Чтение онлайн

/67/ А после владыки Егии католикосский престол перешел к владыке Иоанну Одзнеци [271] . Это был муж, любящий мудрость и святой, прекрасного роста и сложения, с душою еще более прекрасной. Его пригласил ко двору своему Хишам. Из-за прекрасного облика его он оказал ему большие почести, ибо [католикос] растер золото и обсыпал им бороду свою и так явился к нему. Хишам, увидев [владыку], изумился его красоте и мягко сказал ему: «О Христе вашем говорят, что он был чрезвычайно кроток и смирен и особенно любил бедность. Это видно и из законов христианских, ибо духовные предводители их (христиан) бедность и нищету уважают больше, чем богатство и великолепие. Так почему же ты так нарядился?»

И сказал ему святой: «У тебя по сравнению со слугой твоим нет никаких преимуществ, кроме венца твоего и облачения царского, и именно из-за них боятся и почитают тебя. Прежние отцы нашей [церкви] творили чудеса и вели удивительный образ жизни, и за это их боялись подвластные им [люди] и с трепетом исполняли веления их. А мы вовсе не такие, поэтому и украшаем свою одежду и внешний облик, дабы не пренебрегали /68/ приказами нашими». И, обнажив грудь свою, он показал ему власяницу, которую носил под верхней одеждой, и сказал: «Вот это — моя одежда».

Удивился государь, похвалил веру христианскую и говорит святому: «Проси, я сделаю для тебя все, что ты пожелаешь!» Отвечает святой: «Три просьбы у меня к тебе, и тебе легко их исполнить. Во-первых, никого из христиан не принуждай отступаться от веры своей, предоставь каждого его воле; во-вторых, не облагай церковь податью и не взыскивай ничего с иереев и дьяконов; и в-третьих, [позволь] христианам смело исповедовать свою веру, где бы они ни жили в государстве твоем. Вот это пожалуй нам письменной грамотой, и весь народ мой будет служить тебе».

И [Хишам] немедля приказал написать грамоту, как он просил, пожаловал ему богатые дары, созвал большое войско для сопровождения его и отправил с почестями великими в Армению. И он (католикос Иоанн), вернувшись, начал преследовать всех греков, живших в Армении, — как правителей, так и [простых] воинов. И те стали бежать, да так поспешно, что даже не успевали сокровища свои захватывать с собой, а оставляли их захороненными здесь, в нашей стране, и брали с собой лишь описания местоположения [клада].

/69/ Святой патриарх, подчинив страну власти Измаила, созвал собор в Маназкерте [272] , пригласил также и сирийского патриарха Афанасия. И тот послал шестерых епископов и предал анафеме Юлианидов и всех, кто называл [тело] Христа тленным, а также Баршапуха и Габриэла, оклеветавших армян и сирийцев [273] . Он (Иоанн) прославил церковь [армянскую] каноническими законоположениями [274] , отринув прочь исповедание халкидонское, которого, нарушая порядок, придерживались в Армении со времени императора Ираклия и католикоса Езра. Он установил чтение по святому Иакову и Кириллу, а также все празднества, как было установлено святым Григором. И двадцать пятого числа декабря месяца, когда другие народы праздновали рождество господне, они отмечали праздник пророка Давида и апостола Иакова. [Иоанн Одзнеци] сложил шаракан «Отцев»; «Согрешили мы во всем и не соблюли твоих заповедей; но мы исповедуемся пред тобой» [275] , который и поныне исполняют в армянских церквах, т. е. начиная со 175 (626) по 690 (1241) год и по наши дни. И, так благополучно упорядочив всю страну, сам он отдался проповедям и мо/70/литвам. [Католикос Иоанн] построил также большую церковь в своем [родном] селении Одзун, расположенном близ города Лори, а сам, избрав себе место жительства недалеко от селения, обосновался там.

И случилось однажды, когда святой [Иоанн] молился, огромные вишапы напали на место, где была обитель благочестивого. И служка, увидев их, пришел в ужас, закричал, зовя святого на помощь. Святой перекрестил их, они тотчас же окаменели и так и остаются по сей день. Из пупка вишапа забила вода, которая служит лекарством для всех ужаленных змеей, кои с верою уповают на молитвы святого [Иоанна]. И, пропатриаршествовав одиннадцать лет, прожив целомудренную жизнь, почил он во Христе.

