Чтение онлайн

Все это время перевернувшуюся лодку быстрый прилив нес к устью реки. Капитан гамбургского парохода, видя, в каком опасном положении находятся эти люди, спустил одну из шлюпок и последовал за ними. Он опоздал. Перевернувшейся лодки и ее команды уже не было видно; их вынесло в бурное море. Я был свидетелем этого печального происшествия. На следующий день я узнал от местного мандарина, что погибло двадцать пять матросов.

Лодочное население очень боится шквалов, и, чтобы умилостивить злых духов, от которых, как предполагают, и происходят все беды, эти люди сжигают множество бумажных жертвенных денег. Другие в такие минуты бросают жертвенные деньги в воздух, отдавая их ветрам, чтобы успокоить духов, «что взъярили буруны». К этим бессмысленным приемам обычно прибегают в летние месяцы, когда часты шквалы под названием гуй-тоу-фэн, или ветры чертовой головы. Но наибольшие потери, и жизней и имущества, у этих несчастных бывают во время тайфуна или бури. Я видел сильный тайфун в Макао в 1857 году. Погибли сотни людей с лодок, и, когда буря стихла, внутренняя гавань представляла собой почти неописуемое зрелище опустошения. Неистовство ветра было так сильно, что некоторые лодки оказались просто сваленными друг на друга, многие лодки были разбиты в щепы – это был хаос. В июле 1862 года в Кантоне бушевала буря, которая унесла еще больше жизней и была причиной еще больших материальных потерь. Говорят, что по всей провинции Гуандун в тот раз погибло не менее сорока тысяч человек. Некоторые из них утонули, когда перевернулись их лодки или корабли, а другие погибли под обломками домов или под рухнувшими деревьями. Часть Жемчужной реки от Гуанчжоу до Хуанпу поглотила многочисленные человеческие гекатомбы. Смрад от мертвых тел, в течение нескольких дней плававших по поверхности, был так силен, что генерал-губернатор, надеясь предотвратить эпидемии, издал воззвание, в котором обещал по доллару за каждый труп, выловленный из реки. Это воззвание оказалось настоящим благодеянием для прокаженных и других бедняков, живущих в лодках, и они прилежно взялись за работу. Собранные мертвые тела связывали веревками по четыре или пять и тащили на буксире к определенным местам на берегу, где были поставлены сараи, которые должны были служить мертвецкими. При каждой из этих временных мертвецких было поставлено по мандарину, которые надзирали за захоронением тел. Я посетил два-три таких морга, разыскивая тела трех или четырех англичан, погибших во время тайфуна, и мне вряд ли удастся забыть это тяжелое зрелище.

Рыболовные лодки и корабли Китая образуют еще один многочисленный класс судов, который мне предстоит описать. Но эта тема неизбежно приведет к обсуждению рыбоводства и рыболовства, и поэтому я посвящаю ей отдельную главу.

Поскольку приморские районы Китая весьма обширны, там великое множество рыболовных судов. Конечно, им необходима правительственная лицензия, за которую платят. Суда эти делятся на три класса: первый – это трехмачтовые корабли, в районе носа их ширина составляет восемь локтей{148}; ко второму принадлежат двухмачтовые, ширина которых в районе носа семь локтей; третий – одномачтовые суда, ширина в районе носа – шесть локтей. Рыбак или группа рыбаков не могут построить рыболовное судно, не получив на то разрешения соответствующих вышестоящих органов, которые требуют описания технических параметров корабля. Когда судно спускают на воду, уездному правителю сообщают обо всех районах, где оно будет ловить рыбу. Для предотвращения пиратства издан закон, согласно которому за одно рыбацкое судно должны поручиться девять других. Каждые десять десятков, или сотня, лодок составляют одну компанию под руководством президента. Его избирают только на пять лет. Обычно это старый рыбак со средствами и хорошей репутацией. Он отвечает за добропорядочное поведение владельцев и команд ста судов, образующих компанию. Если хозяин какого-нибудь судна захочет продать его с публичных торгов или сделать из него торговый корабль, он должен сообщить об этом президенту компании. Тот передает заявку властям.

Всем рыболовным судам первого класса разрешено оставаться в море для ловли рыбы в течение десяти дней. В начале каждой экспедиции на судно грузят четыреста пиколей соли для засолки рыбы. Судам второго класса разрешено оставаться в море пять дней; на каждое грузят по триста пиколей соли. Суда же третьего класса проводят в море по три дня и берут на борт двести пиколей соли. Если в море вдруг из-за большого улова потребуется дополнительная соль, то ее не достать: заходить в ближайшие порты не разрешается, это было бы серьезным нарушением закона, которое наказывается конфискацией корабля, тюремным заключением капитана и команды и отзывом лицензии торговца, продавшего им соль.

