Чтение онлайн

Рост предпринимательства, как американского, так и местного, был одним из прямых результатов военного бума. За 1903–1918 гг. число предприятий обрабатывающей промышленности увеличилось с 5 тыс. до 8,3 тыс. за счет строительства предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья (сахарные и маслобойные заводы, табачные фабрики), преимущественно мелких. Самые крупные предприятия действовали в сахарной и маслобойной промышленности. Число предприятий по переработке сахара за 1903–1918 гг. возросло с 1075 до 2663 (в том числе было выстроено 17 сахарных заводов). Стоимость экспорта сахарной продукции увеличилась с 22,6 млн. песо в 1915 г. до 99,2 млн. в 1920 г. За 1914–1921 гг. было создано свыше 30 маслобойных заводов. Стоимость экспорта этого вида продукции увеличилась с 1915 по 1920 г. в 8 раз (с 5,6 млн. до 46,5 млн. песо).

Развитие предпринимательской деятельности способствовало росту национального капитала, расширению сферы его приложения [52] . Это, в свою очередь, привело к важному социальному последствию: на Филиппинах начала формироваться местная крупная буржуазия. В условиях колониальной страны этот процесс приобретал специфические черты. С самого начала филиппинская крупная буржуазия была тесно связана с американским капиталом и находилась в сильной зависимости от него. Это происходило в результате «привязанности» к американскому рынку, участия национального капитала главным образом в отраслях, обслуживающих американские капиталы, либо в обработке экспортной продукции, где ведущую роль играл американский капитал, а также вследствие практики предоставления государственных кредитов местным капиталистам. По своей основной функции формирующаяся крупная буржуазия была торгово-посреднической. С развитием предпринимательства росла также местная мелкая и средняя буржуазия, но именно прослойка крупной буржуазии заняла ведущие позиции в экономической жизни страны. Ее характерной особенностью была связь с помещичьим землевладением. Большинство представителей крупного филиппинского капитала были выходцами из помещичьего класса, сочетая в одном лице функции помещика и капиталиста.

Общественно-политическое развитие филиппинского общества в этот период было отмечено также появлением новых тенденций и сдвигов. Хотя Филиппины не принадлежали к числу стран Востока, испытавших непосредственное воздействие Великой Октябрьской социалистической революции [53] , но и здесь на рубеже 20-х годов обозначились признаки национального и общественного подъема. В военные и послевоенные годы продолжалось движение за независимость, в националистических кругах стало расти недовольство консерватизмом и соглашательством возглавлявшегося С. Осменьей руководства Партии националистов.

Показателем общественных настроений было создание в 1917 г. второй национал-реформистской партии — Демократической, в которую вошли ряд бывших федералистов, лиц, отколовшихся от Партии националистов, представители патриотически настроенных буржуазно-помещичьих кругов. Недовольство группировкой Осменьи (его власть в партии приобретала все более диктаторский характер) зрело внутри Партии националистов, хотя и не приняло еще формы открытого конфликта. В 1918–1919 гг. националисты, державшие в своих руках Легислатуру, начали использовать парламентскую трибуну для довольно шумной кампании за независимость, которая поощрялась американскими властями, уверенными в лояльности ее организаторов. В 1919 г. в ходе этой кампании в Вашингтон была отправлена «Миссия независимости» с обращением к конгрессу США о предоставлении независимости Филиппинам (впоследствии эти миссии посылались почти ежегодно). Между тем в США администрация демократов, проводившая курс на расширение политических и экономических уступок филиппинской буржуазно-помещичьей верхушке (его осуществлял генерал-губернатор Гаррисон), доживала последние дни. Пришедшее к власти правительство республиканцев (Вильсона на посту президента сменил Гардинг) отказалось от политики предшественников, прежде всего в вопросе о независимости, и взяло курс на ограничение, а в иных случаях и полный отход от тех уступок, которые делались в период правления Демократической партии. Гаррисон был отозван в Вашингтон, его сменил генерал-губернатор Л. Вуд, сторонник жесткой политики, который стал оказывать сильное давление на Легислатуру, не пропускал законопроекты, в той или иной степени отвечавшие национальным интересам филиппинцев.

Смена колониальной администрации совпала по времени с кризисом, разразившимся внутри Партии националистов. Нарастающее недовольство группировкой Осменьи привело к расколу в ее рядах. Оппозицию старым партийным руководителям возглавил Мануэль Кесон, занимавший в этот период пост председателя сената (Осменья был спикером палаты представителей и председателем партии). В начале 1922 г. Кесон и его сторонники создали новую партию, получившую название Партии коллективистов. По итогам выборов в законодательное собрание, состоявшихся в том же году, новая партия намного опередила своих соперников (Партию националистов и Демократическую партию). Коллективисты стали председателями обеих палат Легислатуры (М. Кесон — сената и М. Рохас — палаты представителей). В 1924 г. коллективисты воссоединились с националистами в партии под прежним названием — Партия националистов, но ее лидером теперь уже был Кесон (Осменья занял пост вице-председателя партии, отойдя на второй план).