После него католикосскую власть получил владыка Давид. [276] , уроженец Арамуника, что в гаваре Котайк, — на тридцать лет. Он перенес престол из Двина в Арамонк, построив [здесь] церковь и дом, где проживал патриарх, ибо его притесняло нечестивое племя магометово. После него стал католикосом владыка Трдат — на двадцать и три года. Этот был родом из селения Отмус; человек скромный и святой, он блистал всеми добродетелями. При нем /71/ прекратились набега измаильтян. После него католикосом стал другой владыка Трдат — на три года. А затем владыка Сион [277] — на восемь лет. Владыка Трдат был уроженцем Даснаворка, [гавара] Буойниц, а владыка Сион [был родом] из Багавана. Он неустанными молитвами своими заставил снова забить высохший родник у подножия горы, называемой Симн.

А после императора Льва воцарился сын его Константин [278] . Его прозвали Каваллином, т. е. сборщиком навоза, ибо, когда войско мусульман стояло лагерем на берегу реки Алис, он приказал собрать [отовсюду] навоз и бросить его в реку. А те, увидев, пришли в ужас, думая, что войско [императора] бесчисленно, и убежали от него. Рассказывают, будто однажды он убил пятерых львов — одного за другим. Он захватил город Карин, а спустя два года его [снова] отстроил эмир Йезид.

После Мервана власть перешла в руки измаильтянина Абдуллы, а после него — другого Абдуллы, человека свирепого и сребролюбца, так что даже в народе его называли Абдулл-данги, т. е. отец данга или же слуга данга (так называли его на языке агарян), ибо он любил деньги больше, чем бога [своего]. Он построил Багдад. Много бедствий пронеслось из-за него над страною армян: и сбор /72/ податей, и грабежи; так притеснял он [армян], что у живых требовал подати даже за умерших. В Армении прекратили добычу серебра, была резня в Калиане, Мрене и Талине, где было убито семьсот человек, а тысяча двести было захвачено в плен. В дни пасхи измаильтянами были убиты Мушег Мамиконян и Самуэл вместе с другими азатами Армении [279] .

Жил в это же время, в 222 (773) году армянского летосчисления, придворный иерей Степанос, слывший известным ученым, достигший наряду с духовными добродетелями также и совершенства во всех философских и грамматических искусствах. Жили тогда достойные и светлого ума вардапеты Армении тэр Ефрем и Анастас, Хачик и Давид Оромайреци [280] , а также великий ученый Степанос Сюнеци [281] , выученик упомянутого нами выше Мовсеса, который был переводчиком с греческого на армянский язык; на основе этих переводов он сочинил духовные песнопения с приятными мотивами — шараканы, кцорды и другие песнопения; он написал также краткое толкование евангелий, грамматики, [книги] Иова и [молитву] «Господи, если с уст ночи...».

/73/ О святом Степаносе говорили, якобы он с детства был хорошо обучен и прекрасно знал Священное писание. Как-то встретился он с аспетом Смбатом, большим спорщиком и двуестественником [282] . И, оставив его в нечестии, [вардапет Степанос] отправился к ромеям. Там он нашел какого-то отшельника православного, остался при нем и учился у него. Смбат, узнав об этом, написал царю ромеев, дескать, раскольник Степанос, ругающий исповедание ваше, живет в ваших краях у отшельника имярек. И государь в сильном гневе потребовал его ко двору. А его (Степаноса) отшельник надоумил сказать о себе: «Я странствующий нищий». Когда император услыхал это, погасло пламя гнева его. Степанос же, обретя смелость, стал умолять императора открыть ему лари со священными книгами. Там он нашел одну книгу в золотом окладе относительно веры, явился с ней пред очи императорами тот, прочитав ее, послал [Степаноса] в город Рим привезти оттуда три книги, подобные этой, относительно истинной веры, дабы обратить страну в ту веру [283] .

/74/ Меж тем он, взяв книги из Рима, пренебрегши приказом самодержца, приехал в город Двин, чтобы просветить ими (этими книгами) жителей своей страны. По просьбе сюнийских ишханов Курдоя и Бабгена владыка Давид рукополагает его в епископы Сюника. Пробыв на престоле [лишь] один год, он был убит в гаваре Моз распутными женщинами. Тело его было перевезено в кельи Арказана, а оттуда его повезли и упокоили в монастыре Танаата [284] .