Чтение онлайн

«Но Хосров [Трдат II] поднялся со своим огромным войском и теми, кто прибыл с разных мест, дабы стать в войне его соратником. И когда персидский царь увидел скопище огромного войска, которое, стремительно двигаясь, возникло перед ним, поднялся и он навстречу им, готовясь к битве. Однако он не сумел устоять и бежал. Преследуя его, они уничтожили все персидское войско, оставляя на полях и дорогах трупы; с остервенением они уничтожали персов, наносили им тяжелые удары».

Зороастрийский огненный храм (с обратной стороны тетрадрахмы правителей Персии)

Если бы у нас была хроники сасанидских царей, к сожалению систематически уничтожавшиеся арабами, мы определенно обнаружили бы в них, что первые встречи Ардашира с армянскими Аршакидами оказались не такими славными для армян, как рассказывает Агатангелос. Нет ни малейших сомнений в том, что против нового режима восстала коалиция северных народов, ибо то малое, что мы знаем о сасанидской истории, показывает этих царей занятыми постоянной борьбой с государствами Закавказья и Окса (Амударьи), но если даже персидские силы действительно понесли несколько поражений в начале новой династии, это, безусловно, могли быть не более чем мелкие стычки.

Агатангелос заключает свой рассказ в манере ассирийских царей – перечислением добычи, взятой Трдатом в этом якобы опустошительном похоже на персидскую землю:

«И армянский царь после великой сечи радостно, с ликованием возвратился с великой победой и большой добычей в Армянскую страну, в область Айрарат, город Вагаршапат, с огромной радостью, добрым именем и большой добычей. Затем он повелел послать гонцов во все края, разослать указы, приказывая всем пойти на поклонение к семи храмам святилищ, принести жертвы изваяниям божеств. Он почтил место поклонения своего родного Аршакидского рода, принеся в дар им белых быков и белых козлов, белых коней и белых мулов, золотые и серебряные украшения, шелковые одеяния, украшенные блестящей бахромой и ожерельями, золотые венцы и серебряные жертвенники, ласкающие взор сосуды с благородными каменьями, золото и серебро, сияющие наряды и прекрасные украшения. Из привезенной богатой добычи он пятую часть выделил жрецам и пожаловал им большие дары. И, одарив, распустил бывшее с ним войско».

Западные авторы проливают совершенно иной свет на вышеописанные события. Ардашир, провозглашенный 28 апреля 227 года н. э. царем царей и восстановителем религии и языка персов, называвший себя «маздейцем, потомком богов, царем царей Ирана и Анирана» (надпись на монете), возродил притязания Ахеменидов на всю Азию и потребовал у Римской империи вернуть ему прежние провинции Дария. Александр Север сразу же выслал большую армию, к которой присоединились армяне и народы севера. Ее центр пошел в Месопотамию, правое крыло – в Халдею, а левое – в Армению и Атропатену. Но центр был остановлен основным корпусом персидской армии, которой командовал сам царь; правое крыло должно было уйти из Мидии и вернуться в Армению, и Ардашир смог бы выгнать римлян из Месопотамии, если бы удержал свои войска в боевой готовности. Однако они требовали отпустить их по домам и бросили его, и ему пришлось удалиться в свои владения, ничего не добившись. Армения осталась под властью Рима, а Александр Север стал героем воображаемых побед на римском форуме.

Восстановление национальной монархии в Персии было с точки зрения восточного государственного управления весьма важным событием, ибо сасанидские правители никогда всерьез не отказывались от своих претензий на страны, которые раньше входили во владения Ахеменидов. Новая династия, положив в основу религиозный вопрос, самым своим восшествием на престол вернула порядок в Персию, где дела пришли в беспорядок при последних царях-Аршакидах.

Однако еще более важные события развивались в мире. Пока Ахура-Мазда утверждал свои древние права в Иране, по Римской империи распространялась религия Христа. К противоборству государственных интересов двух империй в течение нескольких лет должно было добавиться самое непримиримое противостояние из всех возможных – тому, которое происходит из противоречащих религиозных убеждений.

До реставрации маздеизма, пока Персия находилась под властью Аршакидов, иранцы, армяне и римляне не вдавались в религиозные ссоры. Римская веротерпимость принимала богов парфян вместе с богами Армавира, Арташата и Ани. Более того, насыщенные греческой мифологией, восточные религии имели бесчисленные общие связи с западными, и римляне с помощью своей дальновидной ассимиляции исключили всякую опасность религиозного конфликта с разными связанными с империей народами. Это устройство, которое столь тщательно складывалось в течение веков, вскоре должно было рухнуть: начиналась новая эра, и люди входили в те времена, когда национальный бог становился национальным знаменем. Ассирия правила Азией от имени Ашшура; отныне религия Христа должна была вступить в схватку сначала с маздеизмом, потом с исламом, и религиозная терпимость, родившаяся из великих завоеваний Александра и римской дальновидности, продлилась всего лишь пять с половиной столетий.

Можно не сомневаться, что христиане появились в Армении вскоре после распятия Христа. Апостолы Фаддей, Варфоломей и Иуда, которые проповедовали Евангелие у Арарата, по легенде, были казнены Санатруком (Санадруком), который тогда правил Адиабеной и частью Армении.

