Чтение онлайн

– В том что его эльфы спасут, я практически не сомневаюсь. А вот насчёт нас я уже не так уверен, друг мой...

– Брось, - неожиданно резким, но тихим голосом как отрезал Фехтан, - коли хотели бы от нас избавиться, то бросили бы ещё в степи. А то и прирезали бы надёжности...

– Они-то и хотели. Тёмный точно хотел.

Вздрогнув, Тит бросил быстрый взгляд на стоявших в стороне эльфов, а потом на капитана и прошептал:

– Неужели вы думаете, что они могут нас... после всего...

– Я нисколько не сомневаюсь в подобной возможности со стороны эльфов, - всё таким же тихими голосом проговорил Шинда-Бах, - ибо для них собственные вечные жизни всегда дороже жизней смертных. Единственное, что меня сильно обнадёживает, это то, что почтенный Кириалль не позволил своим опекунам от нас избавиться, пойдя явно им наперекор...

Бросив в сторону полуэльфа ещё один быстрый взгляд, Фехтан проговорил:

– За что ему моя бесконечная благодарность...

– И моя тоже, - кивнул Шинда-Бах, - но вот станут ли слушать его те, кто придёт его спасать...

Повисла мрачная тишина. Халифатцы и сидевший рядом с ними Тит умолкли, погрузившись после слов капитана в не самые весёлые мысли. Сидевшие напротив них степняки были заняты своими разговорами. К ним же подсела и сирена-полукровка, о чём-то переговаривавшаяся с женщинами-степнячками и их детьми, что слушали её чуть ли не с открытыми ртами, особенно девочка. Нарушил мрачную тишину Карахим, решительно помотав головой:

– Не верю. После того, как он мне жизнь спас и даже платы за то не попросил - не верю. Он так не поступит. И им не позволит.

Капитан халифатского корабля издал тихий вздох и спокойным, но с нотками грусти голосом ответил:

– Мне тоже хочется в это верить, Карахим. Но может случиться так, что воля почтенного Кириалля не будет решающей, кем бы он ни был...

Фехтан, слушавший слова своего друга и капитана со всё более мрачным лицом, совершенно неожиданно произнёс:

– Ставлю сотню дирахов серебром - он бастард кого-то из сыновей Сивилы.

У Карахима и Тита от таких слов аж челюсти отвисли. Шинда-Бах же на полном серьёзе, сделав глоток воды, ответил:

– Не похож, если верить тем портретам и гравюрам, что я видел.

А потом, не дав помощнику возразить, продолжил:

– Ставлю полторы сотни дирахов серебром, что самого Иардаля...

– Да ладно... хотя цветом волос и глаз...

Тихие обсуждения рассевшихся на подушках беглецов были прерваны довольным возгласом Первого, всё также державшего в руках свой дневник:

– Ну наконец-то, соизволили!

Все моментально смолкли и устремили взоры на тёмного эльфа. Тот, бросив короткий взгляд на своих невольных спутников, громко произнёс:

– Приготовьтесь, возможно, что сейчас прибудет помощь!

С этими обнадёживающими словами, Первый подошёл к арке портала. Несколько секунд он пристально разглядывал её, вернее не саму арку, а стену, из которой она выпирала. Затем издал тихое "вот ты где" и коснулся засветившейся ладонью участка стены чуть правее арки, на уровне немного выше живота взрослого человека. Миг ничего не происходило, а затем часть стены пошла рябью, словно поверхность воды. Ещё миг, и вместо каменного массива появилась вделанная в него достаточно широкая квадратная пластина из тёмного металла. Ещё один миг, и на поверхности её нижней части загорелись ярким белым светом чёткие, но скупые рунические буквы гномьего алфавита, расположенные ровными рядами. Отдельно высветились цифры и различные геометрические символы. Верхняя же часть пластины оставалась девственно-чёрной.

Все беглецы немедленно оживились, встали на ноги и направились было в сторону арки, но Первый, не оборачиваясь, окрикнул их:

– Следите за выходом! Вот сейчас как раз и может что-нибудь вылезти!

Все немедленно остановились и тут же развернулись в обратную сторону, беря оружие наизготовку. Диантрель с Кириллом и Шалах-Аной заняли позиции в ритуальном кругу, переводя его в активный режим. Первый же, глядя в открытый дневник отчётливым голосом произнёс:

– Двалин, Двалин, один, четыре, Рорик, Зета, семь, шесть, Балин, Торин, девять, три, Рорик, Горин, один, пять...

Слова свои он сопровождал нажатием на соответствующие буквы или цифры, светящиеся на металлической пластине. Стоило ему коснуться их, как они тут же высвечивались на её верхней половине, образуя ровную строчку.

– ...Утред, Моди, два, семь, Хотер и... Горин!

Стоило тёмному эльфу ввести последнюю букву, как вся набранная им комбинация, высветившаяся на верхней части пластины, на несколько мгновений загорелась ярким белым светом. Через несколько мгновений, один за другим стали загораться белым светом символы на портальной арке, двигаясь одновременно с обоих её нижних концов вверх. Но стоило им дойти до середины, как набранная Первым комбинация несколько раз моргнула, а потом сменила цвет на ярко-красный. Спустя миг, уже загоревшиеся символы на портальной арке тоже сменили цвет на ярко-красный, а потом погасли. На тёмной же пластине вместо набранной тёмным эльфом комбинации появились несколько строк скупых рунических букв гномьего алфавита. Вчитавшись в них, Первый издал отчётливый устало-обречённый вздох и вновь взялся стилус, начав им что-то быстро строчить в дневнике...

***

Практически сразу после получения известий от Луаваля, Сивила вместе с Мираэль и Третьим переместились в другой кабинет, предназначенный для проведения особо важных переговоров. Там к ним присоединился самолично Верховный Эмиссар, вместе с двумя доверенными помощниками-заместителями, которые организовали прямой канал связи с Подгорьем, при помощи десятка артефактных зеркал, в которых отражались предводители самых могущественных гномьих кланов, а также Король-под-Горами собственной персоной. Несмотря на то, что Бравлина как и остальных высокопоставленных гномов разбудили в весьма неурочное время и без предупреждения, выглядели они все более чем солидно и пристойно.

На грубоватых по меркам эльфов лицах ни капли сонливости или усталости. Густые и роскошные бороды разных цветов, от ярко-рыжего до угольно-чёрного, были тщательно расчёсаны и заплетены в те или иные комбинации кос, зависевшие от конкретного клана, а также основного удела, которому посвятил себя тот или иной гном до того, как возглавил сородичей. То же самое касалось и волос у тех, кого они были. Примерно треть гномьих предводителей могла похвастать только роскошной бородой, будучи полностью лысыми.

Правда, зеркала отражали только их лица, так что Сивила не исключала, что часть из владык Подгорья прямо сейчас сидят в одних ночных рубашках. Потому что быстро одеться согласно строгим требованиям этикета для переговоров подобного уровня было просто невозможно. Собственно, по этой причине прибывшая на срочные переговоры последней Алинарэль, не стала заморачиваться, и явилась в простом домашнем халате. Правда, сшитом на заказ лучшими портными Леса из одного из лучших сортов паучьего шёлка, купленного у тёмных сородичей. Отчего стоимость этого "простого" халата была выше чем у иных платьев из гардероба Сивилы.