Чтение онлайн

его войска появились на поляне. как были встречены огнем батареи стоявшей у Тетеринки и понесли большой урон. Сам мужественный Баітовут был поражен смеі)тельно одннм из иервых выстрелов. Егеря рассыпались и продолжали наступать густою ценыо. не поддержанною резервами. Французскіе карабинеры, пользуясь тем, кинулись на 48-й полк и изрубили многих егерей. Беннигсен, прибыв на сей нункт. ограничился обо-ронительными действіями и приказал графу Строганову, (вместо двиікенія шіраво. для подкрепленія 2-го корпуса и обхода Французов с фланга), направиться влево, для замены неприбывшаго в нору

4-го корпуса. Когда-же наконец граф Остерман вывел свои войска из леса и построил их лев ее 8-го корпуса, у нас было собрано против леваго крыла мюратовой позиціи 46 баталіонов, но тогда уже ненріятель отступал на всех пунктах]., и только шесть баталіонов. Тобольскаго. 4-го и 20-го егерских полков, под начальством принца Евгенія. уснели принять участіе вт, деле. Здіісь в особенности отличился 20-й егерскій полк, под начальством полковника Горихвостова. атаковаг.шій ci, песнями ненріятельскую батарею. Граф ОрловъДенисон ст. казаками и Меллер-Закомельскій с регулярною конницею настигли у Гюгородскаго кавалерію Латур-Мобура и Баланса, опрокинули французских!. кирасир и преследовали непріятеля до Снасі,-Купли. На левом крыл !., где находился сам фельдмаршалу войска, подойдя к Цернишпе, получили приказаніе остановигься. Милорадович. ел. нехотными корпусами 2-м и 4-м и с кавалеріей Васильчикова и Корфа. расположился у Богороді;каго ; нрочія-же войска к вечеру отошли в тарутннскій лагерь. Тогда-же Мюрат. отступив къ

Воронову, занял там позицію (38). Французы потеряли в этом деле более 500 человек убитыми и ранеными fa 1.500 пленными; в числе убитых были генералы Дери и Фишер. Отбиты русскими войсками: один штандарт, 38 орудій, 40 зарядных ящиков и много повозок. С нашей стороны, урон вообще простирался до 1,200 человек (3!І). Нанш генералы, и в особенности Коновницын и Толь, были весьма недовольны последствіями дела, в коем, по их мненію, можно было истребить весь непріятельскій авангард. Напротив того, вліяніе этого сраженія на русскія войска было весьма благопріятно, потому что нам удалось меньшими силами опрокинуть непріятеля и захватить множество орудій (40). Хотя дело при Тарутине не удовлетворило ожиданіям Кутузова, однако-же он, не желая ослабить нравственное вліяніе перваго важна го успеха, одержанная нашею арміей, приказал, на следующій день, совершить благодарственное молебствіе во всех частях войск, и сам со многими генералами присутствовал при нем, в гвардейском корпусе(41).

Донесеніе Государю о деле при Тарутине, вместе с отбитым штандартом, по воле самаго Императора Александра, было послано в Петербурге, с полковником Мишо. Счастливый вестник победы, объясни в подробности боя, о которых нельзя было получить сведеніе из весьма краткой реляціи фельдмаршала, доложил Государю о желаніи войск, чтобы он лично нринял над ними начальство. „Присутствіе Вашего Величества сделает их непобедимыми" — сказал Мишо. Император Александр!» отвечал: „Все люди честолюбивы; признаюсь откровенно, что и я неменее других, и еслибы теперь увлекся этим чувством, то сел-бы с вами в коляску и отправился в армію. Принимая во вниманіе невыгодное положеніе, в которое мы вовлекли непріятеля, отличный дух арміи, неисчерпаемый средства Имнеріи и нацравленіе, данное мною Дунайской арміи, я несомненно уверен, что мы победим, и что нам, после всего сделаннаго, остается только, как вы говорите, пожинать лавры. Знаю, что если я буду при арміи, то вся слава успеха отнесется ко мне, и что я займу место в Исторіи. Но когда подумаю, как мало опытен я в военном деле в сравненіи с Наполеоном, и что, не взирая на добрую волю мою, я могу сделать ошибку, от которой прольется драгоценная кровь детей моих, тогда, не смотря на мое честолюбіе, я готов охотно пожертвовтть личною славою для блага арміи. Пусть пожинаете лавры тот, кто более меня достоин их. Возвратитесь к фельдмаршалу, поздравьте его с победою и скажите ему, чтобы он изгнал ненріятелей из Росеіи" (42).

