Чтение онлайн

Первоначальное преследованіе нашей арміи, по занятіи Москвы Французами, было поручено генералу Себастіани, который с своею кавалеріей двинулся по рязанской дороге, переправился через реку Москву и приняв казачій отряд полковника Ефремова за арріергард русской арміи, шел за ним вслед до Бронниц. Сам Мюрат, введенный в заблужденіе известіями из авангарда, остался в Москве, донеси Наполеону, что „русская армія разсеялась, и что она состоит из одних лишь казаков". Но Наполеон судил иначе: как только получил он донесенія—с одной стороны, что его авангард совершенно потерял из вида нашу армію, а с другой, что казаки появились на можайской дороге и нападали на шедшіе в Москву транспорты, то выслал к Подольску корпус Понятовскаго и приказал Мюрату преследовать Русских по пятам (4С). Бессьер, с сборным корпусом, был послан по тульской дороге и ПОТОМ перешел на старую калужскую (47). Для охраненіяже можайской дороги был послан маіор Летор (Letort), с несколькими эскадронами, в числе от 1,500 до 2.000 человек. Вслед затем были направлены из Москвы, по той-же дороге, гвардейскіе драгуны и часть 4-го пехотнаго корпуса (48).

Нападеніе на франц узскій обоз близь ЦареваЗаймища, распространившее сильную тревогу в непріятельской арміи, было первым подвигом наших партизанов в 1812 году: его предложил и исполнил искусный владеть пером и саблею, Давыдов. Такому способу действій способствовали многія обстоятельства: участіе народа в войне, удальство русских людей и знаніе местности. Какъ снег на голову, являлись наши партизаны там, где их вовсе не ожидал ненріятель, и исчезали столь-же внезапно. Имена некоторых из них сделались народными. В числе их был Фигнер, образованный офицер, смелый и хитрый воин. Ненавидя от всей души Наполеона и Французов, он готовился к Отечественной войне, как человек обрекшій себя смерти, ходил по церквам и усердно молился. Говорят, будтобы однажды какой-то дьячек, видя военнаго, в мундире из солдатскаго сукна, слезно молящагося на коленах пред образом Св. Николая, подал Фигнеру гривну медью, сказав ему : „Видно ты, служивый, терпиш большую нужду. На, прими малую толику.“—„На, прими большую толику" отвечал Фигнер, дав ему серебряный рубль. По занятіи непріятелем Москвы, Фигнер, с разрешенія еамаго фельдмаршала, отправился туда, днем ходил по городу, переодетый то во фрак, то в сермягу, пробирался в домы занятые Французами, топил у них камины и выведывал, что было нужно, а ночью, вооружал жителей, истреблял непріятелей и—как говорятъ— искал случая убить самаго Наполеона. По возвращеніи-же в главную квартиру, Фигнер, с одним из партизанских отрядов, отправился в окрестности Москвы и действовал там с изумительною смелостью, нередко подъезжая один, либо с кемълибо из своих офицеров, к непріятельским колоннам, и окликая их обычным: Qui vive? (кто идет?) (49).

Фланговое движеніе с рязанской на калужскую дорогу не только дало нам возможность прикрыть Калугу, где были собраны значительные склады жизненных припасов, и Тулу с оружейными заводами, а равно южныя, богатыя средствами, области

Имперіи, но, кроме того, способствовало действовать на сообщенія непріятеля, тем более, что смоленская дорога образует изгиб у Гжатска. Фельдмаршалу пользуясь тем, отрядили, У (21) сентября, по направленно к Можайску, до двух тысяч кпвалеріи, под начальством генерал-маіора Дорохова, который, два дня спустя, истребил у Перхупікова обоз, взорвал более 50-ти зарядных ящиков и захватил в плеп до трех сот человек (50).

Кутузов оставался у Красной-Пахры шесть суток, с 9-го (21-го) по 15-е (27-е) сентября. Туда прибыл флигель-адъютант полковник Чернышев, посланный Государем из Петербурга, 81 августа (12 сентября), с общим планом военных действій. На основаніи этого плана, предполагалось, чтобы русскія войска, действовавшія на флангах театра войны (на Двине и на Западном Буге), усилясь подкрепленіями, изгнали из Россіи стоявпіаго против них непріятеля и потом направились в тыл „Великой арміи“ Наполеона, атакованной в тоже время с фронта нашими главными силами.

