Чтение онлайн

/19/ Царь персидский Шапух пригласил к себе обманом Тирана, в пути ему углем выкололи глаза — это была кара божья за несправедливую смерть, учиненную им Иусику и Даниилу. А позже он был задушен сыном своим Аршаком. Процарствовал тринадцать лет.

По приказу Шапуха его царский престол унаследовал Аршак. И явились к нему все его нахарары и все епископы земли армянской и просили его [назначить] патриарха из достойного рода святого Григора. И нашли отрока одного, прекрасного роста и благообразной внешности, по имени Нерсес, сына Атанагинеса, сына Иусика, поскольку у него было два сына — одного звали Папом, а другого — Атанагинесом. И пока еще Иусик был жив, он никого из них не рукоположил ни в какой сан церковный, ибо они не заслужили этого. После смерти его (Иусика) они были насильно рукоположены в дьяконы. Однако, бросив дела церковные, они только ели и пили, а вместо [чтения] псалтыря и [исполнения] духовных песнопений проводили время с гусанами, певицами и блудницами.

Однажды, когда, сидя в церкви, они ели и пили с женщинами и /20/ юношами, с неба «изверглось пламя и сожгло обоих, осрамив их сверхъестественной смертью. И много дней они оставались в церкви — никто не решался войти и вынести оттуда их трупы [125] .

Дивный же Нерсес был достоин сана, к которому его призывали: это был [человек] справедливый и святой. Он был в услужении у царя Аршака и стоял, держа в руках стальной меч [126] , поэтому считал себя недостойным такой чести.

Царь Аршак приказал престарелому епископу Фостосу рукоположить его в дьяконы. А потом, снарядив большое войско, послал его в Кесарию, чтобы там его рукоположили в патриархи. И, вернувшись оттуда, он всячески благоустраивает нашу страну армянскую: строит монастыри и дома призрения, собирает прокаженных и гонимых, назначает средства на их лечение и содержание.

Но Аршак правил государством не по законам божьим: он убил племянника своего Гнела и женился на его жене Фарандзем. Муж святой Нерсес проклял его; к тому же с ним враждовали персидский царь Шапух и греческий император Валент, правивший после Иовиана Благочестивого. И Аршак стал умолять Нерсеса отправиться послом к императору Валенту.

/21/ Святой Нерсес поехал [к Валенту], чтобы заключить мир между двумя государями. Но Валент, поскольку был заражен ересью Ария и Македония [127] , преследовал православных [128] . Когда он увидел святого Нерсеса и услыхал, что он-де чудотворец, сказал ему: «Вылечи моего сына», ибо тот был болен и [находился] при смерти. Святой сказал: «Если отвратишься от своей глупой ереси, я вылечу его». И [Валент] согласился отречься; святой помолился, и ребенок избавился от хвори. [Тогда] Валент снова впал в ту же ересь, и ребенок тотчас же умер.

[Император] приказал сослать святого на необитаемый остров, где не было ни растительности, ни зелени — один лишь песок. Не успел святой [Нерсес] помолиться, тут же забил родник вкусной [воды], море стало выбрасывать рыбу и дрова, а дрова без огня сами собой воспламенялись. Так они кормились девять месяцев.

Аршак, видя, что святой Нерсес сослан, стал творить великие злодеяния: построил город, собрал там всех преступников и заявил, что правосудие не свершится над тем, кто, сотворив злое дело, попадет туда. Насадил в городе беззаконие и назвал его Аршакаваном.

Император Валент погиб злой смертью — сгорел, /22/ явив здесь пример [горения] в геенне вечной. И по приказу Грациана корону получил Феодосии Великий. Он вернул из изгнания святого Нерсеса, держал его у себя с большим почетом до собора ста пятидесяти [129] , состоявшегося в Константинополе по поводу духоборца Македония, на который съехались Григорий Богослов, Григорий Нисский, брат святого Василия, и множество других святых отцов. А потом [император] отправил святого Нерсеса на его престол. Видя неправедные дела Аршака, он проклял Аршакаван; и вскоре население его стало гибнуть лютой смертью, и многолюдный город стал необитаемым. Аршака вызвал [к себе] Шапух, посадил его в темницу, откуда не было спасения, и тот собственноручно покончил с собой [130] . И процарствовал [Аршак] тридцать лет.

