Чтение онлайн

Сердцевидок, этих съедобных моллюсков, как и устриц, китайцы тоже солят, но чаще всего варят и сразу съедают. Поскольку гуан-дунцы считают, что вода, в которой варились моллюски, обладает целебными свойствами, ее используют в качестве примочек от кожных болезней, особенно при выздоровлении от оспы. Во время новогодних праздников большой спрос на этих моллюсков, которые считаются едой, приносящей счастье. Насколько мне известно, это суеверие объясняется тем, что китайское слово «сердцевидка» напоминает по звучанию «яркость» или «сияние», что ассоциируется со счастьем и процветанием, в то время как слово «тьма» оказывается синонимом печали и несчастий. Из раковин сердцевидок тоже делают известь. Такая известь, смешанная с растительным маслом, – прекрасная замазка. Ее используют для промазывания гробов и в качестве грунтовки для фресок, которыми украшают фронтоны храмов и резиденций частных лиц.

В Китае рыбной ловлей занимаются как мужчины, так и женщины. Когда я плыл по озеру Мухайтай, то видел несколько больших лодок, экипажи которых состояли сплошь из женщин, и они ловили рыбу сетями. Кроме того, женщины очень часто занимаются ловлей устриц, мидий и сердцевидок.

В некоторых частях Китая, а также на островах Формоза и Хай-нань сегодня живут многочисленные племена аборигенов. Названия имеют отношение или к их внешнему виду, или к нравам и обычаям. Более чем двести сорок лет тому назад в собственно Китай вторглись маньчжуры, завоевали его и основали правящую династию, но тогда аборигены, видимо, сохранили свою независимость: они не носят кос или косичек, которые были навязаны китайцам в качестве символа покорности властям. Однако независимость некоторых таких племен была до некоторой степени ограничена в середине XVIII столетия императором Юнчжэном, который объявил им войну, воспользовавшись каким-то пустячным предлогом. В настоящее время они признают власть императора, и их контролируют назначенные императором мандарины, но все-таки этих чиновников выбирают из среды наиболее просвещенных представителей племен.

До войны Юнчжэна против племен они, по всей видимости, были рассеяны по обширной территории. Некоторые жили в провинциях Гуандун и Гуанси, другие населяли равнины и горные твердыни Гуйч-жоу. В конце войны большинство племен, живших в Гуандуне и Гуанси, были приговорены Юнчжэном к переселению на северные границы Гуйчжоу. Им было сказано, что дома и работу они должны найти себе в краю, граничащем с тем, где уже жили такие же племена. Насколько мне известно, тогда же был издан указ, согласно которому крестьянские хозяйства и поля, принадлежавшие местным диким племенам и выставленные ими на продажу, могли приобретать только аборигены. По всей вероятности, Юнчжэн решил сконцентрировать туземное население в одном регионе, чтобы в случае восстания он мог одним ударом покончить с мятежниками. Насколько мне известно, аборигенов нередко притесняют их китайские соседи. Не больше сорока лет тому назад чиновник по имени Лю Тинчжи сообщил императору Даогуану, что аборигены в Цзиньсу восстали, и мандарину было приказано начать с ними войну. Лю Тинчжи явился в одно из их главных поселений и истребил более сорока тысяч человек. Как говорят, причиной этой позорной войны стала ссора между его сторонниками или свитой и старейшинами племени, против которого он выступил. Сторонники Лю Тинчжи стремились присвоить участок земли, который с незапамятных времен служил в Цзиньсу рыночной площадью, поэтому попытка отобрать эту землю встретила сопротивление со стороны племени и поддержавших его соседей. В конечном счете это привело к гибели нескольких сотен китайцев и более сорока тысяч аборигенов.

Китайцы считают местные племена народом диким и варварским. Обычаи китайцев и аборигенов весьма несхожи. Почти всем племенам, кроме одного-двух, неизвестны свахи, и каждый влюбленный волен сам выбирать невесту. Во время празднования Нового года, когда члены нескольких племен заключают брачные союзы, юноши и девушки, согласно обычаю, отправляются на ярмарки, которые в это время устраивают во дворах разных храмов. Когда девушки расхаживают по ярмарке, рассматривая выставленные на продажу товары, юноши следуют за ними; если молодой человек видит девушку, которая ему нравится, он, не колеблясь, заговаривает с ней и в конце концов делает предложение. Если она его приняла, то помолвленная пара отправляется в храм и поклоняется идолу. После этой церемонии жених сопровождает нареченную к дому ее родителей, где подготавливают и подписывают некоторые необходимые документы. Свадьбу празднуют не меньше шести дней. Если союз будет благословлен потомством, первенца посылают в подарок родителям мужа, а второго ребенка – родителям жены. Муж должен прожить с родителями жены семь или десять лет. По истечении этого времени он волен вернуться в дом своих родителей. У этих диких племен существует обычай давать приданое женщинам из богатых семей (китайцам он неизвестен), притом при жизни родителей, вещи, которые выделены для жены, выдают ей в день, когда она оставляет дом своего отца, чтобы поселиться в доме свекра.

В племени, которое носит название лу-тун-и-яо, нареченная невеста в сопровождении подружек и человека с зонтом отправляется в дом родителей жениха, где и выходит замуж. Пробыв там три дня, она вместе с мужем возвращается в родительский дом, где новобрачные остаются до рождения первенца. Затем, взяв с собой ребенка, они возвращаются в дом родителей мужа и остаются жить там. В одном из племен – лун-чи-мяо – о детях заботится в основном отец, что отражено в своеобразном погребальном ритуале. Умершего отца хоронят с повернутой вбок головой в знак того, что он будет наблюдать за своими детьми и из мира теней.

