История армянского народа. Доблестные потомки великого Ноя
Шрифт:
«Мне приятно рассказать и о прекрасном дастакерте Ерванд акерте, который устроил тот же Ерванд с изяществом и великолепием. Срединную часть обширной долины он заселяет людьми и застраивает веселящими глаз постройками, светлыми, как зеница ока. Поселение окаймляют благоухающие цветники, как зрачок – вся окружность глаза. Обильные виноградники подобны кругу густых красивых ресниц. Дугообразное расположение [угодий] северной стороны поистине сравнимо с высокими бровями прелестной девы. Ровность полей южной стороны напоминает гладкость прекрасных ланит. Река же, с возвышающимися, подобно устам, берегами, образует как бы два лепестка губ. И эта столь великолепная местность будто смотрит немигающим взглядом на возвышающуюся над всем царскую резиденцию».
Тетрадрахма Антиоха Великого
Армяне издавна считали последовательность только что упомянутых правителей первым периодом своего царства, но это была прискорбная ошибка, так как она лишила права притязать на самое древнее царство. До эпохи Ахеменидов, в царствование Кира, Арменией, как известно, правили собственные цари. Мы не знаем имен правителей Армении в первые два века после завоевания Айка, так же как и имен подданных царей при Ахеменидах; до нас дошло только свидетельство о некоем Тигране, современнике Ксенофонта; но мы тем не менее знаем, что эти династии существовали. Следовательно, пройти мимо них, никак не упомянув, означало бы вырвать первые страницы из армянской истории [31] .
31
Мовсес Хоренаци и армянские историки, которые черпали из его труда, приводят список из 36 имен айкидских патриархов, и этот ряд длится у них 1480 лет, таким образом, на каждое правление приходится по 41 год. Такой расчет продолжительности недопустим. Более того, предполагается, что с 870 по 330 г. до н. э. правили 17 патриархов, что дает по 31 год на каждого, но с этим числом мы тоже никак не можем согласиться. Но если мы возьмем единственную достоверную дату в этой легендарной хронологии, а именно 330 г. до н. э., и уменьшим правления до вероятной продолжительности, то увидим, что перечень царей соответствует периоду ахеменидской монархии и что последовательность патриархов вполне можно включить в два или три века, за которые народ пришел из Каппадокии в регион Арарата и занял новый дом. В таком случае последовательность, перечисляемая армянской традицией, соответствовала бы действительности, и единственной ошибкой были бы хронологические расчеты. Эти расчеты, более того, являются сравнительно поздней компиляцией, так как относятся к тому времени, когда христианские авторы старались связать армянскую историю с библейскими событиями.
Монета Самеса, царя Коммагены
Как бы то ни было, после династии, современной первым сирийским Селевкидам, местные летописцы ставят период греческого владычества, которое продолжалось с 215 (?) по 190 год до н. э., до разгрома Антиоха Великого римлянами в битве при Магнесии. Тогда Армения освободилась и разделилась на два царства: Великую Армению восточнее Евфрата и Малую Армению, ограниченную с востока той же рекой.
В тот же период, около 180 года до н. э., правитель по имени Самес, вероятно изгнанный из Армении вторжением парфян и, как считается, сын Антиохиды, наложницы Антиоха IV, которая вышла замуж за армянского царя Ксеркса I, заявил о своей независимости в Самосате на Евфрате и основал царство Коммагену, судьба которого была тесно связана с судьбой Малой Армении. Империя Селевкидов в то время распадалась на множество мелких государств.
Первым царем Великой Армении был Артаксий или Арташес I, бывший стратег Антиоха III. Этот царь основал город Арташат на Араксе, у подножия Карабаха, и сделал его своей столицей. В первые дни правления Арташеса Армения пользовалась независимостью; но около 165 или 159 года до н. э. на нее напал Антиох IV Епифан, и она снова попала под власть Селевкидов. В этой борьбе за независимость своего царства Арташес был разгромлен Антиохом Епифаном и погиб. Мы не знаем, как долго продолжался новый период, но Юстин сообщает нам, что в начале I века до н. э. царь Армении по имени Артоасд воевал с царем Понта. Этот армянский правитель представляется предшественником одного из величайших правителей Армении, а именно Тиграна II, который приобрел столь блестящую славу своим союзом с Митридатом и войнами с римлянами. От Страбона мы знаем, что правление Арташеса было для Армении эрой завоеваний. Этот царь, образовав мощную державу, поддержанную государственной машиной римлян, стал угрозой для сирийских царей, и можно не сомневаться, что Антиох Епифан напал на него только затем, чтобы избавиться от такого опасного соседа. Когда парфяне наседали с востока и римская мощь постоянно возрастала, Селевкиды ради безопасности своих владений должны были подавить это царство еще на ранних этапах его развития, ведь оно с каждым днем возрастало в силе и становилось все более грозным соперником.
