Чтение онлайн

– Вот ордер, вот постановление, граждане, – объявил Светлов. – Нам жаль, но квартиру придется обыскать.

– На каком основании? – Бакланов-старший сморщился, как урюк. Они с сыном сидели плечом к плечу на диване – оба съежились, втянули головы в плечи. Визуальный осмотр этой парочки к выводам не подтолкнул. Так могли себя вести и умные злоумышленники, и напуганные законопослушные граждане. Но соблазн причислить их к банде был велик. Как удобно! Проживают на одной площадке, давно знакомы, никаких проблем со связью и обсуждением задуманного. Отсутствуют нежелательные члены семьи, а также изнуряющая нужда бoльшую часть времени проводить на работе (во всяком случае, в определенное время года). У всех фигурантов есть машины, все мутные, скользкие, и с физической силой вроде все в порядке!

– На Ворянке сегодня рыбачили?

– Ну да, – признал очевидное Бакланов. – А что такого? Мы с Юркой часто удить ходим. Ложимся в эти дни пораньше, в три встаем…

«До трех вполне мог позвонить Кравцов, – отметилось в голове. – Назначили встречу недалеко от того места, куда и так собирались. Или не собирались? Местечко, в любом случае, ими истоптанное».

– В канаве у песчаного карьера сегодня утром был обнаружен ваш сосед Кравцов, – вкрадчиво сообщил Светлов. – К сожалению, мертвый. Ваш сосед – член банды, грабящей и убивающей людей. Спокойно, граждане, без пыли! – он поднял руку. – Свои возмущения выскажете позднее. Примерное время убийства – шесть утра. Вы находились в том районе. Примерно с половины четвертого до половины седьмого, так? Недолго же вы проводите время на рыбалке…

– Но у нас был хороший улов, больше не требовалось… – начал молодой человек и закашлялся.

– Мы не рыбнадзор, – усмехнулся Андрей. – Но не советую прикрываться своим браконьерством. Заметьте, Игорь Денисович, я вас пока ни в чем не обвиняю. Но вы находились примерно там, где был убит знакомый вам человек. Сколько там вприпрыжку – минут десять?

– Вы в своем уме? – прошептал Бакланов. – На речке находились не только мы. При чем тут вообще речка? Там много кто был.

– Но из его знакомых только вы. Подозрительно, согласитесь? Вы отлучались с реки?

– Нет…

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Не знаю… Наверное…

– Отработали, – ухмыльнулся Шура Хижняк. – Там берег сильно изрезан, бухточки, обрывы. Залез в эту бухту, и никто из соседей тебя не видит. А подняться и уйти можно верхом, незаметно. Так же и вернуться. Удочки торчат, и ладно. Значит, и рыбаки где-то рядом.

– Мы никуда не отлучались… – запротестовал отпрыск Бакланова, – Папа, что тут происходит? Чего хотят… эти?

– Не надо грубить, молодой человек, – нахмурился Светлов. – Никто в своем уме не обижает милицию. И не важно, виноваты вы или нет.

– Так делайте нормально свою ра… – взвизгнул Юрий и подавился, получив от отца под ребро.

– То есть вы не возражаете, если мы осмотрим квартиру? – с иезуитской улыбочкой поинтересовался Светлов.

Не нравились ему эти двое. Просто по-человечески не нравились. Папа скользкий, себе на уме, из сына вырастет то же самое. Незаконным уловом промышляют – чего бы сорвались в такую рань? Но все это не значило, что они причастны к массовым убийствам. Вопрос был риторический.

– Позовите понятых, – проворчал Пещерник. – Из соседей кого-нибудь.

– Кравцова, что ли? – пошутил Хижняк. – Так его того…

Штука была тупая, но улыбнулись. Привели соседей с верхнего этажа. Бакланов застонал, взялся за голову. «Старшая по подъезду, – сообразил Андрей, оценив прямую, как штангу, особу в годах. – Гробим жизнь человеку, – подумал он вдруг. – А милиция не для этого существует». Тем не менее Баклановы оставались основными и единственными подозреваемыми. Сотрудники методично осматривали квартиру – шкафы, серванты, антресоли, разворошили старый хлам на балконе. Ничего, что указывало бы на преступную деятельность. «Кабинка во дворе у них еще есть, – подсказала старшая по подъезду. – Сараи в ряд, и у каждого жильца своя каморка. Там же погреб. А еще гараж». «Спасибо, Зинаида Яковлевна», – пробормотал Бакланов и безропотно выдал ключи от всех предполагаемых «схронов». Но ничего криминального там не нашли – вернулись, пожали плечами. Все это ничего не значило. Вернее, значило, но не все. На кухне пронзительно пахло рыбой. Мусор недавно вынесли, иначе сдохли бы от вони. Голицын забрался в морозилку на кухне, присвистнул.