Святой Григорий. С миниатюры X в.

Армяне, как мы знаем, тогда не имели письменности; следовательно, никаких документов первых трех веков не дошло до нас, и у нас очень мало сведений относительно продвижения христианства в этой стране до ее официального обращения. Однако религиозные гонения, которые, как известно, существовали при царях Персии и Армении, показывают, что христиан уже было значительное число к моменту восшествия на престол Трдата III (250 г.). В его правление христианская религия была принята – за 13 лет до того, как она одержала триумфальную победу на Западе, то есть до даты победы Константина в битве у Мульвийского моста. Только сто лет спустя Феодосий издал свой указ против язычества. Армения, следовательно, по описаниям ее историков, была первым из народов, которые приняли христианство официально [46] .

Великим евангелистом Армении был святой Григорий Лусаворич, то есть Просветитель, также называемый в летописях Григор Партев, то есть Григорий Парфянин.

Григорий родился в 257 году в царском роду Аршакидов. Его отец Анак убил Трдата II на охоте, подкупленный персидским царем, который был недоволен властью Трдата и его авторитетом как римского союзника. На смертном одре Трдат II приказал истребить вместе с Анаком всю его семью, и этот приказ был исполнен. Только Григорию удалось спастись, его отвезли в каппадокийскую Кесарию, где приняли в семью христианина и взрастили в христианской вере. Однако его убежище и обстоятельства рождения не были неизвестны, ибо по достижении совершеннолетия он женился на дочери армянского князя, тоже христианке. У них родилось двое детей, после чего пара разошлась, чтобы вести монашескую жизнь, и Григорий отправился в Армению, где надеялся искупить преступление отца обращением своей родины в христианство.

После смерти Трдата II персы захватили Армению (238=250 гг.), но с помощью римлян Трдат III взошел на трон. Этот правитель вырос в Риме, имел просвещенный ум, владел латынью, разбирался в западной литературе и хорошо понимал обязанности царя. По легенде, он обладал Геркулесовой силой. «Его дыхание, – писал Агатангелос, – разрушало плотины и останавливало яростные воды». Он часто доказывал свою доблесть и мужество на войне. В начале своего правления, однако, он разделял чувства своих римских наставников по отношению к христианам, которые в то время, несмотря на широкое распространение их религии, по-прежнему считались смутьянами и нарушителями общественного порядка. Горячий приверженец языческих богов, сначала он всеми силами сопротивлялся новой вере, и, чтобы положить конец проповеди Григория и ежедневному росту числа обращенных, он велел схватить проповедника и продержал его двенадцать или четырнадцать лет в темнице в цитадели Арташата, где его подвергали самым жестоким мукам.

Между тем, рассказывают летописцы, царь заболел и обратился не только к самым знаменитым лекарям, но и к божествам предков. Не получив от них никакого облегчения, он велел выпустить Григория из тюрьмы и был им излечен. Движимый благодарностью и тронутый нерушимой верой мученика, Трдат принял христианство вместе со своими придворными, а бывшего узника сделал министром.

Григорий, который по-прежнему оставался монахом, отправился тогда в каппадокийскую Кесарию, где экзарх

Леонтий рукоположил его священником и сделал епископом. После этого Григорий вернулся в Армению, крестил царя и начал официальную христианизацию страны.

Обращение Армении в христианство не обошлось без трудностей, поскольку языческие жрецы были и невероятно богаты, и очень могущественны. Они с незапамятных времен получали долю со всех успешных предприятий, в которых участвовали цари Армении, и, хотя их храмы нередко подвергались разграблению во время войны, они владели громадными сокровищами и обширными землями, на которых подвластные им крестьяне при необходимости превращались в солдат.

Григорий при поддержке Трдата мирно обратил многие области Армении, где жители были готовы принять перемену. Однако в других местах епископ, сопровождаемый главными сатрапами и войском, ездил по стране, опустошая языческие святилища, уничтожая идолов и без жалости убивая всех жрецов, которые оказывали вооруженное сопротивление. Согласно Зенобу Глаку, их сопротивление было особо упорным в районе Тарона, среди прочих, а также в области Палуник. В городе идола Гисанэ произошла целая битва между армией жрецов и армией Григория. Победивший епископ «приказал сбросить идола Гисанэ. Был он из меди двенадцати локтей вышины. Когда те, кто получил приказ, вошли в храм, служители святилища, увидев их, побежали к ним и напали на них с криком: „Лучше умрем, чем допустим разрушение Великого Гисанэ!“ Воины окружили жрецов и убили шестерых». После этого «воины свергли Врата Смерти. Тогда демоны возвысили голос, крича: „Хоть ты и выгнал нас отсюда, не будет покоя тем, кто будет здесь жить“. Это кажется невероятным! «Как врата города, через которые входят сонмы воинов, это место было вратами демонов, их число было велико в святилище Гисанэ, как в пропасти». К сожалению, предсказание демонов, как видно, исполнилось, ибо с тех пор Армения так и не обрела покоя.