Чтение онлайн

Все, что содержалось в «Истории» нашей до сих пор, было собрано нами с мучениями и трудом из ранее написанного. А предстоящий нам период истории — это то, что мы частью слышали, а частью — видели.

Итак, когда умер великий князь Торос [558] , сын Левона, сына Константина, сына киликийского царевича Рубена, власть перешла к его племяннику по имени Рубен [559] , сыну Степанэ, которого коварно убил ромейский военачальник Андроник. Спустя немного време/155/ни умер и он (Рубен), и власть перешла к Левону [560] , человеку храброму и воинственному. Воцарившись, он тотчас же начал расширять границы своих владений: вел войны с окрестными народами и храбро одерживал победы, как и полагается человеку с таким именем, как лев, ибо Левоном именуется лев.

И когда тюркские и мусульманские властители, которых называют султанами, увидели его успехи, [один из них], султан, владевший Халебом и Дамаском, собрал против него неисчислимое войско и оружие. Услыхав о нашествии иноплеменников, ишханац-ишхан Левон поспешил собрать свое войско и неожиданно, подобно орлу, устремившемуся на стаю птиц, напал на них и нанес им сильнейший удар. И султан тот, что с хвастливыми угрозами шел на него, бежал и едва спасся от него. Левон обложил его данью, заставил служить [себе]. И, видя отважные его деяния, окрестные мусульманские племена трепетали перед ним и платили ему дань. И так он стал править всеми [561] .

И когда он увидел, что правление его более удачно, нежели [правление] его предков, /156/ тогда он вместе со своими ишханами и вельможами задумал венчаться царем. И отправил [людей] во всемирно прославленный город римлян, к самодержцу-императору и к папе, чтобы они пожаловали ему указ и венец царский [562] , ибо он не хотел из-за венца оказаться подвластным кому-либо другому, кроме как народу франкскому. И в то же время он честолюбиво думал, будто от святых апостолов Петра и Павла, пребывающих в городе римлян, получает он венец благословения. Император и папа римский послали ему великолепный венец первых царей [563] и одного почтенного арцвэса [564] , т. е. архиепископа [565] , возложить на голову ему венец и потребовать у него три обещания: праздновать праздник господень и всех святых, на какой бы день они ни пришлись; молитвы дневные и ночные творить всегда в церкви, чего армяне давно уже не делали из-за набегов измаильтян, а [в церкви молились] лишь только во время таинства божественной литургии, и не разговляться накануне рождества и вос/157/кресения ничем, кроме рыбы и постного масла. «И когда вы это сделаете, — говорил [посланец], — не заботьтесь больше о дарах и подношениях императору и папе взамен венца. А если не сделаете, мне велено, — говорил он, — взыскать с вас бесчисленное множество сокровищ: золота, и серебра, и каменьев драгоценных».

Левон пригласил католикоса и епископов и стал спрашивать их, какой ответ дать посланцу римлян. Условия принять они не согласились. И Левон сказал им: «Вы не беспокойтесь об этом, на сей раз я ублажу волю их притворством».

И Левон, отвечая, сказал епископу римскому: «Все, что приказывают самодержец-император и великий папа, мы тотчас же исполним». И тот потребовал, чтобы двенадцать епископов дали клятву. Левон уговорил епископов согласиться поклясться. И епископы произнесли слова клятвы, и были среди них епископ тарсонский Нерсес Ламбронеци [566] , которого мы выше упомянули, и Иовсеп — настоятель монастыря, называемого Иесуанц, что в области Антиохийской, и Иованнес, /158/ ставший католикосом, и Анания, ставший антипатриархом в Себастии, и вместе с ними другие.

Затем собралось великое множество [народу] — военачальники и воины, племена и роды, патриарх греческий, что восседал в Тарсоне, и католикос сирийский, что восседал в монастыре святого Парсумы в пределах Мелитины, и католикос армянский со всеми епископами — и посадили на престол Левона; и народы, проживающие окрест, начали подносить дары новому царю. Император греческий, услыхав, что франки пожаловали Левону венец, и сам послал подарки и красивый венец, оправленный в золото с драгоценными каменьями, и сказал: «Не возлагай на голову себе корону римлян, [прими] нашу, ибо ты ближе к нам, нежели к Риму». А царь Левон был человек мудрый, он не пренебрег ни одним из двух государей — ни римским, ни константинопольским, а ответил им, как те желали, любезно принял прибывших, богато одарил привезших корону и был венчан двумя [императорами]. /159/ Был он по натуре добр, милосерд к нищим и нуждающимся, любил церкви и служителей бога; учреждал монастыри во всех концах государства своего и умножал их имущество, дабы они не нуждались ни в чем, необходимом для плоти, и занимались лишь службой священной и молитвами. Одним из монастырей, учрежденных им, был прославленный монастырь, называемый Акнер [567] , которым и поныне правят согласно распорядку, установленному им: все дни недели проводят в посте и лишь в субботу и воскресенье разговляются рыбой или молочными [продуктами].

Так благочестивый Левон укреплял и благоустраивал свое царство. Он был очень хорош во всех отношениях, за исключением одного: был он женолюб. Оставив свою первую жену, на которой женился, будучи князем, он вместо нее взял себе в жены дочь короля острова Кипра, франка по происхождению, дабы был тот ему опорой и подспорьем [568] .

Случилось приехать ему на остров Кипр повидать тестя своего. И, /160/ услыхав об этом, его враги, которые на суше не могли ничего ему сделать, снарядили множество кораблей, чтобы на море перехитрить его. Царь Левон, узнав об этом, возвратился оттуда обратно на Кипр, ибо находился в пути, в [открытом] море. И, взяв свои боевые корабли, подошел к засаде, подготовленной для него множеством кораблей; и так как он был человек мудрый, то понял, на каком из кораблей находится глава [их], напал на него на быстрокрылом корабле и потопил всех, а оставшиеся корабли уплыли. И ужас перед ним объял всех — дальних и ближних [соседей].

