Чтение онлайн

Я уж было собрался пойти спать, но меня отвлёк вопль Пушка. Он забрался в мой кабинет через окно, споткнулся, упал с подоконника на стол и сшиб собой чернильницу.

– Ты чего творишь?! – шикнул я. – Разбудишь всех!

– Сейчас их кое-кто другой разбудит, Всеволод! – потирая ушибленную голову, ответил он. – В доме странное творится. Кто-то спустился в винный погреб. И это – не Валерьян.

Винный погреб находился под восточным крылом поместья, куда вела узкая лестница с истёртыми ступенями. Раньше, при моём предшественнике, этим местом пользовались часто и с большим энтузиазмом. Теперь же я спускался туда от силы пару раз, и то лишь для ревизии.

Зато в другой подвал, вход в который находился на первом этаже поместья, я спускался чуть ли не каждый день. Потому что это место использовалось для хранения и смешивания разных трав. Большинство делались для лечебницы, но и помимо этого там были интересные составы.

Сейчас Пушок сидел у меня на плече и нервно дёргал хвостом. Его беличьи глаза поблёскивали в темноте, и я чувствовал, как он всем телом подаётся вперёд, навострив уши.

– Точно тебе говорю, Всеволод! Это не привидение! Привидения бутылками не гремят! – пищал он в моей в голове. – А вот домушники гремят! Или, что ещё хуже, пьяницы! У меня на пьяниц нюх, уж поверь!

– Тебе ли о пьяницах рассуждать! – мысленно усмехнулся я, спускаясь по ступеням.

– Именно мне! Я в этом деле профессионал! Опыт, знаешь ли, не пропьёшь! Хотя…

Я толкнул тяжёлую дверь погреба и остановился на пороге, потому что картина, открывшаяся передо мной, заслуживала отдельного внимания.

Архип, бывший мошенник и нынешний «исправившийся гражданин», стоял на коленях перед нижней полкой с бутылками и пытался вытащить одну из ряда. Причём делал это с такой осторожностью, словно разминировал снаряд: одна рука придерживала соседние бутылки, другая тянула нужную, а язык от усердия высунулся набок.

Услышав скрип двери, Архип замер. Потом медленно, очень медленно повернул голову ко мне. На его лице за три секунды промелькнула целая палитра выражений: испуг, стыд, надежда на чудо, осознание того, что чуда не будет, и наконец обречённость человека, пойманного с поличным.

– Всеволод Сергеевич... – выдавил он. – Я... это... Я тут инвентаризацию провожу.

– В одиннадцать вечера? На коленях? С бутылкой мадеры в руке?

– Это не мадера, – на автомате поправил Архип и тут же понял, что это ещё хуже. – То есть... Ну...

– Высечь его! – немедленно потребовал Пушок. – Высечь розгами! Как в старые добрые времена! Чтобы неповадно было! Я бы на твоём месте его за такое вообще в погреб запер! Правда, тогда бы он все запасы уничтожил, но по крайней мере принцип был бы соблюдён!

Я проигнорировал белку и прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. Архип всё ещё стоял на коленях с бутылкой и выглядел примерно так же, как выглядит кот, которого застали на столе с колбасой.

– Архип, – спокойно сказал я. – Встань уже.

Он поднялся. Бутылку поставил обратно на полку и сделал это с такой нежностью, будто прощался с ней навсегда.

– Всеволод Сергеевич, я всё могу объяснить, – начал он.

– Объясняй.

– Ну... Понимаете... Тяжёлый день был очень. Я же пещеру доделал, как вы и велели. Думал, всё, отдохну, но нет… Ярина пристала со своим виноградом. Не верит, что не будет он здесь расти, и заставила с лозами помогать. Вот я и думал сделать всего один глоток для успокоения нервов! Ну, может, два... Это же лекарство, Всеволод Сергеевич! Народное средство!

– Два глотка, – повторил я, намекая, что совершенно в это не верю.

– Ну... Может, три. Четыре максимум!

– Архип.

– Ладно! Бутылку! Одну! Маленькую! Видите, какая маленькая? – он схватил бутылку с полки и продемонстрировал мне, будто это сойдёт за оправдание.

– Повесить! – вынес свой вердикт Пушок. – Нет, сначала высечь, потом повесить! А потом ещё раз высечь!

– О твоём отношении к слугам мы ещё поговорим отдельно, – мысленно ответил я белке, и Пушок обиженно фыркнул.

Я посмотрел на Архипа. Мужик стоял передо мной и переминался с ноги на ногу. Было видно, что он ждёт наказания.

А я думал, что мне теперь с ним делать. Увольнять Архипа мне невыгодно. Человек он, безусловно, неоднозначный, но при этом работает за троих. Ступени в пещере он доделал, тропу к ней протянул в одиночку, рабочим показал, где прокладывать провода, и при этом ещё успевает ворчать на Ярину.

Но и спускать такое нельзя. Один раз промолчу, и завтра он уже целый бочонок утащит.

– Архип, увольнять тебя я не стану, – начал я.

У него на лице появилось облегчение, и он уже открыл рот, чтобы поблагодарить, но я поднял руку.

– Но наказание будет. Погреб этот видишь? Стены сырые, полки гнилые, потолок протекает. Вот ты его и отремонтируешь. Лично, своими руками. Стены просушить, полки заменить, потолок залатать. Срок тебе неделя.

– Неделя?! Да тут работы на месяц!

С пещерой справился, значит и тут сможет.

– Значит, будешь работать быстрее. И ещё одно, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Если после этого хоть одна бутылка из погреба пропадёт, разговор у нас будет уже другой. Без наказаний и без вторых шансов. Просто увольнение. Мы поняли друг друга?

Архип сглотнул и торопливо закивал.

– Поняли, Всеволод Сергеевич. Виноват. Не повторится.

– И ещё кое-что, – добавил я, уже разворачиваясь к выходу. – Ты мог просто попросить. Знаешь же, что в доме почти никто не пьёт. Бутылка вина за ужином после тяжёлого дня – не преступление. Воровство из погреба посреди ночи – вот это уже преступление. Разницу улавливаешь?

Архип стоял с открытым ртом. Видимо, мысль о том, что можно было просто попросить, не приходила ему в голову. Сказывалось мышление мошенника, которым он был до встречи со мной.

– Иди спать, – закончил я. – Завтра начнёшь.

Архип выскользнул из подвала так быстро, что я даже удивился. Для человека его комплекции – почти спринтерская скорость.

Пушок на моём плече фыркал от негодования.

– Слабо! Мягко! – причитал он. – В моё время за такое кнутом били! А ты ему “попроси в следующий раз”! Да он теперь каждый вечер будет просить! И пить при этом вдвое больше!

– Не будет.

– С чего ты взял?!

– Потому что я только что дал ему возможность делать это открыто и по-человечески. А для бывшего мошенника, который привык всё делать исподтишка, разрешение снимает половину удовольствия. Воровать интересно, а когда тебе говорят “бери” – уже не то.