Чтение онлайн

– Василий Данилович, мне операцию в этом отделении сделают? И когда?

Он возвратившись, садится на стул.

– Где и когда, ответить не смогу, но твой организм еще не готов выдержать такую сложную и длительную по времени операцию. Все зависит от тебя!

– Как от меня? – от удивления приподнял свою голову.

– Больше кушай и занимайся гимнастикой.

– Какой гимнастикой?

– Для начала поворачивайся на бок и попытайся сесть.

– А кишки разве не выпадут?

– Не выпадут. В том и проблема, что после перитонита. У тебя все петли кишечника спаялись соединительной тканью, превратив его в один ограниченный в движении комок. Понял?

– Понял! С сегодняшнего дня буду готовиться к операции.

– Молодец!

Перевариваю полученную информацию, а Василий Данилович разговаривает с Виктором - моему соседу сегодня предстоит операция. Будут вскрывать гнойник и чистить бедренную кость, в месте нового очага воспаления.

Николай не осматривается – нет необходимости. Он не отвлекаясь, режет ножницами открытки для изготовления шкатулок. Готовые, стоят на подоконнике его кровати.

Следующий больной - детдомовский пятилетний Миша. На днях ему вскрыли постинъекционный абсцесс. Поступил он из детского терапевтического отделения, где лечили его от воспаления легких.

Миша стоит на кровати и хлопая ресницами, доверчиво смотрит, черными как угольки глазами на доктора. Василий Данилович, достает из бокового кармана халата фонендоскоп. Мальчик быстро поднимает фланелевую рубашку до самого подбородка и высунув язык, широко открытым ртом, глубоко и часто дышит.

Николай бросает свое занятие, а Виктор, на время забыв о боли в ноге и предстоящей операции, улыбается.

Прослушав грудную клетку мальчика, доктор кладет фонендоскоп в карман, а Миша, оттолкнувшись от сетки кровати в полете опускает штаны и приземляется животом на матрас с голыми ягодицами.

Николай с Витей тихо смеются, а Василий Данилович, не ожидавший такого кульбита, серьезно выговаривает ему:

– Миша, больше так не делай. Не хватало еще, тебе ногу сломать.

Мальчик виновато смотрит на врача и молчит.

Доктор, осторожно отрывает от детской ягодицы приклеенную пластырем повязку - смотрит и вновь приклеивает ее на место.

– Пойдем, Мишаня, на перевязку – берет мальчика за руку и вместе выходят из палаты…

Виктора увезли на каталке в операционную. Мама снова рядом.

– Сынок, что тебе сказал врач?

– Нужно поворачиваться на бок и пробовать садиться.

– С таким животом?!

– Василий Данилович объяснил, что кишки не выпадут.

– Я боюсь!

– Мам, пока я физически не окрепну - операцию делать не будут! Надо двигаться...

Опираясь на локти, немного приподнимаю таз, а мама, бинтом закрепляет пеленку к животу. Убираем из-под моих согнутых в коленях ног подушку, и поворачиваюсь на правый бок. Левой рукой прижимаю пеленку к животу. Страшно! Но желание сесть сильнее. Мама одновременно одной рукой опускает мои ноги, другой поднимает мое туловище. Помогаю ей свободной правой рукой.

Сижу! Гулкие удары сердца замедляются, в глазах темно. Сваливаюсь на подушку. Мама быстро закидывает мои ноги на кровать.

– Ой, сыночек! Рано еще.

В голове прояснилось, поворачиваюсь в привычное свое положение на спину. Некоторое время молчим – оба расстроены.

Прерываю молчание:

– Мам, принеси мне из дома экспандер – это резиновое колесико для тренировки кистей. Братья знают…

8 февраля 1969 год.

Виктор, после перенесенной операции все время молчит. Николай, получив из мастерской второй ботинок, осторожно ходит по палате без костылей – привыкает к своей долгожданной обуви.

Мишу вчера выписали. За ним пришла воспитатель из детского дома. Прощание получилось трогательным. Он подходил к каждому из нас, доверчиво смотрел в глаза и после небольшой паузы с глубоким чувством говорил:

– До свидания!

Все были искренне растроганны вниманием маленького мальчика. А моя мама, крепко обнимая его, даже прослезилась.

– Прощай, Михаил! Будь счастлив!

Тихий час. Мимо проходит Николай. Прервав чтение книги, с удивлением вижу, как он босиком без обуви, опираясь на большой палец укороченной ноги, не хромая выходит из палаты. Продолжаю читать. Минут через пятнадцать, медсестра с моей мамой заводят его обратно и укладывают на кровать.

Медсестра улыбаясь, обращается тихим голосом к нам:

– Колю не будите, он спящим во сне ходил.

Отложив книгу, стараясь как можно тише, шепчу Виктору:

– Колька «лунатик»!

– Он и раньше так ходил - угрюмо отвечает Виктор.

Мама, с трудом сдерживая улыбку, рассказывает:

– Коля сходил в туалет, затем зашел в женскую палату и пытался лечь в постель к девушке. Она, испугавшись, выбежала в коридор. Медсестра сразу поняла – он спит.

– Тетя Феня! Это вы про кого рассказываете? – послышался сонный голос Николая.

Мама, несколько смутившись, отвечает:

– Про тебя, Коля!

Встреваю в разговор:

– Ты сейчас ходил без костыля и без обуви - совсем не хромал.

– Ладно, врать то! – удивляется он.

Витька со своей кровати ехидно подтверждает.

– И раньше так ходил, а сегодня решил к девушке пристроиться. С ней же приятней спать, чем одному.

Николай смутился и покраснел. Мама его успокаивает.

– Ничего страшного не случилось. Ты меня извини, Коля, что я об этом рассказала.

– Тетя Феня, думаю в отделении и так все знают. Не верится – неужели я смог без костыля и ботинок ходить - даже не хромая…

17 февраля 1969 год.

Кистевой экспандер не выпускаю из рук. Самостоятельно поворачиваюсь на бок. Пролежни на спине и тазовых костях практически зажили, но иногда стал странно просыпаться:

«Вижу палату, окружающие предметы и спящих людей, а тело обездвижено, мне не подчиняется. Страшно. Хочу кричать, но голос отсутствует. Мысленно напрягаюсь – заставляю себя окончательно проснуться. Охватывает отчаяние – тут просыпаюсь по-настоящему».

Сегодня привиделось совсем необычное.