Как-то султан, владевший областью Халеба, собрал в дни пасхи войско против него и направил царю Левону такое послание: «Если ты не покоришься и не обяжешься служить мне, я с огромным войском своим [нападу], истреблю острым мечом все население страны твоей — от матерей до младенцев; праздник же ваш, на котором вы, христиане, радуетесь, почитая его как [день] воскресения вашего Христа, я обращу в траур для вас и сделаю так, что приготовленные вами к празднику яства вы будете вкушать на конях».

/161/ И, отправив это [послание], он взял множество своих войск и пришел, расположился станом на границе его [владений] и стал ждать возвращения посланцев.

Царь Левон, узнав о прибытии посланцев и о том, что иноплеменники собрали войско, приказал переправить посланцев в другой конец своей страны под тем предлогом, будто царь находится там. А сам поспешно собрал свое войско и пошел по другой дороге на них. И внезапно напал на них, нанес им сильные удары, так что султан едва убежал. А царь Левон, захватив стан чужеземцев вместе с их шатрами и всеми пленниками, пришел и раскинул стан в стране своей на берегу реки и приказал своим воинам поставить палатки чужеземцев и водрузить перед входом в каждую палатку знамена их, а затем приказал позвать посланцев. И когда они прибыли, увидели шатры и палатки своих войск и знаки на знаменах каждого полка, крайне удивились и восхитились, ибо не знали того, что было. А потом, когда узнали, пали ниц к стопам царя и /162/ просили даровать им жизнь. Царь же, проникнувшись состраданием к ним, даровал им жизяь и отправил их к господину их; данью, которую требовал султан с царя, точно такой, и даже большей, [царь] обложил его (султана) и заставил иноплеменников служить себе. И было венчание его на царство в 646 (1197) году армянского летосчисления.

В дни царствования армянского царя Левона жили на Востоке [569] два брата — сыновья благочестивого ишхана Саргиса, сына Ваграма, сына Закарии, который отделился от курдов племени Бабира [570] . Имя первого было Закарэ, а второго — Иванэ [571] , [это были] люди храбрые, могущественные владетели, бывшие в почете [572] у царицы грузинской, которую звали Тамар, дочери храброго Георгия, сына Дэметрэ. Закарэ был военачальником грузинского /163/ и армянского войска, подвластного грузинскому царю, а Иванэ был в должности атабека. Они отличились большой отвагой в боях: завоевали и взяли себе множество областей армянских, которыми владели персы и мусульмане, — гавары, расположенные вокруг моря Гегаркуни [573] , Ташир, Айрарат, город Бджни, Двин, Анберд, город Ани, Карс, Вайоцдзор, область Сюнийскую и близлежащие крепости, города и гавары. Сделали данником и султана города Карин. Разорили многие гавары Персии и Атрпатакана, расширили свои границы во всех направлениях. Точно так же и другой ишхан, по имени Закарэ, и брат его Саргис к другой Саргис — отец Шалвэ и Иванэ — родственники великих ишханов: при их пособничестве и они отняли у персов много гаваров и неприступные крепости — Гардман, Кархердз, Бргеванк, Тавуш, Кацарет, Терунакан, Гаг — и стали притеснять город Шамхор, который позже захватил сын его (Закарэ) Ваграм, отец Ахбуги, дед Ваграма, Закарэ и Иванэ.

И так благоприятствовала им свыше удача, что мол/164/ва о храбрости их распространилась во многих гаварах, и множество племен служили им: кто из любви к ним, кто из страха. Они [заново] построили множество монастырей, издавна разоренных грабителями Измаила; заново восстановили церкви, и сословие священнослужителей стало процветать; были построены и новые монастыри и церкви [там], где исстари не было монастырей, и среди них — прославленный монастырь, называемый Гетиком [574] , в Кайенском гаваре, основанный святым вардапетом Мхитаром, прозванным Гошем [575] , была построена чудесная церковь с небоподобным куполом, освящена и наречена во имя святой Богородицы — храм славы господней, обиталище словесного стада христова. И когда их власть настолько окрепла, они [смогли] разбить и султана, которого звали Шахи-Арменом [576] .

Потом вознамерились они захватить и великолепный город Бзнуника Хлат и, созвав войско, осадили его и скоро должны были уже взять [город]. Тогда ишхан Иванэ, брат военачальника, вышел с целью прогулки, чтобы осмотреть [крепостную] стену; и, неосторожно повернувшись, конь его оступился, [попал] в ров, со/165/крытый там, и сбросил его на землю. И мужи городские, увидев это, напали на него, захватили в плен и увели его в город. В городе началось великое ликование; тотчас же дали знать султану о том, что поймали его, чему он крайне обрадовался и велел привести его к себе [577] . Военачальник Закарии, услыхав [об этом], отправил горожанам угрожающее послание и сказал: «Если вы брата моего увезете из города этого или же погубите, велю землю страны вашей вывезти в сторону Грузии, [велю] обезлюдить страну вашу». И они, испугавшись, не дали увезти его к султанам, которые находились в краях около Дамаска и в Египте и которых звали Куз [578] , Мелик Кемл и Ашраф, из рода Саладина, который захватил Иерусалим [579] . Затем, заключив дружбу меж собой, попросили дочь Иванэ в жены. И было так, как они просили: взяли заложников и отпустили Иванэ. И тот, вернувшись домой, послал свою дочь, которая стала женою Куза, а после него Ашрафа [580] .