Чтение онлайн

Драхма парфянского царя Митридата II

Такова была политическая Драхма парфянского царя ситуация на севере Западной Азии, когда Тигран II, прозванный Великим (94–54 до н. э.), взошел на трон Армении. С ним начался самый славный военный период в истории страны.

Еще юношей Тигран находился у персов в заложниках, и именно парфянский царь Митридат II позаботился о том, чтобы ему дали корону. Но царь царей взыскал в уплату шестьдесят шесть долин из владений Артавазда II.

Можно сказать, что отчетливая история Армении начинается с этого нового царя, ибо утверждения местных христианских авторов, часто, к прискорбию, столь сомнительные, отныне могут быть удостоверены множеством сочинений, оставленных нам греческими и латинскими авторами. Что касается анналов языческой Армении, которые, несомненно, когда-то существовали на греческом или пехлевийском языках, они до наших дней не сохранились.

Царь Понта Митридат, поняв, что никогда не сможет покорить армян и что Тигран будет очень опасным соседом, стоящим на его дороге, если только понтиец не привлечет его в союзники, сделал все, чтобы вовлечь Тиграна в свою войну с Римом. Тигран, для которого Понтийское царство освободило весь юг Малой Азии, посчитал, что этот союз даст его владениям статус, который позволит ему на равных разговаривать и с Римом, и с персидскими Аршакидами. Поэтому он решил разделить цели и опасности с Митридатом.

Тетрадрахма парфянского царя Орода I

Молодой царь, который уже владел обширными территориями, начал с завоевания Софены, потом обратил армии против парфян и отнял у Персии области, которые был вынужден отдать при своем восшествии на престол. Наконец, воспользовавшись дворцовым переворотом в Ктесифоне и убийством Митридата II Ородом I, Тигран – у которого было время для упрочения своей силы и который обладал безграничным честолюбием, – вспомнив об унижениях, пережитых при парфянском дворе, надменно возложил на себя титул царя царей [37] . Этот титул носили правители Ирана со времен Ахеменидов. Тигран таким образом последовал примеру, установленному Селевкидами, и показал, что обдумывает великие завоевания. Посредством брака он породнился с родом прозорливого понтийского царя, заклятого врага римлян. Вследствие этого он без сомнений атаковал правителей, находившихся под римским протекторатом, и около 91 года до н. э. вторгся в Каппадокию, которую, вероятно, по традиции считал принадлежащей армянскому отечеству. Выгнав Ариобарзана, которого Сулла только что поставил править этим регионом, он посадил вместо него Ариарата, возможно, сына его союзника Митридата. Царь Понта, несомненно, участвовал в этом походе, ибо, как только Каппадокия была завоевана, Ариарат выступил против легионов, тогда находившихся в Аттике. Молодой правитель, однако, умер по дороге, и Митридат, разгромленный Суллой, был принужден по Дарданскому миру отказаться от притязаний на Малую Азию и Каппадокию. Бывший царь последней провинции Ариобарзан вернулся на свой трон.

Золотая монета Суллы

Тигран, однако, вняв предупреждению в виде провала его союзника, посчитал разумным не преследовать своих целей на землях, защищаемых Римом, и повернулся к другим границам. За несколько лет он подчинил Гордиену (Северный Курдистан), индийскую Атропатену (Азербайджан), Адиабену (Мосул), регион Нисибина (Антиохия Мингидонская) и, наконец, Эдесское царство или Осроену и поставил над ней аравийский род, к которому позднее принадлежали Абгар и Ма’ну. Его амбиции, однако, еще не были удовлетворены, ибо затем, отбросив всякую осторожность в отношении римлян, он снова поднял оружие против Запада. Покорив Софену во второй раз, он разорил Каппадокию, где захватил множество рабов и богатую добычу, и отправился на Киликию и Сирию.

Во время этих кампаний Тигран не столкнулся с противодействием римлян. Ему казалось, что римские полководцы боятся выступить против монарха, чьи владения всего за несколько лет увеличились в таком масштабе. На пути в Антиохию армянский царь ненадолго остановился в провинции на Тигре, чтобы составить планы и надзирать над строительством великого города Тигранакерта, который он решил основать южнее реки. В этих работах участвовали пленники, захваченные в Каппадокии, Киликии и Сирии, когда внезапно, после того как царь отправился в Антиохию, там появился Лукулл во главе римских легионов.