Граф Штейнгель, с 15-ю тысячами человек, из числа войск стоявших в Финляндіи, должен был сделать высадку в Ревеле, двинуться к Риге и содействовать графу Витгенштейну в оттесненіи Макдональда и Сен-Оира, а потом расположиться при Вильне и поддерживать Витгенштейна, которому надлежало овладеть Полоцком, отбросить Оен-Сира за Двину, и поручив дальнейшее преследованіе его Штейнгелю, двину ться к Докіпицам, занять теченіе Улы и открыть сообщеніе с Чичаговыми». Одновременно с тем, адмирал Чичагов, тогда уже прибывшій ст. Дунайскою арміей на Волынь, должен был обойти князя Шварцен-и ер га с леваго фланга, оттеснить его за Буг и оставить для наблюденія за ним у Несвижа Третью Резервную армію, а самому с Дунайскою арміей обратиться к Минску, усилиться корнусом Эртеля, стоявшим у Мозыря, и собрав до пятидесяти тысяч человек, занять теченіе Березины и войти в связь с графом Витгенштейном. Сосредоточеніе сил в тылу Наполеона предполагалось Государем в ноловине октября, но как Чернышев, на окольном пути в главную квартиру арміи, потерял несколько дней, то Кутузов, при выставленіи чисел в Высочайших повеленіях Чичагову, Витгенштейну и Штейнгелю, (которое было ему предоставлено), назначил сосредоточить арміи в тылу непріятеля к 20-му октября.

Император Александр, желая сохранить единство в действіях Дунайской и 8-й резервной армій, подчинил обе одному главнокомандующему — Чичагову, а Тормасова повелел отозвать в главную квартиру фельдмаршала. По этому поводу, Кутузов, одновременно с общим операціонным иланом, получил следующее Высочайшее повеленіе: „Князь Михаил Иларіонович! Приближеніе храброй Молдавской арміи к еоединенію с 3-ею Западною и важность настоящих обстоятельств засгавляют Меня обратить вниманіе на необходимость, чтобы один начальник ими руководствовал. Из двух, Я, по искренности с вами, нахожу способнее адмирала Чичагова по решимости его характера. Но не хочу Я огорчить генерала Тормасова, и по тому нахожу приличнее вызвать его к арміям вами предводительствуемым, как-бы по случаю раны князя Багратіона. По пріезде-же генерала Тормасова, от вас будет зависеть употребить его но вашему разсмотренію, и убыль происшедшая в достопамятном сраженіи под Породи ним по 2-й арміи может нам служить предлогом уже не разделять сих двух армій на-двое, а почитать за одну; тогда генералу Тормасону можете вверить резерв, или другую часть, по вашему лучшему усмотренію. Сохраните сой рескриігг в тайне, дабы не оскорбить впрочем весьма уважаемаго Мною генерала Тормасова" (г’5).

По достиженіи передовыми войсками непрілтеля Бронниц, Мюрат убедился, что наша армія двигалась но другому направленно, и по тому, нриказав Понятовскому идти к Подольску, 12 (24) сентября, устремился туда-же со всею своею кавалерію, между тем как Бессьер подошел к Десне. Фельдмаршалу опасаясь быть обойденным!» с праваго фланга, отрядил на дорогу, ведущую в тыл нашей арміи от Подольска к Черикову, графа Остермана, сге корпусами 4-м пехотным и Сводным (2-м и 8-м) Корфа (58). Нриняв движенія непріятеля к Десне и Подольску за начало общаго наступленія наполеоновых’ь войск, Кутузов призвал на совещаніе главных сподвижников!» своих. Барклай де-Толли предложил оставаться на месте, пока обнаружатся намеренія непріятеля; Беннигсен,' полагая, согласно с Барклаем, что в Подольске находилась только часть (французской арміи, и что Наполеоні» не мои. действовать главными силами но этому нанравленію, из онасеніл быть отброшенным от Москвы и Смоленска, советовал!., оставя авангард!. Милорадовича у Красной-Пахры, обратиться сч. остальными войсками к Подольску и атаковать ненріятеля. Как фельдмарінал нерешался ни на какое преднріятіе, котораго успех сколеко-пибуде подлежал сомненію, то ПОЛКОВНИК!» Толь предложил!., в (.киданіи прибытія