За победу при Тарутине князь Кутузов получил золотую шпагу, с алмазами и лавровым венком. Император Александр удостоил его следующим Собственноручным рескриптом: „Князь М. И. Победа, одержанная вами над Мюратом, обрадовала несказанно Меня. Я льщу себя надеждою, что сіе есть начало, долженствующее иметь за собою еще важнейшія последствія. Слава Россіи нераздельна с вашею собственною и с спасеніем Европы".

Генерал Беннигсен был награжден алмазными знаками ордена Св. Андрея и получил единовременно сто тысяч рублей. Надеясь на благоволеніе к себе Государя, и еще более на нерасположеніе его к фельдмаршалу, Беннигсен послал к Императору письмо, в котором обвинял Кутузова в умышленном неподдержаніи его главными силами в деле при Тарутине и в вагубном бездействіи арміи, несмотря на все представленія, которыя—по уверенію Беннигсена—были им сделаны главнокомандующему. При этом. Беннигсен, выставляя Кутузова сибаритом, утопавшим в неге и роскоши, вошел в подробности домашней жизни его до того, что упомянул о находившейся—будтобы — при нем молодой девушке, переодетой казачком, и проч. Но Император Александр, необратив никакого вниманія на этот низкій донос, послал фельдмаршалу письмо Беннигсена, следствіем чего было удаленіе его из арміи(43).

По прибытіи генерала Тормасова в главную квартиру, 8 (20) октября, ему было вверено начальство над корпусами : 3-м, 5-м, 6-м, 7-м и 8-м пехотными, 1-м кавалерійским и обеими кирасирскими дивизіями, соединенными под командою князя Голицына ; а Милорадович, по прежнему, командовал авангардом, из 2-го пехотнаго корпуса, ввереннаго князю Долгорукову, (бывшему посланнику в Неаполе), 4-го пехотнаго корпуса, Остермана, и кавалерійских корпусов: 2-го, Корфа, и 4-го, Васильчикова (44).

В начале (в половине) октября, Наполеон собрал в Москву корпусы Нея. Даву и дивизію Дельзона (корпуса вице-короля); Старой гвардіи велено быть в готовности к выступленію. Остальныя войска вице-короля были направлены по новой калужской дороге к Фоминскому и по можайской дороге. Наполеон ежедневно делал смотры различным частям арміи. 6 (18) октября, около полудня, он смотрел в Кремле корпус Нея. С ранняго утра слышна была канонада в авангарде. Внезапно нрискакал адъютант Мюрата Беранже (li'e-ranger), с донесеніем о деле на Чернишне. Это известіе ускорило выступленіе непріятеля из Москвы. Наполеон, прекратив смотр, сделал распоряжения к предстоявшему походу. Предположив обойти нашу армію с леваго фланга, он был намерен сперва направиться по старой калужской дороге, присоединить к своим войскам авангард Мюрата, стоявшій у Воронова, и потом, перейдя на новую калужскую дорогу, выдти на путь, ведущій от Калуги к Смоленску. Но, чтобы предупредить на сем пути стоявшую в близи его нашу армію, надлежало скрыть по возможности долее движеніе французской арміи ; с этою целью, Наполеон возобновил переговоры с Кутузовым, под предлогом готовности „принять меры для приданія войне менее жестокаго характера и прекратить напрасное опустошеніе страны, столь-же вредное для Россіи, сколько прискорбное для Императора Наполеона" (45).