Тогда армяне впервые лицом к лицу столкнулись с римской армией, ибо доселе сенат щадил армянского царя. По сути дела, хотя амбиции понтийского царя шли против политических целей Рима в Азии, пока что Армения действовала в римских интересах. Ее царство, стоящее между парфянскими и римскими владениями, будучи враждебным к персам, оказывало Риму значительную услугу самим своим существованием, а кроме того, армяне были единственными посредниками в торговле Средиземноморья с Центральной Азией теперь, когда разорвались связи между Римом и Ктесифоном. Однако походы Тиграна в Каппадокию, Киликию и Сирию, находившехся под защитой сената, вызвали в Италии раздражение и тревогу. Было известно, что, хотя Тигран и не принимал участия в последнем нападении Митридата V, он тем не менее был союзником понтийского царя, своего тестя. Фактическая коалиция двух царей могла стать очень опасной, если – и вероятность такая существовала – два эти мощных государства объединятся с персидскими Аршакидами, чтобы изгнать легионы из Азии. Поэтому с армянами нужно было действовать твердо, а их царя – заставить осознать, что он обязан уважать территории, находящиеся под римской защитой, и не расширять своих границ дальше Тигра и Армянского Тавра.

Сенат не решался развязывать войну против царя, который казался им вторым Митр ид атом, и размышлял, а соизмеримы ли результаты подобной кампании с рисками для республики и огромными расходами, которые она неизбежно повлечет за собой, когда Антиох и его брат, наследники Селевкидов, изгнанные из Азии, обратились к отцам-сенаторам за помощью в восстановлении прав на владения предков. Тогда Лукулл, более дальновидный, чем сенаторы, не стал терять времени и поддержал наследников Александра.

Кроме того, его последние победы в Кабире, у истоков реки Галис, над царем Понта подвигли его скорее приступить к исполнению планов, и, не дожидаясь приказа из Италии, он надменно приказал Тиграну доставить к нему Митридата. Митридат после разгрома своей армии бежал к армянскому царю, но сначала убил в Фарнакии двух своих сестер и жен, чтобы спасти их от рабства.

Тигран находился в Антиохии, когда пред ним предстал Аппий Клавдий, посланный к нему Лукуллом. После отказа царя передать римлянам родственника и гостя римский полководец поспешил к Евфрату во главе 12 тысяч ветеранов и 3 тысяч всадников и, перейдя через Софену, выступил на город Тигранакерт.

Перед лицом этой угрозы армянский царь покинул Сирию и, повесив по дороге гонца, принесшего ему весть о наступлении Лукулла, ушел в горы между истоками Евфрата и истоками Тигра. Из центра своих владений он призвал к оружию многочисленных подданных и вассалов и вскоре узнал, что римский авангард, разбив войска его полководца Митробарзана, осадил Тигранакерт.

Город храбро сопротивлялся, и Манкей, командовавший гарнизоном, использовал для обороны все средства, которые только были в его распоряжении. Осадные орудия тонули в реках горящей сырой нефти, и римские солдаты под градом стрел не могли приблизиться к стенам, когда Тигран, появившись с гор с 20 тысячами войск, подошел на помощь городу, ожидая легкой победы над маленькой армией Лукулла. Римский полководец, однако, не дал противнику времени опомниться; оставив перед городом 5 тысяч человек, он выступил на Тиграна всего с десятью тысячами и храбро пересек реку, отделявшую его от врага.

Таксил, один из полководцев Митридата, который мудро советовал царю избегать крупномасштабной битвы, но окружить Лукулла и непрестанно его изводить, пока он не потеряет силы из-за голода. Но Тигран, сопоставив свое огромное войско с относительно малочисленным врагом, пренебрег советом Таксила, хотя тот говорил на основании собственного опыта, так как знал о военной доблести римлян не понаслышке. Безрассудство царя дошло даже до того, что он не занял двух холмов, господствовавших над полем битвы, где были сосредоточены тысячи его всадников. Заметив это упущение, Лукулл приказал двум когортам занять эти небольшие высоты, и, овладев ими, он сразу же пустил вперед свою конницу и атаковал армян с фланга. Бой был в разгаре, и конница Тиграна встретилась с римлянами, когда легионеры с холмов обрушились на армян с тыла. Атакованная с двух сторон одновременно, лучшая армянская конница, состоявшая из личной царской гвардии, была отброшена прямо на пехоту. Той не хватило времени выстроиться в боевой порядок, и, таким образом, всю армию Тиграна охватил хаос, и она подалась назад, а потом и вовсе обратилась в бегство, преследуемая победителями. Тигран был обязан жизнью только быстроте своего скакуна, и римляне, одержав победу после короткой стычки, подобрали его царский венец на поле боя.

Монета Антиоха Теоса, царя Коммагены

В Тигранакерте Манкей пытался поддерживать храбрость гарнизона после этого внезапного и оглушительного провала, но бесчисленные пленные греки в стенах города открыли перед римлянами его ворота. Лукулл нашел в городских амбарах 20 миллионов медимнов зерна [38] , а в сокровищнице – 8 тысяч талантов золота [39] , громадную сумму для того времени, которая позволила ему возместить все военные расходы и заплатить каждому солдату премию в 100 денариев [40] .