Чтение онлайн

Многие оказываются не в состоянии выкупить вещи после того, как они выплатили проценты на полученную сумму, поэтому ростовщики, особенно первого и второго класса, извлекают из своего занятия значительные прибыли. Закладчики старательно хранят свои закладные. Если они потеряют их или как-нибудь испортят, им не удастся вернуть залог. Люди, которые обнаруживают, что не в состоянии выкупить заклад, часто продают закладные – иногда друзьям, иногда людям, которые зарабатывают на перепродаже таких бумаг. Такие люди называются шоу-май-дан-пяо-жэнь, или скупщики закладных. На своих прилавках, стоящих по сторонам улиц, они выставляют закладные, купленные ими по значительно сниженной цене, чтобы перепродать с прибылью.

Ломбарды первого и второго класса распродают не выкупленные заклады в течение второго, пятого, восьмого, девятого и одиннадцатого месяца каждого года. Продажа осуществляется в зданиях ломбардов. Покупатели уплачивают наличные серебряными лянами и затем получают покупку. На таких распродажах предметы одежды по большей части покупают торговцы старьем, чтобы перепродать в своих лавках. Во всех больших и малых городах бывает по две, по три улицы с такими магазинами, стены которых увешаны мужской и женской одеждой. В северных городах торговцы ею с утра до вечера продают свой товар на манер «голландского аукциона». Они укладывают груду одежды в дверях лавок, быстро выхватывают из нее то один предмет, то другой для обозрения собравшихся вокруг и называют цену. Если кто-нибудь сочтет ее разумной, сразу же покупает вещь. Торговцы одеждой всегда пытаются продать товар за самую высокую цену, а покупатели предлагают значительно меньшую, и часто их требования удовлетворяют. Вещи, оставшиеся не выкупленными в ломбардах третьего класса, как правило, распродают на рынках. Так, в Кантоне, в западном предместье, есть рынок, где ежедневно выставляют на продажу такие вещи с пяти часов утра до девяти вечера. В закладные лавки обращаются не только люди, нуждающиеся в деньгах на покупку самого необходимого, но и те, кому нужны средства на устройство свадьбы либо похорон или для уплаты текущих долгов.

Иногда люди, нуждающиеся в деньгах, обращаются в ссудные общества. В Китае два вида таких обществ. Одни называются ли-хуэй, или процентные общества, другие – и-хуэй, или беспроцентные общества. Ли-хуэй были созданы богатым чиновником по имени Пэн Гун, жившим во время династии Хань. Некоторые утверждают, что он был филантропом и действовал исходя из того, что богатые обязаны помогать бедным. Другие говорят, что он учредил эти общества, чтобы обеспечить себе удобный способ делать капиталовложения под высокий процент. Такие общества образуются следующим образом. Человек, стремящийся получить заем, чтобы уплатить кредиторам, отпраздновать свадьбу сына или достойно похоронить отца, обращается к своим родственникам и знакомым с просьбой устроить ссудное общество. Первое правило гласит, что общество должно состоять из определенного числа учредителей, которые вносят в фонд равные доли. В конце каждого квартала проводится общее собрание, где должны присутствовать все члены, причем ни проливные дожди, ни буйные ветры, ни зной, ни мороз не считаются достаточным предлогом для неявки. Членов общества заблаговременно оповещают о собрании, которое проводится на дому у президента общества; он тщательно взвешивает и проверяет суммы, вносимые в фонд. И последнее: если важное дело или серьезная болезнь помешают присутствию одного из учредителей, он должен прислать вместо себя надежного представителя. Другие правила состоят в том, что во время каждого собрания, о котором дольщики своевременно оповещены, должник обязан выплатить очередную часть долга вместе с заранее оговоренными месячными процентами. Эта часть долга должна быть равна доле, которую каждый учредитель внес при образовании фонда. Проценты делятся поровну между учредителями. Согласно следующему правилу все члены-учредители во время каждого собрания, о котором было объявлено своевременно, должны вносить в фонд сумму, равную той, что они внесли на первом собрании. Чтобы дать каждому возможность взять ссуду из образовавшейся таким образом казны, каждый кладет в поставленную на стол коробочку заявку, написанную разборчивым почерком, с количеством процентов, которые он собирается уплатить на данную сумму. Президент клуба, достав заявки из коробочки, называет человека, который указал самый высокий процент, ему и достается ссуда; если два или больше человек сделали одинаковые предложения, ссуда дается тому, кто подал заявку первым. Также согласно правилу в конце каждого собрания члены тридиционно обедают или в доме президента, или в закусочной поблизости, и с каждого отсутствующего члена взыскивается его доля для покрытия расходов. У каждого члена-учредителя должна быть книга для записей протокола собраний. Если на любом из собраний кто-нибудь не сможет уплатить в казну следуемый взнос, ему предоставят трехдневную отсрочку. Если по истечении этого времени он все еще не уплатит по обязательству, то его подвергнут штрафу в размере двух цяней{112} в день, пока он не выплатит надлежащую сумму. Итак, если подобное объединение состоит из тринадцати членов и тринадцатому из них или человеку, в пользу которого оно было учреждено, требуется ссуда в размере тридцати шести долларов, каждый из остальных двенадцати членов должен внести в общую казну три доллара. Поскольку человек, получающий ссуду, согласно правилам общества, должен на каждом следующем собрании выплачивать по три доллара плюс проценты, а собрания проходят только раз в квартал, он сможет полностью отдать долг только через три года. Это же относится и к членам-учредителям клуба, каждый из которых, согласно уставу, в свою очередь становится получателем ссуды.