Суда, на которых солят рыбу, не должны нести каменного балласта. Насколько я понимаю, цель этого установления – не дать рыболовам контрабандой провозить гранитные плиты под тем предлогом, что они используются в качестве балласта. Чтобы все суда, на которых солят рыбу, можно было распознать в открытом море, узнать их названия, имена владельцев и капитанов, а также порты приписки, эту информацию пишут большими иероглифами на гроте. Владельцы рыболовных судов должны возобновлять лицензию каждые полгода. На побережье провинции Гуандун есть много рынков, где всегда велик спрос на соленую рыбу с этих судов. Один из самых больших таких рынков я видел в Чжэньчжэне, на берегу Жемчужной реки. На этом рынке очень большие склады, некоторые построены из дерева – там выставляют на продажу рыбу.

Нередко такие суда уплывают на значительное расстояние от материка. В 1865 году пароход «Фудзияма», на котором я возвращался из Японии в Китай, столкнулся с одномачтовым рыболовным судном, принадлежащим к третьему классу, рядом с группой островов, носящих название Седельных. Пароходом «Фудзияма» управлял капитан Дандэс, искусный навигатор и весьма любезный джентльмен, который сделал все, чтобы спасти несчастную команду. Люди издавали душераздирающие крики, когда течение относило их от нашего судна. «Фудзияма» «легла на другой галс», и через полчаса, не слыша больше криков, после усердных, но безуспешных поисков мы уверились, что рыбаки погибли. Капитан Дандэс все же решил продолжать поиски, и через десять минут мы снова услышали крики. Немедленно спустили шлюпку, и в конце концов были обнаружены четыре человека, цеплявшиеся за обломок корабля. Когда рыбаков подняли на борт «Фудзиямы», они сообщили нам, что двое их товарищей погибли. Пропавшие люди приходились отцом и дядей славному юноше, одному из счастливо спасенной четверки.

Очень много судов, на которых пойманную рыбу не солят. Чаще всего своим устройством они напоминают только что описанные нами. По всему побережью провинции Гуандун, насколько хватает глаз, можно видеть множество таких кораблей. Они плавают по два в ряд, на расстоянии трехсот футов друг от друга. Между ними протянута сеть. Редко бывает, чтобы она не зачерпнула большой улов. На западном рукаве Жемчужной реки тоже ходят большие суда, занятые этим промыслом. На носу каждого судна установлены «ножницы», которые можно открывать и закрывать по желанию; к ним привязана большая сеть. Ее опускают в воду, держат там некоторое время и вытягивают из воды, закрывая «ножницы». Рыбу из сети вынимают и сбрасывают в центральный отсек трюма, который представляет собой не что иное, как широкий бак. Борта на уровне этого отсека снабжены отверстиями, через которые заливается большое количество пресной воды; при помощи этой меры рыбак получает возможность доставить на рынок живую рыбу.

Есть и другие лодки, средних размеров, узкие и с носом скорее острой формы. Они ежедневно прибывают в Кантон с живым грузом выращенной в садках рыбы. Такие лодки бывают одномачтовыми. Трюм по всей длине судна служит большим баком, в который бросают отловленную рыбу. Чтобы у них не было недостатка в воде, по сторонам трюма открывают две или три затычки. Для предупреждения затопления судна рыбаки посменно, по два человека, откачивают лишнюю воду при помощи цепного водоподъемника, пока лодка не войдет в порт, для которого предназначается живой груз. Водоподъемник качает воду при вращении ступального колеса, и постороннему может показаться, что рыбак, приводящий его в движение, наказан за какое-то преступление. Рыба, которую эти лодки в таких больших количествах привозят на рынки, берется не из реки, а из искусственных прудов, где ее заботливо выращивают. В Даши, Личжэне, Сицяо-шане, Цзюц-зяне, Цзиньчжу и так далее есть несколько подобных прудов. Во втором и третьем лунном месяце, то есть в марте и апреле, вешние воды приносят много рыбы к верховьям реки. Самки мечут икру в длинной траве или тростнике, в больших количествах растущих по берегам. Икринки прилипают к траве, и через несколько дней появляются мальки. Сначала они совсем крохотные, размером почти с острие иглы. Молодь ловят сетями, помещают ее в лодки. Пока ее держат в лодках, живущие на борту рыболовы остерегаются использовать при готовке пищи растительное масло, потому что считается, что запах любых маслянистых или жирных веществ вреден для рыбы и иногда может привести к ее слепоте. Молодь кормят пастой из пшеничной муки, бобов и желтков сваренных вкрутую куриных или утиных яиц. Когда рыба вырастает, ее бросают в мелкие искусственные пруды: полагают, что большая глубина повредила бы ее росту. В центре или по сторонам многих прудов нередко устанавливают камни, под которыми рыба может укрываться от солнца. С той же целью иногда над частью пруда ставят шпалеры для винограда. В некоторых местностях вдоль берегов прудов часто можно видеть ряды многочисленных банановых «деревьев», по мнению рыбоводов, стекающая после ливней с широких листьев банана вода способствует здоровью рыбы. В других районах рядом с прудами сажают и деревья под названием фу-линь, плоды которых считаются весьма калорийной пищей. Мне приходилось также видеть по краям многих прудов с рыбой многочисленные водяные лилии. Китайцы считают это прекрасное растение священным, а также гарантией, что другие водные растения там не заведутся. В некоторых случаях берега садков обносят невысокими каменными стенами, но северный берег неизменно оставляют неогороженным. Китайцы следят за тем, чтобы в садки не попадало ничего вредного для рыбы, чтобы там никогда не мыли коноплю или любые овощи, которые могут плохо повлиять на рыбу. Кроме того, в уездах, где развито рыбоводство, редко держат голубей, потому что в противном случае немало голубиного помета попадало бы в пруды, а он слывет пагубным для рыбы. В этих хозяйствах также не могут расти ивы, так как их листья тоже считаются вредными.