Партия националистов вновь и надолго стала главной буржуазно-помещичьей национал-реформистской партией Филиппин. Под ее влиянием находились не только крупная буржуазия и помещики, но также и мелкобуржуазные слои, демократическая интеллигенция, часть трудящихся. В завоевании националистами ведущих политических позиций была немалая заслуга Мануэля Кесоиа, вошедшего в историю Филиппин как один из самых энергичных буржуазных деятелей, обладавший незаурядными способностями политика и дипломата. В своей деятельности Кесон всегда учитывал, сколь сильным было в народе стремление к независимости, умело используя настроения масс для поддержания собственного авторитета. Апеллируя к трудящимся, он старался добиться уступок от американских колонизаторов (а эта задача значительно осложнилась с изменением колониальной политики США), шел во многих случаях на резкое обострение отношений с властями, завоевывая еще большую популярность среди соотечественников. При всем том он оставался умеренным реформистом и соглашателем, делавшим основную ставку на получение независимости от США,

В демократическом общественном движении начали постепенно появляться новые тенденции. Прежде всего следует сказать о развитии в 1917–1929 гг. филиппинского рабочего движения. Стала повышаться общественная активность рабочего класса, окрепло профсоюзное движение. В 1919 г. Демократическая партия создала свой профсоюзный центр, получивший название Филиппинской федерации труда (ФФТ). Ее руководители во главе с Хоакином Бальмори («филиппинским Гомперсом») проводили соглашательскую реформистскую политику.

Активизация рабочего движения проявлялась в росте стачечной борьбы. Если в 1914–1917 гг. было зарегистрировано 88 забастовок, то в 1918–1920 гг. их число возросло до 218. Многие из них отличались боевым, активным характером. В 1920 г. из 68 стачек 51 окончилась победой бастующих, В большинстве случаев участники стачечной борьбы выдвигали чисто экономические требования. Одна из первых политических забастовок произошла в Маниле в 1920 г. и была организована Союзом печатников. Бастующие типографские рабочие выступили с протестом против публикации в американских газетах материалов, оскорблявших национальное достоинство филиппинцев.

Впервые сведения о Великой Октябрьской социалистической революции стали проникать на Филиппины с начала 20-х годов. Тогда же стал пробуждаться интерес к коммунистическим идеям. Приверженцы коммунистического учения стали группироваться вокруг Крисанто Эванхелисты. На него произвела большое впечатление Октябрьская революция в России. В 1919 г. он был послан в составе «Миссии независимости» в США (он продолжал поддерживать тесные связи с Партией националистов), где встречался с деятелями левого профобъединения Индустриальные рабочие мира, от которых и получил подробные сведения о революционных событиях в России. По возвращении на родину Эванхелиста и его ближайший сподвижник Антонио Ора создали первую, очень малочисленную группу по ознакомлению с коммунистической теорией. В нее вошли рабочие-активисты, руководители профсоюзов, радикально настроенные интеллигенты. Летом 1922 г. было принято решение о создании партии марксистского типа. Такая партия была образована в октябре 1924 г. и получила название Рабочей партии (РП), ее председателем стал Ора, секретарем — Эванхелиста. Деятельность РП явилась важным этапом, подготовившим условия для создания Коммунистической партии Филиппин. В программе РП были сформулированы классовые задачи пролетариата и общенациональные демократические требования.

Рабочая партия уделяла основное внимание работе в профсоюзах, прежде всего в главном профсоюзном центре страны — Рабочем конгрессе Филиппин (в правление РКФ с 1913 г, входил Эванхелиста). Эванхелиста и его соратники повели борьбу за освобождение РКФ из-под влияния национал-реформистов, постепенно оттесняя их от руководства. В 1927 г. Эванхелиста стал секретарем РКФ, Ора и X. Манахан (один из руководителей крестьянского движения и также член РП) — членами правления. Успех РП был тем более внушителен, что РКФ объединял три четверти организованных рабочих Филиппин. Такого положения левые силы не могли добиться в то время ни в одной из стран Юго-Восточной Азии.

В результате деятельности левых лидеров РКФ были установлены контакты с международным рабочим движением. В 1927 г. Эванхелиста и его соратники добились присоединения РКФ к Тихоокеанскому секретариату профсоюзов (ТОО). В 1928 г. Эванхелиста принял участие в работе IV конгресса Профинтерна в Москве. Рабочий конгресс Филиппин официально присоединился к Профинтерну, а Эванхелиста был избран членом его Центрального совета.

Признаки оживления были заметны и в движении крестьян. Развитие капитализма в сельском хозяйстве [54] тормозилось господством в деревне феодальных и полуфеодальных методов эксплуатации. В этих условиях зарождение капиталистических отношений вызывало разложение крестьянства в форме аграрного перенаселения и «непролетарского обнищания». Основную массу жителей деревни составляли крестьяне — собственники мелких и мельчайших участков земли (к парцеллярным в 1918 г. относилось свыше 80 % хозяйств) и безземельные арендаторы-издольщики (в 1918 г. — 80 % всех арендаторов).