Иногда такие ссудные клубы учреждают женщины. В 1866 году я присутствовал на собрании общества, членами которого были почтенные матроны зрелых лет. Судя по тому, какие высокие проценты предлагали для получения ссуды, скорее всего, все они сильно нуждались в деньгах. В выигравшей заявке предлагалось двадцать пять процентов, и сделавшая ее женщина, кажется, уже раскаивалась. Я был знаком со старой дамой, в чьем доме проходило собрание, и меня настоятельно просили принять участие в обеде, устроенном для участниц.

Посетив Китай, невозможно не прийти в восхищение от многочисленных пагод{113}. Их строят в городах или в предместьях, часто на берегах рек и ручьев. Пагоды бывают разными. К первому виду принадлежат высокие изящные башни из семи, девяти или иногда тринадцати ярусов. Как правило, башни эти восьмиугольные и сужаются кверху, причем этажи отделяются друг от друга черепичным карнизом. Обычно черепица бывает зеленой и глазурованной, а на каждом углу карниза висит колокольчик. Пагоды по большей части строят из кирпичей и облицовывают камнем. В некоторых частях империи встречаются железные пагоды. Так, неподалеку от города Чжэньцзяна я видел девятиярусную железную пагоду. Эта постройка в высоту достигает лишь шестидесяти или семидесяти футов. Она стоит на землях Гань-Лу-сы, или монастыря Сладкой Росы, и была построена в древности, во времена правления династии Тан. На стенах пагоды находятся многочисленные изображения Будды. Монастырь Сладкой Росы не раз упоминается в китайских летописях. Он стоит на холме. Оттуда открывается обширный чудесный вид на окрестности. В Нанькане, на берегах озера Поян в пяти милях от городских ворот, я видел изящную пагоду на вершине остроконечного пика, возвышающегося на скалистых склонах гряды Лушань на две тысячи футов над уровнем моря. Эта пагода, как я узнал впоследствии, построена из железа, и на каждой ее стене, как и на стенах пагоды в Чжэньцзяне, находятся рельефные изображения Будды.

С одного яруса на другой ведет каменная винтовая лестница, расположенная между внешней и внутренней стеной, которые бывают почти во всех пагодах. Самая красивая виденная мной пагода располагалась в Уси на берегу Великого канала, самая большая – в Сучжоу, тоже на берегу Великого канала. Основание этой башни было около двухсот футов в окружности. Она состоит из двух стен, внешней и внутренней, между которыми на самую верхушку ведет винтовая лестница. Пагода девятиярусная. На каждом ярусе во внутренней стене находится просторная комната, вымощенная известковыми плитами. В нее можно пройти через арку в каждой из восьми сторон. Эти комнаты напомнили мне о многих храмах Гроба Господня. В стенах были ниши, которые, вероятно, некогда занимали идолы Будды. Оказывается, пагоды не всегда стоят под прямым углом к земле, две или три из посещенных мной определенно клонились на бок. Например, пагода на вершине Хучжу-шань рядом с Сучжоу живо вызывала в памяти знакомые изображения клоняющейся Пизанской башни. Пагода, подобно сучжоуской пагоде, состоит из двух стен, каждая толщиной в шесть-семь футов. Она была воздвигнута во времена правления династии Хань и действительно выглядит очень древней. Мне не удалось подняться наверх, поскольку лестницу разрушили мятежники. Судьбу лестницы разделил большой буддийский монастырь, некогда находившийся неподалеку от пагоды. Двенадцать буддийских монахов, прожившие в этом монастыре многие годы, поселились в нижнем ярусе пагоды, который стенами большой толщины и украшенной крышей напомнил мне крипту какого-нибудь христианского храма. Это помещение настолько просторно, что монахам хватает места и для святилищ, и для трапезных со спальнями. Некоторые пагоды сплошной кладки, без лестниц. В деревушке неподалеку от Ханчжоу я видел подобную постройку. На каменной облицовке этой башни можно было видеть барельефы, на которых был изображен Пань Гу, создающий мир из хаоса. В некоторых провинциях встречаются квадратные в плане пагоды. Из красивейших, виденных мной, упомяну башню в городе Учане, расположенном на берегах озера Тайху, и другую – в городе Сунцзяне неподалеку от Шанхая. Это пагоды от ста двадцати до ста тридцати футов высотой.

