Чтение онлайн

Она видела, что ее настойчивость насторожила Марику. Отменить это было нельзя, Майе только и оставалось, что гнуть свою линию.

Марика все-таки отпустила ее, но проводила до двери и осталась ждать неподалеку. Может, и следом бы вошла, но актрису явно не радовал запах, исходящий оттуда. И все же перед тем, как Майя двинулась дальше, ее спутница демонстративно посмотрела на часы.

У нее минут пять, не больше. А внутри никого нет, окно, конечно же, не открывается… Да и куда она денется? Майя чувствовала, что начинает паниковать, когда одна из кабинок открылась и оттуда вышла крупная женщина, перетянутая не по размеру подобранным спортивным костюмом.

На раздумья не осталось времени, Майя бросилась к ней:

– Простите, можно позвонить с вашего телефона? Я маме назвала неправильную дату отъезда, она жутко беспокоиться обо мне будет!

– Со своего звони! – отмахнулась от нее женщина.

– Мой я случайно в чемодан упаковала… Да, как дура, но я же не знала, что мне надо будет!

– Это что, какой-нибудь новый молодежный трюк? Пранк – или как там это называется?

– Нет, я правду говорю!

– Тогда пять тыщ! – с вызовом посмотрела на нее женщина. – Или так, или никак!

Она, наверно, думала, что осадила развлекающуюся девицу. Майя же почувствовала первую волну облегчения: кошелек у нее не забрали! Она дрожащими руками достала его из сумочки, нашла нужную купюру и протянула женщине. Та, заметив дрожь и явно недорогой кошелек, смутилась и протянула Майе смартфон:

– Себе свою деньгу оставь! На, звони, только быстро, я опаздываю!

Марика могла зайти в любой момент, времени оставалось все меньше, попытка будет всего одна. Хорошо еще, что номер Майя выучила наизусть – таким сейчас, когда все контакты записаны в память устройства, мало кто похвастаться может.

К счастью, Гарик ответил сразу же:

– Это кому я вдруг понадобился?

Конечно, он же не знает номер, не знает, кто звонит, он не готов… Как же ей хотелось сказать ему правду, признаться, что она допустила ошибку, попросить о помощи! И он ведь поможет – но он не сумеет сделать это сразу, и Майя обязана была действовать осторожно, чтобы выиграть побольше времени им обоим. Поэтому она торопливо зашептала в чужой телефон:

– Мам, привет, это я, Майя! Хотела тебя предупредить: мы с Германом и девочками садимся на поезд сегодня, раньше, чем собирались! Ну вот такая я неорганизованная, да. Но как есть, надеюсь, ты поймешь, а я прямо сейчас уезжаю, номер не мой, у женщины на вокзале телефон одолжила. Ладно, я побежала, люблю тебя и… Прости.

Когда Николай отправлялся на встречу с Андреем Переваловым, цель была одна: убрать помеху. Уговорить Перевалова не делать ничего, убедить, что попытками помочь он лишь вредит собственной внучке. Было непросто, но вроде как получилось, и на этом их общение должно было завершиться навсегда.

А потом Перевалов связался с ним и сам предложил помощь.

– Что именно изменилось? – тут же уточнил Николай.

– Может, ничего, откуда вы знаете?

– Потому что вам нелегко уступать в любом споре. Если бы все было как раньше, вы отреагировали бы на мою просьбу пассивностью, этого я и ожидал. То, что вы хотите действовать, означает, что наступили перемены в поведении Любови, к которой вы после нашей беседы начали присматриваться гораздо внимательней.

– Она стала слишком активной, – неохотно признал Перевалов. – Постоянно улыбается, мечется, стала зачеркивать дни на календаре… С ней такое в детстве бывало, когда она ждала какого-нибудь праздника или поездки. Я попытался расспросить ее, но она ушла от ответа.

– А когда вы попробовали давить, она проявила агрессию?

– В некотором смысле. Я проверил по своим источникам, на ее имя не забронировано никаких билетов… Я на всякий случай забрал ее паспорт, а она этого даже не заметила! Я могу ее запереть, но… Я не уверен, что это решит проблему.

– Вполне возможно, когда проблема запущена, запертая дверь редко способна ее решить.

– Вам нужна помощь или нет? Если вам просто хочется почитать мне нотации, я кладу трубку!

– Не торопитесь с этим, Андрей Иванович. Думаю, мы действительно сможем быть друг другу полезны.

У Николая были знакомые того же уровня влияния, что и Перевалов. Но связаться с ними было не так легко, и не все они с готовностью соглашались оказать ему услугу просто так – особенно услугу, связанную с карьерным риском и немалыми деньгами.

А вот Перевалов сейчас был заинтересованной стороной, он еще и чувствовал себя виноватым. Поэтому Николай объяснил ему, что требуется организовать. Он допускал, что Перевалов не справится – не сможет или не захочет заходить так далеко. Профайлер был готов к неудаче с самого начала.

Однако Перевалову внучка оказалась дороже, чем могло показаться, и любовь к ней сейчас питала чувство вины. Поэтому он сделал то, что велел Форсов, даже быстрее, чем можно было ожидать. После их разговора прошли всего сутки – а Николай уже оказался на залитых солнцем улицах Берлина.

Вера хотела лететь с ним, но на этот раз он не разрешил. Понятно, почему она беспокоится… Да и, пожалуй, не зря. Он с благодарностью принимал ее заботу, когда такое было возможно. Но сейчас он признавал: жене лучше остаться дома, под защитой. Если ему не о ком волноваться, он работает эффективней.

Перевалов не только устроил его путешествие, он еще и связался с полицией Германии. Это было дополнительным, хотя и не шокирующим плюсом: стоило догадаться, что возможности того, кто много лет невольно прикрывал секту, очень велики.

Знакомые Перевалова отыскали немецкого онколога, с которым связывалась Алиса Балавина, и даже настоятельно рекомендовали ему на сей раз ответить на вопросы загадочного русского. Вон, человек аж из Москвы прилетел! Значит, ему очень надо.

Впрочем, немецкие полицейские напрасно забрасывали хирурга намеками. Несчастный медик перепугался настолько сильно, что едва не плакал, пропуская Николая в свой кабинет. А это тоже важный показатель: получается, Клаус Мандельбаум был не из тех врачей, которые регулярно имеют дело с преступным миром, все, что происходит сейчас, для него в новинку.

– Вот знал же, что не нужно связываться с ней, знал… Зачем согласился, старый дурак… – бубнил себе под нос онколог, усаживаясь за стол. Он попытался плеснуть в стакан коньяк, но руки его так сильно дрожали, что большая часть напитка пролилась на столешницу.

В коридоре ждал переводчик – на случай, если он понадобится. Но, слушая стенания врача, Николай убеждался, что его знания немецкого никуда не исчезли даже после многолетнего перерыва.

– Думаю, вы уже поняли, что у меня есть определенные полномочия, – сказал Николай. – В том числе и в вашей стране.