Чтение онлайн

Печь для керамики

Что касается топлива для печей, мой опыт расходится с тем, о чем рассказывает Дю Альд. Когда я был на одной из фарфоровых фабрик, рабочие подбрасывали в огонь не крупные куски дерева, а большие связки валежника и грубую траву или тростник. Более того, на близлежащих холмах я видел нескольких работников, занятых срезанием длинной грубой травы, тростника и валежника. Они сказали мне, что зарабатывают себе на жизнь, собирая это горючее для разных городских фарфоровых печей. Кроме того, на реке я видел несколько плоскодонок, тяжело груженных таким же хворостом. Эти баржи, похожие на плавучие горы веток, шли к городу, где хозяева должны были найти большой спрос на свой груз.

Закончу описание обжига ваз и другой посуды. Перед тем как посуду кладут в печь, ее помещают в ящики, или капсулы, чтобы они не потрескались и не потеряли цвет. Капсулы делают из трех видов огнеупорной глины: темной, красной и белой. Ее добывают в карьерах: первую – в Манынуне, вторую – в Сяоцуне, а третью – в Гуаньчжуне, смешивают в равных пропорциях с небольшим количеством смолы и изготовляют капсулы с шероховатой поверхностью. Поскольку их нельзя использовать больше одного-двух раз, расход очень велик, и поэтому они составляют серьезную часть затрат в китайском гончарном производстве. Загруженную печь закладывают кирпичом и замазывают компостом, чтобы исключить проникновение воздуха. Сначала поддерживают умеренный огонь, пока сосуды не высохнут полностью. Постепенно его доводят до температуры белого каления. Через три дня обжига в печи фарфор считается полностью обожженным, а огню дают погаснуть. Затем ждут двадцать четыре часа, прежде чем открыть двери, поскольку в случае резкой смены температуры сосуды потрескаются. Однако капсулы так горячи, что когда их вынимают, то надевают толстые перчатки и покрывают голову и плечи мокрыми шерстяными одеялами. Все треснувшие сосуды бракуют и выбрасывают на берега реки Чанцзян, где они лежат, пока дожди не смоют их в воду. В сезон дождей течение очень сильно, поэтому оно уносит черепки довольно далеко от города. Этим и объясняется, что дно реки на несколько миль вниз по течению буквально устлано осколками фарфора, о чем я уже упоминал. Когда обожженные сосуды вынуты из печи, рабочие сразу же ставят туда следующую партию посуды для обжига. Это делают без промедления, потому что тогда в печь можно поставить сосуды, которые изготовлены в этот день и еще достаточно не высушены солнечными лучами: они будут подготовлены к тому, чтобы вынести большую температуру, не потрескавшись, тем небольшим жаром, что еще остается внутри.

Керамика

Теперь обожженные сосуды можно отправлять к живописцу. Вообще китайцы не особенно хорошие художники, но им можно поставить в заслугу умение изображать птиц и цветы это они делают с большим мастерством. Что касается росписи фарфора, здесь, как и в других отраслях промышленности, существует четкая дифференциация трудового процесса. Один художник делает эскиз, другой рисует пейзажи, третий – реки, четвертый – деревья, пятый – бабочек, шестой – птиц, а седьмой – человеческие фигуры и здания. Эти художники в совершенстве знакомы с пигментами, которые наиболее стойки и могут выдерживать высокую температуру. Чтобы краски ложились более гладко, их смешивают с маслом, которое называется вань-сян-ю, иногда пользуются гуммиарабиком благодаря его свойству сохранять краски. Когда требуется нанести толстый ее слой, применяют воду.

Кисти художников во всем похожи на обыкновенные художественные кисти, какие в ходу во всем мире. Сосуды, которые нужно раскрасить, ставят на стол, а если они больших размеров, то на пол. Расписанные сосуды снова ставят в печи, чтобы закрепить краски. Бывает два вида таких печей. Один называется мин-хо, или яркий огонь, а другой – ань-хо, или темный огонь. Первый используется для маленьких сосудов, а второй – для больших. Печи эти круглой формы и имеют двойные стены, причем внутренняя сделана из плоской черепицы, а внешняя – из кирпича. У основания печи есть несколько маленьких отверстий, или устьев. Топливо (уголь) помещают между двух стен, а верх печи загораживают битой черепицей, которая лежит над обжигаемыми фарфоровыми сосудами. На битую черепицу кладут горячие угольки, чтобы добавить жару в печи. Это описание относится только к устройству печей мин-хо, которыми пользуются для обжига мелкой посуды. В ань-хо, где обжигают сосуды большего размера, топливо кладут только на верх печей, которые топятся по двадцать четыре часа.