Пока Арташес восстанавливал царство Великой Армении, Зариадрий, тоже бывший военачальник Антиоха Великого, основывал Малую Армению, государство, которым его потомки продолжали управлять до времен Митридата.
Имена этих двух правителей – Артаксий (Арташес у армян) и Зариадрий (Зарех) – персидские, и поэтому мы не можем знать, кем они были: армянами или иранцами. С одной стороны, Ахемениды распределили своих наместников по всем провинциям обширной империи, и эти сатрапы, страдая под греческим господством, часто объявляли о своей независимости; с другой стороны, армяне нередко брали иранские имена под персидским влиянием; в силу вышесказанного национальная принадлежность этих двух царей остается неясной. Как бы то ни было, они положились на армянский элемент, чтобы сбросить ярмо Селевкидов. Как говорит Цицерон, победитель приказал Антиоху после разгрома провести границу его владений по Тавру, и это условие немало способствовало дальнейшему укреплению независимости царей, правивших от его имени в обеих Армениях.
Монета Хараспа
Монета Аршама
Эти царства тогда были фактически единственными по-настоящему цивилизованными странами Закавказского региона. Их жители были умны и предприимчивы, бдительны и полностью пропитаны эллинистическим влиянием. Они писали на греческом языке и со времен македонского завоевания хорошо познакомились с использованием денег. Золотые дарики и серебряные сикли Ахеменидов и монеты, чеканившиеся сатрапами [32] , которые мало ходили в северных странах, сменились македонскими и селевкидскими монетами, а также теми, которые выпускали греческие колонии на Черном море. Драхмы парфян, которые тогда только появились, несколько веков были главной денежной единицей.
32
У нас нет армянских монет ахеменидского периода, притом что в тот же период в Финикии и Каппадокии сатрапы великого царя чеканили монеты со своими именами, написанными буквами арамейского алфавита.
Монета Абдиссара
Монета Ксеркса
Мовсес Хоренаци утверждает, что Арташес чеканил деньги со своим портретом, что весьма правдоподобно. Но до нас не сохранилось ни единой монеты этого правителя. Более того, последовательность армянских монет, открытых до сего дня, изобилует пробелами, и интерпретация надписей на них часто вызывает большие сомнения. Если основываться на доступных коллекциях монет, то нумизматическая летопись начинается со второй половины первого века Селевкидской эры, и единственные правители, чьи монеты у нас есть, это: Харасп, период неизвестен, Аршам (ок. 230 до н. э.) [33] , Абдиссар (ок. 200 до н. э.) и Ксеркс (ок. 170 г. до н. э.) [34] , и ни одно из этих имен не присутствует в армянских списках; затем Тигран II, Артавазд II, Тигран III, Тигран IV, Тигран V и его сестра Эрато. Наконец, у нас есть голова Арташеса, сына Полемона, которая встречается на обратной стороне нескольких монет, чеканившихся Германиком. В отсутствие армянских предметов искусства и ремесел и остатков зданий, современных греческому периоду [35] , исследование типов и надписей имеющихся у нас монет дает нам надежные основания полагать, что Армения стала одним из центров эллинизма на Востоке. Напрасно персы пытались ассимилировать армян и навязать им свои восточные обычаи и верования; иранская культура не отвечала стремлениям этого народа, тогда как греческая цивилизация в традициях европейских арийцев нашла в Армении благодатную почву для развития.
33
Полиэн упоминает армянского правителя, который показал себя другом Антиоха Гиеракса (который умер в 227 г. до н. э.).
34
Полибий говорит, что этот правитель был современником Антиоха IV Епифана (175–164 г. до н. э.).
35
Изящная женская голова, найденная в Сатале в Армении, приписывается статуе богине Анаит, но у нас нет соответствующих доказательств.
