывал, что секта переключится на такой вариант давления. Но теперь он был рядом, он в буквальном смысле прикрывал ей спину – хотя в буквальном это как раз не требовалось, и все равно Таисе становилось легче. Хотелось вообще сделать шаг назад, прижаться к нему, однако такое бы не понял никто, и пришлось сдержаться.

– Что здесь происходит? – невозмутимо поинтересовался Матвей.

Прежде, чем предполагаемые полицейские могли ответить, Таиса пояснила:

– Господа предполагают, что я спрятала в кармане маленькую девочку.

– Отец девочки утверждает, что вы могли увезти ее, она вам доверяла, – мужчина вроде как обращался к Таисе, но смотрел только на Матвея. Рука его спутника скрылась под курткой, и ничего хорошего это не сулило.

Матвей тоже все заметил, он предупредил:

– Нам необходимо связаться с адвокатом.

– Из участка свяжетесь!

– Боюсь, на это у нас нет времени. Но если вы пришлете Таисе повестку, она непременно явится на беседу. Или у вас есть основания для задержания? Кроме слов человека, способного затаить обиду на бывшую жену.

– Вы что, серьезно полагаете, что тут с вами спорить будут? Слушайте, хотите ехать следом – пожалуйста, на своей машине, а Скворцову мы забираем на своей!

Серьезно Таиса полагала как раз кое-что другое, куда менее приятное. Задержания так не проводят, а значит, и о стандартном предъявлений обвинений речи не идет. Тут два варианта: либо это вообще не полицейские, а вместо удостоверения они показали чье-то творчество, либо полицейские, но сейчас они далеко не при исполнении служебных обязанностей.