Святой Нерсес стал просить Феодосия Великого, и тот посадил на армянский престол сына Аршака, Папа. Пап же, которого из-за его похотливости [часто] бранил святой Нерсес, дал ему зелье смерти и лишил праведника жизни. Святой [человек этот], умирая, призвал свою паству, благословил ее и сказал много пророческих слов о племени стрелков, о разорении страны армянской, О'б антихристе и несчастиях, на которые [обрек] он (Пап) всю страну [131] , и затем святой [Нерсес] почил мученической смертью, /23/ оставив паству свою проливать потоки слез. И был он патриархом тридцать и четыре года.

Унаследовал престол [патриарший] некто Шаак, не из того рода, а из потомков Альбиана из Маназкерта, что в Харке. [Правил он] четыре года. Благочестивый Феодосии, видя злодеяния, совершенные Папом, лишил его жизни за распутство. Процарствовал он семь лет. Феодосии Великий посадил царем армянским некоего Вараздата из династии Аршакидов — человека могущественного и сильного. А после Шаака католикосскую власть получил брат его Завей на четыре года.

Вараздат задумал восстать против Феодосия и протянуть руку персам. Его преследовал Мануэл Мамиконян [132] , брат отважного спарапета армянского Мушега, коварно убитого Вараздатом; и, отправившись в страну греков, там и умер [Вараздат], процарствовав четыре года [133] .

После Завена католикосский сан принял Аспуракес, брат их — Шаака и Завена, — на пять лет. На царский престол Мануэл возвел обоих сыновей Папа — Аршака и Вагаршака, которого он сделал своим зятем. Царствовали они четыре года.

/24/ И затем цари греческий и персидский разделили Армению надвое: греческим уделом по повелению сыновей Феодосия Великого Аркадия и Гонория правил Аршак, а персидский царь Шапух посадил на престол в своем уделе некоего Хосрова из той же династии [Аршакидов]. Между Аршаком и Хосровом шла борьба, поскольку ишханы, находившиеся при Аршаке, захватив сокровища его, бежали к Хосрову.

Хосров после смерти Аспуракеса посадил на патриарший престол святого Саака, сына Нерсеса Великого. В это время патриархом константинопольским был дивный лучезарный светоч церковный — Иоанн Златоуст, который просветил все церкви учением Христа и словом сущим. Вначале кое-кто презирал его за то, что разговорным языком его был не греческий, ибо по отцу он был сириец. С тех пор как был крещен, он не пил вина, не смеялся, не клялся, не заставлял никого клясться и никого не проклинал. Когда его высылали, он стукнул рукою по [стене] церкви и сказал: «Будь в целости, святая церковь, обиталище славы господней, и не забывай заслуг моих, ибо из даров, полученных мною от бога, прибавляется /25/ к твоим сокровищам восемьсот книг и двенадцать тысяч речей».

Он оставался патриархом пять лет, три года [провел] в ссылке и умер в Комане пятидесяти лет [от роду].

Хосров процарствовал пять лет, персидский царь лишил его царства и посадил на престол Врамшапуха. А святой Саак прославил церковь христову более, чем кто-либо, всяческими порядками апостольскими и каноническими установлениями. И во время его [патриаршества] воссиял свет великого знания в нашей стране армянской, ибо блаженный Месроп пришел к святому Сааку, чтобы найти способ создать письмена армянского языка. И увидел, что тот с еще большим вожделением мечтает о том, ибо до тех пор все еще не было армянской письменности, а [армяне] пользовались греческими и сирийскими письменами. Об этом намерении сообщили царю Врамшапуху. И тот оказал: «Когда я был в сирийских землях, какой-то епископ-сириец, по имени Даниил, сказал мне, дескать, есть у меня письмена армянского языка; но я тогда не обратил внимания». Тогда послали какого-то нахарара, по имени Врахтча [134] , к Даниилу просить у него буквы. И /26/ тот послал их через иерея Абела [135] Когда [здесь] увидели, обрадовались и стали переводить на армянский язык все Священное писание [136] . Но по размышлении увидели, что [букв этих] было недостаточно для полной передачи всех слогов, сочетаний и слов [армянских], снова стали беспокоиться и думать об этом. Когда уже были испробованы все человеческие возможности, стали они уповать на того, который все может, с мольбою обратились к господу, твердо придерживаясь поста и молитв. И тот, кто исполняет желание благочестивых и внемлет их молитвам, не пренебрег их смелой просьбой. Месропу явилась кисть руки всемогущей, пишущая на скале. И он узнал все подробности, а встав, создал письмена.