Чтение онлайн

Если Рикарте и его единомышленники опирались в основном на городские низы и интеллигенцию, то большинство радикальных мелкобуржуазных лидеров было связано с крестьянством, пытаясь с помощью прежних революционных лозунгов поднять его на борьбу против новых колонизаторов. Среди крупных выступлений этого рода следует назвать деятельность секты «Святая церковь» во главе с Фелипе Сальвадором, бывшим полковником республиканской армии, и движение под руководством революционного генерала Макарио Сакая.

Приверженцы секты «Святая церковь», учение которой включало призывы к национальному освобождению и проповедь идей примитивного уравнительного социализма, действовали в Центральном Лусоне с 1902 по 1911 г.

Движение Сакая охватило ряд провинций Лусона: Тайабас, Лагуну, Батангас, Кавите, Булакан. Ядро отрядов Сакая образовали остатки регулярных частей, находившихся под его командованием в период филиппино-американской войны. Ряды повстанцев росли за счет местных крестьян (главным образом тагалов). Движение отличалось организованностью, строгой военной дисциплиной. Сакай был провозглашен Верховным президентом Республики Тагальских островов, целью же борьбы было объявлено достижение полной независимости Филиппин и создание национального демократического правительства. Отряды Сакая вели вооруженную партизанскую борьбу с 1902 по 1907 г. Подавить это движение американским властям удалось лишь после предательского захвата в плен и казни Сакая.

Первое десятилетие после захвата Филиппин США было временем активизации крестьянского движения, что было вызвано нерешенностью аграрного вопроса, возвращением на земли, занятые крестьянами в ходе революции, прежних хозяев — монашеских орденов и помещиков-касиков. Крестьянские выступления сохраняли основные черты, характерные для предшествующих периодов: стихийность, дробность, локальность, преобладание религиозно-мистической окраски. Согласно отчетам Филиппинской комиссии, в 1907–1915 гг. на архипелаге действовало более десятка крестьянских религиозных сект. Главными центрами их деятельности были провинции Центрального и Южного Лусона и о-ва Бохоль, Самар, Панай, Негросс — районы концентрации крупного помещичьего землевладения. Основную массу участников сектантских движений составляли беднейшие слои крестьянства — арендаторы-издольщики и обезземеленные крестьяне. Во главе восстаний нередко становились местные священники или солдаты республиканской армии.

Новой чертой крестьянских выступлений было усиление их классовой направленности, так как в отличие от прошлых периодов не было случаев участия представителей местного помещичьего класса в народных движениях в качестве вожаков или идеологов. Это было связано и с ростом помещичьей эксплуатации и с общим укреплением позиций помещиков-касиков.

Для всех крестьянских движений была характерна также их антиколониальная направленность. Во многих сектах существовала особая вера в независимость, был распространен культ национальных героев и патриотов, главной целью движений объявлялась борьба с иноземными завоевателями. При подавлении народных выступлений американцы прибегали к жестоким карательным мерам — массовому физическому истреблению населения, уничтожению пленных и т. д. Последние очаги вооруженной крестьянской борьбы были подавлены в 1914–1916 гг.

Говоря об антиколониальном движении на Филиппинах в это время, необходимо остановиться на освободительной борьбе народов мусульманского Юга, отличавшейся некоторыми специфическими чертами.

Появление американских оккупационных войск первоначально не вызвало особой реакции в султанатах. В процессе оккупации Сулу и Минданао (май — декабрь 1899 г.) [48] американцы почти не встречали сопротивления со стороны моро, за исключением незначительных локальных столкновений. При существовавшем антагонизме между мусульманским и христианским населением правящие круги султанатов относились к вторжению США как к злу значительно меньшему по сравнению с перспективой подчинения республиканскому правительству христианского большинства. Они проявляли готовность признать власть США, надеясь взамен добиться обеспечения своего господствующего положения в мусульманских владениях и сохранения их внутренней автономии. Первые дипломатические акции американцев давали некоторое основание для подобных надежд. В августе 1899 г. генерал Бейтс заключил договор с султаном и рядом сулуанских дато (Договор Бейтса), по которому моро признали суверенитет США над Сулу, но одновременно американская сторона обязалась не вмешиваться во внутренние дела султаната. «Договор Бейтса» открыл серию устных соглашений подобного же характера между американским командованием и мусульманскими лидерами Минданао и Басилана.

Однако мирный период был недолгим. Уже в 1901–1902 гг. стали обнаруживаться явные признаки растущей враждебности моро. Это было связано с тем, что американские колонизаторы, задушив национально-освободительное движение на севере архипелага, взяли курс на окончательное подчинение и южных районов. С лета 1901 г. стал увеличиваться контингент американских оккупационных войск, действовавших в «Мороландии», в июле 1901 г. американцы заняли порты Южного Минданао, до сих пор находившиеся в руках моро и служившие центрами морской торговли, приступили к дорожному строительству на этом острове, переписи пригодных для обработки земель, введению новой таможенной системы. Все эти мероприятия вызвали тревогу и недовольство населения. В Ланао в марте 1902 г. произошел первый крупный вооруженный конфликт между мусульманами и американскими войсками.