До сих пор не вполне ясно происхождение пагод, хотя об этом много говорили и писали. Из-за того, что их часто строят на берегах рек или ручьев, думали, что изначально они должны были служить сигнальными башнями, с которых давали знать о приближении флота или армий захватчиков{114}. Но эта гипотеза даже не подлежит обсуждению. С сакральным значением пагод как посвященных Будде зданий, вероятно, китайцев впервые познакомили индийские бонзы, прибывшие в страну в качестве буддийских миссионеров в начале христианской эры. По-видимому, пагоды были неизвестны в Китае до проникновения в него буддизма. Хотя в архитектурном отношении китайские пагоды во многом отличаются от гопур, или башенных храмов индусов, они аналогичны им. Во многих древних пагодах можно видеть изображения буддийских божеств – я уже упоминал об этих изображениях. Теперь расскажу об одной пагоде в областном городе Хучжоу. Снаружи она очень похожа на сучжоускую, однако внутри устроена по-другому. В ней нет полов или перекрытий, обычных для подобных сооружений, поэтому, войдя в нижний ярус, можно видеть ее внутреннее убранство целиком. В центре стоит изящная мраморная колонна в виде пагоды, возвышающаяся на пятьдесят футов от основания. По сторонам этой колонны расположено десять тысяч маленьких идолов Будды. От фундамента до верхушки вокруг внутренней стены через промежутки идут балконы. На них можно выйти по винтовой лестнице между внешней и внутренней стенами.

Нередко пагоды строят на территории буддийских монастырей, иногда они стоят посредине весьма просторных дворов. Например, на переднем дворе большого буддийского монастыря в городе Шимэнь на берегах Великого канала находятся две пагоды, судя по виду, очень древние. Поблизости от города Сунцзяна, тоже на берегах Великого канала, я посетил буддийский храм, во дворе которого стояла очень высокая и изящная пагода. И в южных провинциях они нередко встречаются при буддийских храмах. Так, в стенах расположенного на кантонской улице Чаоян-цзе монастыря Люжун Сы находится знаменитая Цветочная пагода, построенная во время правления династии Лян в VI веке н. э. Ее выстроил некто Сяо Юй, правитель Кантона, по предложению некого буддийского настоятеля по имени Тань Юй, который полагал ее необходимым дополнением к своему монастырю. Эта пагода очень пострадала от ненастий. Некогда вокруг ярусов шли висячие балконы, и в наши дни можно видеть поддерживавшие их разрушенные балки, торчащие из стен. Китайцы веками придавали большое значение этой пагоде. По преданию, когда строительство близилось к концу, строитель по имени Лян Датун предсказал, что, если когда-нибудь флюгер, состоявший из девяти железных шаров, нанизанных на вертикальный прут, упадет, злой рок постигнет город. Чтобы отвести губительные силы, кантонские власти и народ на протяжении столетий тратили деньги на поддержание пагоды в целости и сохранности. Примерно пятьсот или шестьсот лет тому назад ее целиком отремонтировал знаменитый китайский зодчий по имени Лу Бань{115}, канонизированный после смерти; ему поклоняются во многих храмах плотники и столяры как богу-покровителю их ремесла. Рядом с пагодой находится маленькая кумирня, посвященная Лу Баню, в которую люди приходят в годовщину его канонизации. Ремесленники с язвами на теле редко уходят из кумирни, не взяв с собой немного извести, многие века скрепляющей кирпичи храма. Известку толкут в порошок и принимают, растворив в воде. После ремонта о пагоде перестали заботиться, и двести двадцать лет тому назад флюгер упал. Через несколько месяцев после этого на город напали маньчжуры. Вторжение увенчалось успехом. Маньчжурская династия Дай-Цин сменила династию Мин и до наших дней правит Поднебесной империей. Во время вторжения жители Кантона тяжело пострадали. Захватчики хладнокровно перерезали несколько тысяч человек; останки собрали и похоронили на огороженной территории позади храма Цай-шэня, который стоит на улице Чжу-на-кан западного предместья города. До сих пор можно видеть большой курган, насыпанный над могилой. Иногда его как достопримечательность посещают иностранные туристы. Китайцы часто ходят туда поклониться духам погибших, видимо, чтобы умилостивить их.