T. III. ЙЗ

подкреплепій. занять такую псшщіто. где мы. прпкрывая?'важные пункты: Калугу, Тулу и Брянск, не подвергались-бьт обходу и сохранили-бы возможность действовать на сообщенія непріятеля. Расположат на старой калужской дороге у Тарутина, где (по донесенію подполковника свиты Е. В. по квартирмейстерской части Гартинга), находилась хорошая позиція. мы могли преградить кратчайшую дорогу к Калуге и находиться в одном переход!; от новой калужской дороги, ведущей на Боровск и Малоярославец!. ; разстояніе от Тару тина до тульской дороги несколько более, но Наполеон не мог направиться по ней. не подвергнув опасности собственных сообщеній. В тактическом отношеніи, тарутинская позиція, не прикрытая важными местными преградами и окруженная лесом, допускавшим скрытное наступленіе непріятеля, не представляла больших выгод; но эти неудобства могли быть отклонены укрепленіем позиціи и неусыпным наблюденіем впереди лежащей местности (53).

Отступая шаг за шагом. наша армія, 20 сентября (2 октября), расположилась в лагере близ Тарутина, за рекою Нарою. Авангард Милорадовича. угрожаемый наступленіем превосходных сил Мюрата, отошел за село Вороново, приііадлежавпіее графу Растопчину. где у него был построен великолепный замок. Накануне и в ночи гостили у него Беннигсен, Ермолов!., Вильсон и другіе генералы главной квартиры. О разевктом явиласг. депутація от жителей села к Растопчину, с просьбою о дозволеніи им оставить свои жилища, вместе с отступающими войсками, и переселиться в одно из симбирских имЬній графа, чтобы не достаться Французам. Получив согласіе Растопчина, всі; жители, в числе 1,7(К) душ, мущин и жен-щин, от мала до велика, осенив себя кростным «наменіем, выступили в дальнейшій путь, единственно с тем, что усиели захватить из своего имущества. Никто не плакал, не жаловался; „Господи! даруй нашему Государю победу" и „помилуй Господи нашего барина", говорили эти люди, терпение без ропота все свое достояніе. Сам Растопчин зажег свой замок, украшенный редкими твореніями искусства, приказав прибить к церковным дверям следующее объявленіе:

,.Гаі embelli pendant huit ans cette campagne et j’y ai v'ecu heureux au sein de ma famille. Les habitans de cette terre, au nombre de mille sept cents vingt, la quittent `a votre approche, et moi, je mets le feu `a ma maison, pour qu’elle ne soit pas souill'ee par votre pr'esence. Francais, je vous ai abandonn'e mes deux maisons de Moscou, avec un mobilier d’un demi million de roubles; ici — vous ne trouverez que des cendres".

(Восемь лет украшал я это село и в нем жил счастливо среди моей семьи. При вашем приближены, обыватели, в числе 1,720, оставляют свои жилища, а я предаю огню дом свой, чтобы он не был осквернен вашим присутствіем. Французы! В Москве оставил я вам два дома и движимости на полмиліона рублей; здесь найдете только пепел) (54),

На следующій день. 22 сентября (4 октября), арріергард Милорадовича, сражаясь на каждом шагу с авангардом Мюрата, отошел за речку Чернишну; а три дня спустя, Сводный и 4-й кавалерійскіе корпусы, в числе до четырех тысяч человек, и казаки Платова расположились между деревнями Глодовою и Деднею, в виде авангарда арміи стоявшей в тарутинском лагере (55). Со стороны Французов, Мюрат, с резервною кавале-

23*

ріей. легкою конницею корпусов Даву и Нея, войсками Попятовскаго и пехотными дивизіями Клапареда и Дюфура, всего в числе 2Г>,500 человек, стал- с вечера 22 сентября (4 октября) на цравом берегу Черпишны, в 4-х верстах от Милорадовича и педалее 7-ми от фронта главных сил нашей арміи. Для поддержанія авангарда, Бессьер оставил дивизію Фридрих са и баварскую кавалерію у Воронова, a гвардейскіе уланы Кольбера стали между Подольском и Москвою. Тогда-же Наполеон, имея в виду занять большее пространство, для облегченія фуражировок, направил корпус Нея по владимірской дороге, к Богородску, a дивизію Дельзона (4-го корпуса) к Дмитрову, на север от Москвы (50).