Такова история зарождения армянской нации. Эти анналы, до сей поры мало известные, могут по праву внушить гордость этому народу, который, удерживая аванпост индоевропейской цивилизации среди азиатских держав, никогда не опускал высокого знамени арийцев. В языческие времена армяне на протяжении веков хранили греческую культуру, а как христиане стали величайшими защитниками нашей веры и западной цивилизации; следовательно, их роль в истории всегда была значительной с самого завоевания Азии македонцами. Но даже еще до Александра Великого, когда эллинистические народы боролись каждый за себя, Армения была мощной державой, с которой приходилось считаться могущественным правителям Азии. Эта та часть армянской истории, которая известна меньше всего, хотя она представляет наибольший интерес, ибо вся жизнь армянского народа вплоть до наших времен является не более чем следствием этих ранних страниц, и причина того, что армяне в течение двадцати веков выказывали такую энергию, такую доблесть и такую привязанность национальному духу, состоит в том, что noblesse oblige [36] .
36
Букв, «благородное происхождение обязывает». (Примеч. пер.)
Глава 2
Правление Тиграна II Великого. – Лукулл и Помпей в Армении. – Раздел страны римлянами. – Последние цари из династии Арташеса
До начала I века до н. э. армяне сталкивались на поле боя только с азиатскими народами, которым, хотя они и обладали несомненным могуществом, не хватало организации и дисциплины, а ведь именно от них в первую очередь зависит сила армии. Сами придерживаясь восточных принципов, которых не смогли искоренить ни греческое влияние, но завоевание Александром, управляемые по принципам феодальной системы, подобно персам, они собирали армии через представителей знати, которые сами стояли во главе своих контингентов и не всегда подчинялись царской власти так, как того требовало благополучие нации. Но у парфян, правителей Понта, всех мелкие царьков Малой Азии и даже у самих Селевкидов административная и военная неопытность была такой же, как у Армении. Вследствие этого армянский народ мог часто с большим успехом противостоять любым посягательствам соседних государств.
Портрет царя Тиграна II Великого. С тетрадрахмы, хранящейся в Британском музее
Со времен Тиграна Великого, однако, противоборствующие элементы приняли новый характер по причине появления римских легионов. Встретившись с равной численностью, азиатское сопротивление превратилось в миф. Великая Республика, опираясь на своих полководцев и дипломатов и на свою военную мощь, использовала ее вместе с политической дальновидностью для завладения природными твердынями Армении, господствовавшими над Западной Азией и составлявшими плацдарм для войн с Мидией, Сирией и Понтом. Поэтому, как только представилась возможность, римские военачальники не стали терять времени и пошли противоположным курсом, нежели тот, которым раньше шли Ахемениды и даже парфяне, а позднее Сасаниды, арабы и турки. За овладение Арменией борьба шла веками, и армянам суждено было подвергнуться всевозможным влияниям, которые часто были губительными, когда разделяли армян, преследовавших разные цели. Часть ее феодальной знати предпочитала персов, другая – римлян, и многие из них – увы! – слишком часто забывали о наивысших интересах царя и народа.
Тетрадрахма Митридата Великого. Нумизматическая коллекция в Париже, рисунок М.Ж. Эмона
В правление Артавазда II (или Артоасда) около 112 года до н. э. его сосед Митридат V Великий, понтийский царь, расширил посредство завоевания границы своих владений. Осознавая всю опасность, которая когда-то будет грозить его царству из-за близости с новообретенными владениями Рима, этот правитель задумал основать обширную империю, которая могла бы устоять в борьбе с римскими полководцами. Кровь Ахеменидов, текущая в его жилах, внушила ему замысел вернуть Малой Азии ее былое великолепие и мощь, но он видел в своих планах эллинизированную Азию, сочетающую не только старые традиции Востока, но и греческую культуру, которой теперь грозила гибель с Запада. С глубоким политическим предвидением он осознал раскол, который позднее произойдет между Римом и Византией, между Западом и Востоком. За семь лет Митридат прибавил к своим владениям Колхиду, побережье Черного моря, Херсонес Таврический и часть Армении между долинами Фазиса и Кира. Когда, однако, он попытался расшириться на восток от Евфрата, его остановила там доблесть армян, и народы Кавказа объединились ради сохранения своей родины. На востоке царство Митридата никогда не распространялось дальше Сурамского перевала: и жители долин Кира и Аракса, а также Эрзерумской равнины сохранили независимость. Эти страны были разделены на множество мелких царств и владений, чьи воинственные повелители не признавали никакой власти, кроме собственных прихотей. В Закавказье и в горах обитали несколько все еще очень нецивилизованных племен, которые постоянно находились в состоянии войны с соседями, включая армян, и только мощь Рима смогла в конце концов подчинить их, хотя бы номинально.