– А теперь давайте все заново. – Андрей выразительно кивнул Елисеевой. Запасливая сотрудница стала извлекать бланки. – Излагайте подробно, в котором часу вышли, когда вернулись, с кем контактировали во время рыбалки. Почему, кстати, пешком пошли?

– Да возиться только с этой тачкой… – объяснил Бакланов. – Вы же видели, какие там дороги. Пешком быстрее. Да и бензин надо было искать, заправляться… Послушайте, вы нас подозреваете в смерти нашего соседа? – Бакланов все больше нервничал. – Но это глупо, зачем? Мы о нем толком ничего не знаем, почти не общались, даже не знали, чем он занимается в свободное от работы время. Я буду жаловаться, это возмутительно…

– А вот это ваше полное право, – кивнул Андрей. – Конституция позволяет – жалуйтесь и ни в чем себе не отказывайте. А теперь давайте под протокол – и побольше подробностей.

Мнение об этих людях по-прежнему не составлялось. Испуганные, возмущенные – все это могло быть напускное. Известие о гибели соседа Бакланова не расстроило. Напугало, смутило – но не расстроило. И, кстати, не удивило – почему? Или хреновый из него физиономист? Велико было искушение уже сегодня закрыть дело – и никто бы из местных сотрудников не возражал. Но что имелось против этой родственной парочки? Техническая возможность убить Кравцова – больше ничего. Да и то рискованно – сидящие по соседству любители рыбной ловли могли заметить, что соседи отлучаются. А еще удобное расположение квартир – вместе работаем, рядом живем… Все это было хорошо, но мало! Никакой суд не примет к рассмотрению без внятных доказательств. Нина Витальевна вкрадчиво допытывалась: с кем общался убиенный? Часто ли уходил из дома? Кто к нему приходил, о чем говорили? Отпрыск Юрий тоже принимал участие в беседе, вспомнил, как неделю назад Кравцов в спешке выбежал из дома, сел в машину и уехал. Вроде рюкзачок за спиной болтался. Но рыболовом-грибником-ягодником (а уж тем более охотником) Кравцов точно не был. Выпивал в меру, никто к нему не приходил. Как-то, лежа на диване, Юрий слышал через стену, как Кравцов разговаривал по телефону. Стены – штука ненадежная, если ухо приложить, можно многое услышать. Но «ген» любопытства у Юрия был вырезан, он даже не прислушивался. Кравцов сорвался на крик, проорал, что «так быстро он подготовиться не сможет, нужно время, хотя бы день», после чего опомнился, убавил громкость, и больше Юрий ничего не слышал.

Закрывать семейку Баклановых было не за что. В доме не обнаружили ни одной улики. В гараже, в сарае тоже. Умные люди, разумеется, все попрячут. Заполнив протокол, сотрудники милиции удалились.

– Не нравятся они мне, – брюзжал Пещерник. – Очень не нравятся… Бакланов точно себе на уме, и пацан что-то знает, да помалкивает. В гараже, кстати, нашли набор охотничих ножей – устрашающие такие вещички. Вроде чистые, но на всякий случай изъяли, оформив как положено: может, кровь обнаружится. Также пару ножей из дома взяли, но это так, от бессилия…

– Мне они тоже не нравятся, – поддержал Пещерника Светлов. – Но нам с ними детей и не крестить. Мне половина населения страны не нравится. Так что же теперь, всех под суд? С Баклановых наблюдение не снимать, но проводить его скрытно, это понятно? То есть абсолютно скрытно, чтобы люди расслабились и показали, какие они на самом деле. Что так смотришь, Алексей Григорьевич? Жутко занят другими делами и не знаешь, за что хвататься? Учитесь работать скрытно: в жизни пригодится. После обеда отчеты экспертов – ко мне на стол, а также соображения по делу Кравцова. Распыляться не будем, в данный момент в приоритете именно Кравцов. Выясним, кто его завалил, – автоматически решатся остальные вопросы.

Гиблый туман окутывал это дело. Расследование не продвинулось ни на шаг. Скисал подполковник Мелентьев – вера в «гениального сыщика» из Москвы превращалась в пустышку. Отчеты экспертов ничего нового не дали. Кравцова умертвили ножом с хорошо проникающим лезвием – длинным, идеально заточенным, не широким. Все, что нашли у Баклановых в гараже, – даже близко не то. И крови экспертиза не выявила. Лезвия широкие, с зазубренным обушком, и заточка, мягко говоря, никакая. То же самое с кухонными ножами. Все это как-то неправильно, расследование уходило в сторону…