На кантонцев произвело тогда большое впечатление исполнение пророчества, и они сразу же решили восстановить флюгер и быстро выполнили свое решение. Боязнь бедствий, которые опять могли обрушиться на город в случае падения флюгера, заставила их в течение некоторого времени тщательно заботиться о состоянии пагоды. Однако, как и об остальных китайских установлениях, об этом вскоре забылось. В августе 1856 года флюгер снова рухнул с грохотом, проломив крышу соседнего храма, и попал в буддийского монаха, служившего заутреню. Когда кантонцы это обнаружили, они бросились к предсказателям узнать, что за горести на этот раз грозят городу. Тайна вскоре была раскрыта. На следующий месяц, в сентябре, случился инцидент с лодкой «Эрроу», который привел к раздраженной и неудовлетворительной по своим результатам переписке между английскими и китайскими чиновниками. В октябре сэр Майкл Сеймур объявил войну наместнику? Минчэню и начал бомбардировку города. Эта мера в конечном счете привела к войне с Китаем. После окончания войны снова был создан фонд по восстановлению пагоды с целью предотвращения катастроф в будущем. Но работы еще не начались, и похоже, что снова будут отложены, – не из-за того, что китайцы стали менее суеверными, а по причине их растущей инертности.

Даосы изгоняют злого духа

Многие пагоды были возведены на пожертвования частных лиц, в чем проявлялось благочестивое желание сделать что-нибудь во славу Будды. В городе Тунчжоу есть пагода в тринадцать этажей, воздвигнутая на средства благочестивых китаянок из Тунчжоу и Пекина (эти города находятся на расстоянии десяти миль друг от друга).

Поклонение табличке с именем императора

Многое свидетельствует в пользу того, что спустя некоторое время китайцы стали строить пагоды над гробницами буддийских священнослужителей. Во время моих путешествий по центральным и северным провинциям я обнаружил, что здания, возведенные над могилами ревностно служивших Будде монахов, входят в число древнейших пагод страны. Теперь таких уже не строят. В XV веке иногда сооружали пагоды, которые должны были увековечить память выдающихся мужчин и женщин. Китайские источники сообщают нам о том, что известная некогда фарфоровая пагода в Нанкине была построена в 1413 году от Рождества нашего Господа третьим монархом императорского дома Мин в знак его благодарности матери. Кроме того, по их словам, на крышу этой пагоды поместили пять драгоценных жемчужин, которые должны были оказывать благоприятное влияние на город Нанкин и его окрестности: одна из них – предотвращать разливы протекающей неподалеку реки Янцзы, вторая – защищать от пожаров, третья – от ураганов, четвертая – от пыльных бурь, пятая называлась жемчужиной, светящейся в ночи, и должна была сделать тщетными любые попытки нарушить спокойствие в темное время суток. Внешние стены этой некогда прекрасной пагоды были выстроены из кирпичиков лучшего белого фарфора. Все же китайцы говорят, что основным цветом ее был зеленый, во многом благодаря карнизам, отделявшим один ярус от другого. Видимо, внутренние стены пагоды были выстроены из обычных глиняных кирпичей, а не из фарфора, как полагали на Западе, но сверху был слой желтых и красных фарфоровых кирпичиков. Как и те, что образовывали внешнюю стену, они были густо покрыты глазурью, что создавало впечатляющее зрелище. Пагода была построена в форме восьмиугольника. В ней насчитывалось девять ярусов, каждый почти тридцать футов в высоту. Как и большинство китайских пагод, она была увенчана большим позолоченным шаром, который крепился к концу прочного железного шеста или бруса, заключенного в девять широких железных колец. Говорят, что пагоду строили девятнадцать лет и потратили не менее двухсот тысяч фунтов стерлингов. В 1853 году Нанкин захватили мятежники. В 1856 году эти вандалы стерли с лица земли фарфоровую башню, которая больше четырехсот лет считалась одним из чудес света. Жители Нанкина рассказывают, что это случилось после речи одного из вождей мятежников во время ссоры с товарищами. Он сказал, что с этой пагоды он станет обстреливать Нанкин и смотреть на его падение, которое повлечет за собой поражение и позор его товарищей. Эти последние немедленно отдали приказ разрушить пагоду. К несчастью, приказ был немедленно выполнен. Я посетил Нанкин в январе 1866 года. Подойдя к месту, где раньше стояла пагода, я увидел, что от нее не оставили камня на камне. Там лежало лишь несколько белых фарфоровых кирпичиков. Мне сказали, что это последние обломки некогда прекрасной башни.