Рыбу кормят травой два раза в день, и поскольку все земли распаханы, ее можно достать только на речных берегах. При этом избегают собирать траву, растущую у самой воды, потому что на ней могут быть прилипшие икринки хищных рыб. Траву всегда бросают в пруд с северной стороны. Чем это объясняется, нам установить не удалось. Рыбу кормят только в летний сезон – однако во всякое время года у нее довольно еды. Рыбных прудов очень много в Цзюц-зяне, Цзиньчжу и Сицяо-шане, а также в Даши и Личжэне. Цзюц-зянские рыбоводы взяли на откуп часть Жемчужной реки от Цзюц-зяна до Цинъюаня и Шугуаня. За эту монополию они платят обычный налог. Цзюцзянские рыбоводы нередко навещают близлежащие деревни, чтобы продать рыбу владельцам местных садков. Цзюцзян-цы везут молодь для продажи иногда в лодках, иногда в корзинах, сделанных непромокаемыми при помощи смолы. В каждой корзине находится от пятисот до шестисот штук рыбы. Чтобы ей хватало воздуха, корзины закрывают только сеткой. Переносить эти корзины следует с величайшей осторожностью, поскольку встряхивание может убить рыбу. Опытные носильщики несут корзины очень аккуратно. Проданную рыбу достают из корзины по пять штук при помощи маленьких горлянок. При этом рыбаки так искусны, что на движение их рук приятно посмотреть.

Однако вернемся от этого рыбоводческого отступления к рыбацким судам, которые мы оставили, когда они собирались разгружаться. Почти у всех торговцев рыбой есть каменные деревянные корыта или баки, куда и днем и ночью льется пресная вода. Туда и кладут рыбу, снятую с лодок. В Уси Сянь я посетил большую рыбную лавку. Там я заметил, что хозяин держал живую рыбу, чтобы она не уснула, в больших плетенках или корзинах, погруженных в Великий канал, воды которого текли непосредственно перед лавкой. На улицах больших и малых городов по берегам рек люди, торгующие рыбой вразнос, – обычное зрелище. Разносчик несет на плечах бамбуковый шест, на одном конце которого бадья с водой, полная живой рыбы, а на втором – колода. На этой колоде разносчик имеет обыкновение разделывать рыбу на порции по четверть фунта, полфунта или по фунту для удобства покупателей. И на реках нередко можно встретить мужчин или женщин в лодочках, на носу которых устроены углубления, полные живой рыбы. Это бродячие торговцы, развозящие рыбу для лодочного населения. В Нанкине я заметил, что на каждом таком судне был поднят белый флажок. Это означало, что они получили разрешение на рыбную ловлю.

Существуют также лодки под названием ба-бай-тин. На реках их нередко используют для ловли рыбы, но на таких лодках плавают только ночью. Они длинные и узкие; по одному борту от носа до кормы идет наклонная, длинная белая доска, ширина которой не превышает двенадцати дюймов. На уровне середины лодки в воду на шнурке опускают большой камень. На корме сидит рыбак; при помощи короткого весла он заставляет свою лодку скользить по волнам. Когда лодка плывет, камень, рассекая воду, издает шум. Пугаясь этих звуков и видя отражение белой доски, рыба прыгает к ней и девять раз из десяти промахивается, и попадает в центр лодки.

Ночная ловля рыбы

Рыбной ловлей занимаются и на других маленьких лодках. Они беспалубные, и на них плавают два рыбака. Один гребет парой весел на корме, а другой стоит на носу и забрасывает в воду намет. Такие рыбаки, видимо, должны быть очень настойчивыми людьми: мне приходилось видеть, как они забрасывали сеть в воду и вытаскивали ее без единой рыбки. Кроме того, судя по их оборванному виду, они очень бедны. На реках поблизости от Макао я наблюдал совсем простой и вместе с тем очень эффективный способ рыбной ловли. Поставив лодку на якорь в середине реки и встав на носу, рыбак опускает сеть в воду при помощи бамбуковых «ножниц». Затем он бросает с носа по прямой линии большие пробковые шары, к каждому из которых привязано несколько кусков приманки. Прилив относит шары в лодке, а за ними гонятся целые стаи рыбы, которые хотят схватить приманку; когда они проплывают над сетью, ее поднимают вместе с уловом.