В 1903 г. американские власти объявили о введении в мусульманских районах режима военно-политического управления. На территории Сулу и Минданао была создана особая «Провинция моро» во главе с военным губернатором. Введение военно-политического управления сопровождалось вооруженным сопротивлением моро, не желавших примириться с установлением американского колониального господства. Освободительное движение мусульман облекалось в традиционную форму «священной войны» против «неверных». Его возглавляли в основном мелкие дато, феодалы, представители духовенства, а султаны и высшая феодальная знать не принимали участия в народной борьбе, занимая соглашательскую позицию по отношению к американцам. Известен ряд крупных вооруженных выступлений моро, относящихся к началу XX в.: восстания Хасана (1901–1904) и дато Али (1905) на Минданао, освободительное движение на Сулу, закончившееся кровопролитным сражением с американскими войсками на горе Дахо в 1906 г., мятеж 1913 г., разгромленный американцами в бою на горе Багсак (Холо).

Американцы с необычайной жестокостью подавляли сопротивление непокорных мусульман, не уступая в этом своим предшественникам — испанским колонизаторам. Сменявшие друг друга военные губернаторы — генералы Вуд, Блисс, Першинг — прославились кровавыми расправами над повстанцами, истреблением тысяч мусульман, в том числе мирных жителей, поголовно заносившихся в списки пиратов и разбойников.

Вместе с тем, как и в христианских районах страны, американцы сочетали карательные методы с политикой уступок феодальной знати. Колониальные власти воздерживались от вмешательства в сферу религии, в традиционную систему правосудия и религиозного образования (хотя и начали открывать государственные школы современного типа), оставив эти области внутренней жизни моро под контролем местной религиозно-феодальной (верхушки.

Эти особенности американской политики получили дальнейшее развитие с отменой в 1913 г. режима прямого военного управления. «Провинция моро» была упразднена, и ее территория перешла под контроль гражданской администрации [49] . Она была подразделена на семь провинций, управление которых строилось по типу христианских районов. Местная знать была допущена к участию в администрации (муниципальной и провинциальной) [50] , а несколько позже получила право посылать своих представителей в Легислатуру. Новым элементом колониальной политики было также проведение мероприятий, которые должны были способствовать созданию местной элитарной образованной прослойки. Была введена практика выделения государственных стипендий представителям мусульманской молодежи для обучения в высших учебных заведениях Манилы и США.

Одним из эффективных результатов «курса умиротворения» была ликвидация (в 1915 г.) султаната Сулу (как традиционного политического института). В марте 1915 г. султан Джамаль-уль-Кирам II отрекся от престола. Однако американцы оставили за бывшим султаном право возглавлять мусульманскую церковь и не препятствовали сохранению его влияния во внутренних делах, традиционной судебной системе и т. п.

По словам современного филиппинского историка, в решении «проблемы моро» американцы немногим более чем за десять лет сумели достичь результатов (с помощью силы и дипломатии), которых испанцы не могли добиться в течение трех столетий. Следует, однако, подчеркнуть, что «мусульманская проблема» была решена американцами лишь в одном плане — насильственного вовлечения южных районов в общую систему колониального государства. Весь же составляющий ее суть комплекс проблем и противоречий не был и не мог быть решен в условиях американского колониального господства.

Первая мировая война оказала значительное влияние на социально-экономическое развитие Филиппин. Повышенный спрос на колониальную продукцию (в период войны и в первые послевоенные годы) способствовал хозяйственному освоению страны американскими империалистами, превращению ее в аграрно-сырьевой придаток метрополии. Происходило дальнейшее укрепление позиций американского капитала в экономике Филиппин. Под его контролем находились все основные отрасли хозяйства колонии. К концу войны американцы фактически монополизировали внешнюю торговлю — в 1920 г. на долю США приходилось 66 % внешнеторгового оборота Филиппин [51] . В 1916 г. был открыт государственный Национальный банк Филиппин и в последующие три года основаны государственные корпорации (национальные компании) по развитию угольной, цементной, железорудной промышленности. Отрасли промышленности, которые были взяты под контроль государства, не играли, однако, ведущей роли в колониальной экономике. Ее основу составляли отрасли, связанные с производством экспортной сельскохозяйственной продукции. Американские капиталисты использовали государственное финансирование (через Национальный банк и упомянутые корпорации) для развития именно этих отраслей, что при сложившейся международной торговой конъюнктуре приносило громадные барыши. Общий объем частных американских инвестиций на Филиппинах возрос к 1923 г. до 145 млн. долл., удвоившись по сравнению с довоенным временем.