Чтение онлайн

Несмотря на все эти меры администрации, борьба горцев в самых разнообразных формах продолжалась. В 1893–1899 гг. крестьяне оказывали уже открытое сопротивление бекам и местной администрации и отказывались нести бекские повинности. Часто власти вынуждены были применять военную силу для усмирения волнений. Одной из форм протеста горцев против колониального режима явилось их переселение целыми семьями в Турцию. Установление военно-народного управления, ужесточение социального и национального гнета, аграрная и переселенческая политика царской администрации заставляли горцев покидать родные места и искать лучшей доли на чужбине.

Царские власти не препятствовали переселению, а, наоборот, содействовали этому, надеясь использовать оставшиеся земли в своих интересах, ослабить местное население путем переселения наиболее активных его элементов. Начальник Дагестанской области доносил: «Вскоре после обложения жителей Темирхаишуринского округа денежной податью стали являться с просьбами о позволении выхода в Турцию жителей не только тех селений этого округа, из коих были постоянно просящиеся, но из таких мест, откуда прежде не являлось подобных просьб». Наместник Кавказа в своем отчете царю за 1863–1869 гг. писал, что «стремление к переселению к Турцию служило и служит в этом населению выражением протеста против всякой правительственной меры, которая покажется для него почему-либо неприятною или тягостною».

После отказа турецких властей в 1865 г. принимать переселенцев без предварительного согласования кавказская администрация установила до 1873 г. особую норму численности переселенцев, которым «дозволялось выселяться легальным путем, а именно 250 семейств». Кроме того, каждый переселяющийся горец должен был заплатить в казну единовременную подать на 10 лет вперед. А с 1867 г. вообще была запрещена продажа земли тем, кто уезжал в Мекку или Медину.

Царские власти предприняли ряд мер, которые фактически исключали возможность их возвращения обратно в Дагестан. Переселение в Турцию было трагическим событием в исторической судьбе горцев Дагестана. Они тысячами гибли по пути из-за болезней и отсутствия средств к существованию. Для поселения в Турции им, как правило, отводились малопригодные для проживания земли, на которых бедствия и страдания переселенцев продолжались. Дворянский историограф А. П. Берже называет цифру около полумиллиона человек-мухаджиров, из которых 250 тысяч погибли в пути (Берже А. П., 1882).

На всем протяжении XIX в. в условиях тяжелейшей борьбы за свободу и независимость народов Аварии в стране продолжала развиваться общественная мысль. Продолжая традиции своих предшественников, новое поколение мыслителей своим творчеством пробуждало национальное самосознание местных народов.

Из поколения мыслителей первой половины XIX в. в Аварии это прежде всего Мухаммед-бек из Гергебиля. Как талантливый поэт и мыслитель он был связан с освободительной борьбой горцев и внес свою лепту в объективное изучение ее сущности и причин поражения. В своей поэме «Пленение Шамиля» он рассматривает борьбу горцев как антифеодальную и антиколониальную, опровергая утверждения, будто бы горцы боролись и шли на самопожертвование из-за религиозного фанатизма. Патриотизм, любовь к Родине и народу занимает центральное место и в творчестве талантливого ученого, поэта и мыслителя Мухаммеда-Хаджи из Согратля. Он родился в семье известного богослова Абдурахмана-Хаджи, пользовавшегося огромным авторитетом в Дагестане. Другой сын Абдурахман-Хаджи — Хаджи-Мухаммед — был объявлен имамом в период восстания 1877 г. и казнен после его поражения. Умер Хаджи-Мухаммед в Турции в 1877 г., где после его смерти была опубликована его поэма «Век-давитель», посвященная освободительной борьбе горцев Дагестана.

Популярным историком, поэтом, богословом был и Мухам-мед-Тахир из Караха. Главным его трудом была хроникальная работа «Блеск дагестанских шашек в некоторых Шамилевских битвах», написанная на основе устных рассказов Шамиля и его ближайших сподвижников, а также своих собственных наблюдений. Мухаммед-Тахир считался знатоком шариата и был секретарем и сподвижником Шамиля. После пленения Шамиля он был назначен царскими властями кадием Дагестанской области. Академик И. Ю. Крачковский назвал труд Мухаммед-Тахира «выдающимся» и «богатейшим» памятником истории горцев Дагестана, охватывающим историю Дагестана с начала XIX в. до пленения Шамиля, «первостепенным источником для всего этого периода».