Грубые керамические сосуды для домашнего хозяйства делают в городе Шивань провинции Гуандун. Для них используют низкокачественную глину. Ряд особенностей производственного процесса отличается от того, что практикуется в Цзин-дэ-чжэне. Гончар пользуется устройством, которое состоит из горизонтального круга, вращающегося на верхнем конце очень короткой надежно крепящейся к земле вертикальной жерди. Круг приводит в движение ногами мальчик. Он держится прямо, для чего сжимает в руках спускающуюся с крыши цепь или веревку. А гончар, стоя на коленях или сидя на корточках рядом с кругом, обрабатывает глину вручную. Из одного места в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, следует, что в Древней Иудее гончарный круг приводили в движение ногами: «Так и горшечник, который сидит над своим делом и ногами своими вертит колесо» и т. д. Печи для обжига керамики в Шиване тоже весьма отличаются от тех, что мне довелось видеть во время посещения Цзин-дэ-чжэня. Например, они длиннее и стоят наклонно. По бокам каждой печи на равных расстояниях друг от друга находятся дверцы, в которые входят гончары, чтобы поставить внутрь предназначенные для обжига сосуды, между которыми сваливают кучами хворост. Затем рабочие зажигают огонь, и пламя, вздымаясь по наклонной, охватывает топливо, разложенное между посудой. Сверху в печи проделаны небольшие отверстия, через которые во время обжига подбрасывают щепки и ветки.

Гончарный круг

Упомяну о том, что, когда я с приятелем последний раз был в Ши-ване, нас чуть не убила разъяренная толпа. Мы оказались в опасности из-за одного простого обстоятельства. Мой приятель никуда не ходит без своей трости. Когда я рассказал ему, что сами китайцы не привыкли пользоваться такими предметами, потому что их законы о роскоши запрещают кому-либо, кроме глубоких стариков, опираться на трости, он высмеял предположение, будто ношение трости могут счесть знаком враждебности. Но когда мы шли по улицам, китайцы стали шептаться и переговариваться: «Берегитесь того иностранца, не то он кого-нибудь стукнет!» Так как мой друг привык при ходьбе размахивать тростью, волнение все росло. В конце концов собралась большая толпа. Негодующие люди набросились на нас и вынудили спрятаться в гончарной мастерской, откуда мы с трудом какими-то закоулками пробрались к нашей лодке.

В разных районах Китая производят плоскую глиняную черепицу, напоминающую каменные плитки. В Бай-синь-хэ рядом с Кантоном и в других местах поблизости изготовляют очень много такой черепицы. Гончарную глину, которая нужна для ее изготовления, привозят в Кантон из соседних районов или уездов Дунгуань и Паньюй. Поскольку большие дороги Гуандуна – это реки и заливы, глину везут в черепичные мастерские Бай-синь-хэ на лодках. Ее сваливают грудами, откуда берут по мере надобности, и месят ногами. Черепица делается из размятой таким образом глины при помощи форм в соответствии с требуемой конфигурацией и размером. Ее обжигают в очень больших печах, и, насколько мне известно, процесс обжига продолжается девять или десять дней, но вынимают из печи лишь на шестой день после того, как погаснет огонь.

В настоящее время, как и на протяжении многих столетий, в разных частях этой обширной империи изготавливают большое количество кирпичей. Их делают следующим образом. Сначала снимают поверхностный слой почвы, который изготовители кирпича называют «энкаллоу». Затем глину месят копытами буйволы, которых по несколько часов водят по ней туда и обратно мальчишки, но в городе Юту рядом с Уси сянь глину месят ногами люди. Когда я проездом был в Персии, то тоже имел случай заметить там существование такой практики. Когда глина делается мягкой и пластичной, из нее сразу при помощи деревянных форм делают кирпичи, которые кладут сушиться рядами в особого рода колеи. Для защиты от суровости погоды эти колеи с кирпичами часто накрывают циновками, а иногда над ними ставят черепичные навесы, а бедные люди покрывают их простой травой. Когда кирпичи высыхают, их отправляют в печи, которые так же велики, как и те, в которых обжигают черепицу. Самые большие печи такого типа (некоторые из них даже напоминали размерами фортификационные сооружения) я видел в городе Юту.