Кутузов, в ответ на отзыв принца невшательскаго (Бертье), писалъ:

„Главная квартира, 9 (21) октября 1812 года.

„Полковники Бертеми, принятый мною в главной моей квартире, вручил мне ваше письмо. Все, заключающееся в нем уже представлено Государю, и, как без сомненія вам известно, отправлено с князем Волконским; но, но дальности разстоянія и по дурному еостоянію дорог в настоящее время года, еще нельзя было получить ответа. И так, в отношеніи к этому делу, мне остается только сослаться на сказанное мною прежде генералу Лористону. Но позволяю себе повторить истину, которой важность, конечно, вы сами оцените: что трудно, хотя-бы кто и пожелал, удержать на-

25*

род, раздраженный всем совершающимся в глазах его, народ, уже 200 лет 29) не подвергавшійся непріятельскому нашествію, готовый жертвовать собою за отечество и неспособный обсуживать — что принято или отвергается в обыкновенных войнах. Касательно-же вверенных мне армій, льщу себя наделсдою, что все цризнают в образе их действія правила, свойственныя народу храброму, честному, великодушному. Я никогда не знал иных правил в продолженіе моей долговременной военной службы, и могу сказать, что непріятели, с которыми я сражался, всегда в этом отношеніи отдавали мне справедливость" (4|і).

При выступленіи из Москвы, нанолеонова армія считала в рядах, вместе с авангардом Мюрата и вестфальцами іКюно, стоявшими в Можайеке, околе 107-ми тысяч человек (47). Пехота, состоявшая из старых солдату была превосходна; а равно и прислуга артиллеріи, но артиллерійскія лошади были изнурены до крайности. Кавалерія находилась в плохом состояніи: из 18,500 кавалеристов, четыре тысячи, неимевшіе лошадей, были переформированы в пешую бригаду ; нрочіе-же, кроме 4,1)00 человек гвардейской кавалеріи, по совершенному истощенію своих лошадей, не могли исполнять обязанностей службы (48). Наполеон оставил на время в Москве маршала Мортье, с дивизіей Молодой гвардіи, генерала Делаборда, и с бригадою спешенных кавалеристов, генерала Карьера, в числе всего до 8-ми тысяч человек, приказав ему укрепиться в Кремле и свезти туда все жизненные и боевые запасы. „Быть может, я ворочусь в Москву" (il est possible que je revienne `a

Moscou) сказал Наполеон в своем предписаны (4!І); но ему не удалось никого ввести в заблужденіе: от генерала до солдата, никто не помьгнілял о возвращеніи в древнюю русскую столицу; никто не оставлял за собою ни собственнаго имущества, ни награбленной добычи. Огромные обозы, на тощих, изморенных лопіадях, и множество экипажей, нагруженных предметами роскоши, безполезными в походе, выступили с арміей; кавалеристы навъючивали сверх меры своих жалких лошадей; пехотинцы изнемогали под тяжестью ранцев наполненных добычею. Движеніе французской арміи имело вид нереселенія народов. На протя;кеніи целых переходов тянулись в три и четыре ряда: артиллерія, госпитальныя и провіантскія повозки, экипажи всех возможных родов, и даже дрожки, нагруженныя различными вещами, преимущественно-а;е съестными припасами и одел:дою, между тем как не было принято никаких мер для правильнаго снабженія ими войск. Болыпія стада рогатаго скота увеличивали длину колонн. Множество иностранцев, оставивших столицу при высгупленіи Французов, их семейства, женщины и дети, вместе с ранеными и больными, пробирались между артиллеріей и повозками, а по краям дороги толпились в безпорядке войска, как будто составляя конвой огромнаго обоза. На всяком мосту, у всякой теснины, орудія, повозки и войска, смешавшись в нестройную массу, останавливали движете следовавших за ними частей колонны (50).