Известным ученым-арабистом был и Хаджи-Али Чохский. Он владел несколькими иностранными языками и служил в местной царской администрации. Благодаря своим познаниям в математике и фортификации у Шамиля Хаджи-Али служил в качестве военного инженера, иногда заведовал интендантской службой и казной. Важнейшим его трудом является «Сказание очевидца о Шамиле».

Крупным ученым-богословом, философом, талантливым поэтом и дипломатом был и Сайд Араканский, который служил советником у крупных дагестанских ханов. Он поддерживал царизм и его политику в Дагестане и в силу своего общественного положения выступал против движения горцев.

В целом творчество всех перечисленных мыслителей, направленное против социального и национального гнета, сыграло важную роль в пробуждении национального самосознания и развитии общественно-политической мысли народов Аварии.

Конец XIX в. является началом нового периода в развитии общественной мысли и культуры горцев Дагестана. Прогрессивная русская культура, создавшая ценности непреходящего значения, начала оказывать воздействие на культуру народов Дагестана и на судьбы его народов в целом. В отличие от самодержавия, передовые деятели России хорошо понимали, что русский народ должен сыграть прогрессивную роль в экономическом и культурном возрождении народов национальных окраин. Наиболее значительную роль в развитии культуры народов Дагестана сыграли русские ученые. Около четверти века трудился на поприще кавказского языкознания выдающийся русский ученый П. К. Услар (1816–1875). Здесь им были завершены фундаментальные труды по аварскому и другим языкам народов Дагестана. Живя продолжительное время на Северном Кавказе, он проникся уважением к горцам и неустанно заботился об их просвещении, полагая, что первым шагом в этом направлении является грамотность на родных языках. Он придавал особое значение замене аджамской системы письма, распространившейся в Дагестане и основанной на арабской графике, новым алфавитом на русской графике. Благодаря возрастающей роли русского языка как средства межнационального общения горцы получили возможность приобщиться к прогрессивной культуре европейских и других народов мира (Услар П. К., 1870).

Изменения в быту горцев коснулись также архитектуры и домостроительства. Местные жители (преимущественно из состоятельных слоев) вместо домов с глухими стенами на улицу стали строить дома с застекленными окнами и балконами, а в некоторых аулах и с железной крышей.

Известные сдвиги происходили и в одном из наиболее устойчивых элементов национальной культуры — пище. Все большее распространение получает картофель, капуста, свекла, гречиха. Расширилось потребление чая, сахара, кондитерских изделий.

Изменениям подверглась и одежда горцев. Все шире стали использоваться ткани фабричного производства: сукно, сатин, ситец, атлас и др. Богатые люди даже черкески стали шить из фабричного сукна, а нарождающаяся интеллигенция стала носить костюмы городского типа.

Русская культура повлияла и на народное прикладное искусство. В изделиях местных мастеров прикладного искусства появились новые узоры. Наряду с традиционными видами, они стали все больше изготовлять всевозможные кубки, столовые принадлежности и т. д.

Во второй половине XIX в., особенно после утверждения в 1859 г. Устава горских школ, в регионе постепенно росло число школ, увеличивалось количество обучающихся в них детей.

В Дагестанской области, в частности в Дербенте, продолжали функционировать ранее открытое уездное училище и мусульманская школа. В 1855 г. из Дербента мусульманская школа была переведена в Темир-Хан-Шуру, а с 1861 г. она была объединена с Темирханшуринской окружной горской школой, где обучались и дети состоятельных горцев.

В это же время несколько школ было открыто и при военных частях. Такие школы возникли в Темир-Хан-Шуре (при Апше-ронском полку) и др. населенных пунктах. В некоторых из этих школ обучались и дети горцев. В это же время стали открываться и сельские школы. В 1870 г. были открыты двухклассные школы в Чирюрте, Хунзахе, Ботлихе, Гумбете, Телетле, Левашах и др.

В 60-е годы в Дербенте и Темир-Хан-Шуре были открыты и первые женские учебные заведения. Основной целью их была подготовка хороших домашних хозяек. В 1875 г. в Темир-Хан-Шуре открывается четырехклассная, а с 1880 г. пятиклассная прогимназия.