Приморские районы Китая весьма обширны; кроме того, едва ли найдется большой или малый город или даже деревня, которые бы не пользовались преимуществом нахождения на берегу морского залива, реки, бухты или канала. Для этой обширной империи водные пути, пересекающие всю ее территорию в разных направлениях, – это то же самое, что железные дороги и шоссе для более цивилизованных стран. Конечно, в Китае множество всевозможных кораблей и лодок. Некоторые путешественники без колебаний заявляли, что в Китае больше судов, чем во всем мире, – и это утверждение вовсе не так нелепо, как может показаться на первый взгляд. Поэтому судостроение представляет собой весьма значительную отрасль китайской промышленности. «Арго», на котором в 1263 году до Р. X. знаменитые аргонавты достигли берегов Колхиды в поисках золотого руна, претендует на то, чтобы быть судном, совершившим первое морское плавание. Однако согласно китайским анналам эти притязания на первенство просто бессмысленны. Летописи утверждают, что Да Юй (Великий Юй), основатель династии Ся, открыл искусство судостроения, и задолго до конца его царствования самые разные суда уже плавали по водам Китая.

Во всех морских и речных портах страны имеется множество верфей, где строят и ремонтируют суда. В каждом из главных портов есть одна верфь, специально отведенная для нужд правительства. Как правило, корабли в Китае строят не на стапелях, а в сухих доках. День, когда закладывается судно, считается большим торжеством. На этом празднике не только веселятся, но и совершают определенные религиозные обряды: приглашают даосских священнослужителей, чтобы они пели пеаны в честь богов и молили их благословить работу. Праздничным считается и день постройки носа корабля. Пока его пестро украшают красными суконными лентами и полосками красной бумаги, даосы перед временным жертвенником взывают к богам, прося удачи для нового корабля. Китайские купцы или торговцы никогда не начинают строить его, не получив разрешения от местных властей. Чтобы получить официальное разрешение, купец должен сообщить властям о классе и тоннаже судна, которое он хочет построить. Власти также должны знать, сколько матросов потребуется для надежного плавания. По завершении строительства они осматривают судно, чтобы убедиться, что оно построено в строгом соответствии с одобренной спецификацией.

Корабельная архитектура судов, которые ходят по морям, рекам, заливам, каналам и озерам Китая, от океанских военных джонок до лодок, курсирующих между речными портами, бывает самой разной.

Океанские военные джонки иногда отличаются большой величиной. Капитан Бэзил Хилл, который в 1823 году сопровождал в Китай лорда Амхерста, британского посланника, рассказывает, что китайская военная джонка, шедшая борт о борт с военным кораблем под его командованием, была так велика, что напоминала плавучий замок. Внутри военных джонок находится несколько водонепроницаемых отсеков. Фальшборта очень высоки, в них есть отверстия для нескольких пушек, причем орудийные порты, как правило, имеют пятиугольную форму и кромку красного цвета. У каждого судна три мачты. Грот-мачта, как у судов с прямым парусным снаряжением, находится в центре корабля. Фок-мачта значительно ближе к носу, а бизань-мачта рядом с гакабортом. К верхушке грот-мачты прикреплен флюгер в виде дельфина, а к хвосту его привязан вымпел, как правило, красного цвета, такой длинный, что почти касается палубы. Обычно на грот-мачте кораблей императорского флота помещают флаг с изображением инь и ян, другими словами – женского и мужского начал. Оно окружено несколькими красными линиями, причем некоторые из них, если я не ошибаюсь, символизируют даосскую троицу, а остальные – благоприятные геомантические влияния. Суеверные моряки считают флаг с эмблемойинь и ян талисманом. В отсутствие этого флага на грот-мачте поднимают триколор, напоминающий голландский флаг, а на корме – треугольный, с начертанным большими красными иероглифами именем чиновника, ответственного за данное судно. Паруса делаются из рогожки. Грот отличается самыми большими размерами и имеет форму крыла бабочки. Паруса, которые прикреплены к мачтам кольцами, укреплены находящимися рядом друг с другом длинными шестами, идущими через все полотно. Я уже сказал, что паруса океанских военных джонок делают из рогожки: по большей части используют для изготовления парусов на любых китайских судах этот материал, иногда и другие. Путешествуя по Формозе, я заметил, что на многих судах, плавающих по рекам этого острова и по проливу, отделяющему его от материка, паруса сделаны из кокосового волокна. На шанхайской реке и на Янцзы, особенно рядом с городом Нанкином и в других хлопковых районах, через которые течет Янцзы, паруса делают из крашеных хлопчатобумажных тканей. Так, в Нанкине и в других городах по берегам реки Янцзы я заметил несколько лавок, в которых продавалась древесная кора для окраски парусов. Укрепленные находящимися рядом друг с другом длинными шестами паруса китайских судов не поддаются натиску ветра, как холщовые паруса, которыми снабжены все европейские корабли. Как правило, судовой такелаж изготовлен из ротанга, бамбука, из пеньки или из кокосового волокна. Рядом с якорными стоянками почти во всех китайских портах есть большие канатные заводы, где изготовляют веревки, канаты и бечевки так же, как в Англии.