Когда умирает член племени, пользовавшийся доброй славой, есть обычай проносить его тело, украшенное цветами, по главным улицам города или деревни, где он жил. В зимние месяцы этот оригинальный обряд совершается все три дня после кончины, а в летние месяцы – только в первый день. Если родственники покойного богаты, останки кладут в каменный гроб, или саркофаг, но телу не дают долго покоиться в могиле, потому что эксгумация считается необходимой, чтобы по виду останков родственники могли узнать об ожидающей их судьбе. Если лицо трупа лишь слегка тронуло разложение, они заключают, что их ждет счастье, а если оно сильно обезображено, родственники начинают готовиться к ожидающим их страшным бедствиям.

По-другому поступает племя под названием лу-сы-цзы. У них останки эксгумируют через год после похорон не для того, чтобы члены семьи покойного узнали о своем будущем, а для того, чтобы тщательно вымыть кости. Если кто-нибудь из семьи покойного заболеет, кости тут же выкапывают и моют вне зависимости от того, как давно происходили похороны. Причина этого – любопытное суеверие, согласно которому здоровье или болезни в большой степени зависят от степени чистоты костей умерших родственников, поэтому китайцы называют это племя мойщиками костей.

Погребальные обряды племени под названием лань-гу-хэ-мяо тоже весьма необычны. У этих людей покойника хоронят спустя значительное время после смерти. До похорон мертвое тело находится в герметично запечатанном гробу. Только когда наступают определенные счастливые дни, которые, согласно их астрономическим вычислениям, случаются не чаще четырех раз в год, живые предают земле мертвых.

Поразительное исключение в этом смысле представляют собой племена, которые называются соответственно чжэнь-дао-хэ-лу, го-лу, бай-го-лу и чжан-чжу-лун-цзя: они не хоронят мертвых, а сжигают. Прежде чем сжечь мертвое тело, члены племени го-лу накрывают его шелковым саваном, а члены племени бай-го-лу с той же целью используют лошадиные, коровьи, овечьи или козьи шкуры. Практикуется также обычай, который в Индии называется сати; для одного или более племен существует закон, такой же непреложный, как любой закон древних мидян и персов, согласно которому все вдовы должны быть сожжены на погребальных кострах своих мужей. В этих племенах люди соблюдают трехмесячный траур по смерти родителя, деда, или бабки, или вождя.

Одно из богатейших туземных племен шуй-цзя-мяо замечательно одной своеобразной и отталкивающей религиозной церемонией. У этого народа есть большой храм, где стоит идол в виде собаки. В определенный день каждый год все отправляются в этот храм для моления. Насколько мне известно, во время этого ежегодного религиозного празднества, согласно обычаю, богатые члены племени устраивают для своих более бедных собратьев пир в честь человека, избранного для того, чтобы его принесли в жертву на алтаре бога-собаки, за что его семье выплачивают деньги. В конце пира жертву, допьяна напившуюся вина, убивают перед идолом. Эти люди считают, что, если они пренебрегут соблюдением обычая, их постигнет чума, голод или вооруженное нападение. Богатство, которым, как говорят, они располагают, в основном имеет источником торговлю солью, которую они кладут не в бочки или мешки, а в большие трубки, изготовленные из бамбуковых стволов.

Кое-какие племена от чумы защищаются по-другому. На роль козла отпущения выбирают человека, отличающегося большой физической силой. Нанеся на лицо краску, он оживленно жестикулирует и кривляется, чтобы навлечь исключительно на себя чуму и все губительные воздействия. Ему помогает жрец. Затем козла отпущения, которого азартно преследует толпа мужчин и женщин с боем гонгов, поспешно выгоняют из города или деревни.

На третий месяц каждого года устраивают большой праздник. В этом торжестве принимают участие многие племена; все радуются, отмечая, по поверью, полное уничтожение всех бед прошедших двенадцати месяцев. Уничтожение это якобы совершается посредством следующей церемонии. Большой глиняный кувшин наполняют порохом, камнями и кусками железа, а затем зарывают в землю. Затем укладывают запал, соединяющийся с этим сосудом, и поджигают его. Взрыв приводит к тому, что осколки кувшина и его содержимое разлетаются во все стороны. Камни и куски железа символизируют беды и несчастья прошедших двенадцати месяцев. Считается, что взрыв уничтожает все, что они символизируют. Во время этого праздника много едят и пьют. В таких случаях прибегают к остроумному способу, чтобы заставить людей пить. В определенный момент зажигают масляную лампу, и затем бражники начинают быстро передавать ее из рук в руки, пуская вокруг стола. Один из них следует за лампой и пытается задуть ее в момент, когда она переходит из рук одного человека к другому. Когда ему это удается, человек, в чьих руках погасла лампа, должен осушить наполненный до краев бокал вина.

Многие племена развлекаются такой забавой, как разновидность боя быков. Крестьяне одного племени выставляют своих быков против соседних. В определенный сезон несчастных животных, приведенных в ярость при помощи опьяняющего напитка, выводят на арену, чтобы развлечь толпу зрителей. Племена заканчивают эти игры, длящиеся несколько дней, принесением в жертву одному из главных божеств быка-победителя{149}.

Стоит отметить, что одним из туземных племен руководит женщина. Эту властительницу подданные, глубоко почитающие ее, называют Най-да. Это племя известно под именем нюй-гуань, или народ, которым управляет женщина. Право или привилегия управления этим племенем принадлежит только женщинам – потомкам одной семьи, так что в случае смерти правительницы маловероятен спор о том, кому принадлежит право наследования. Обычные китайцы удивляются тому, что в Великобритании и в других европейских странах, где не принят салический закон, время от времени могут править королевы. Они отчасти склонны думать, что жители этих стран ничем не лучше дикого племени нюй-гуань.