Чтение онлайн

Поднявшееся из воды на пару десятков метров чудовищное щупальце, вода около которого не переставала бурлить и пениться, на мгновение замерло подобно огромному и жуткому столбу. А потом с невозможной для таких размеров скоростью оно изогнулось и швырнуло кусок скалы вверх с не менее невозможной силой и скоростью. Тот по красивой дуге устремился в небо, всё также затянутое вулканическим дымом, и через несколько секунд приземлился точно в жерло вулкана, подняв ещё один фонтан лавовых брызг и вроде сколов часть вершины кратера.

Щупальце же стало стремительно погружаться обратно в воду, но до конца этот процесс Кирилл не увидел. Потому что его буквально рывком кто-то поднял на ноги, и чуть ли не за шкирку куда-то потащил. Кое-как извернувшись, молодой человек увидел лицо Диантрель. Бледное как мел и со стекающей из носа струйкой крови, и при этом с крайне злобным выражением. Наставница практически на себе дотащила с трудом передвигающего ноги ученика до кормовой надстройки эльфийского корабля, хорошо хоть двери ведущие в неё были открыты.

Внутри Диантрель сразу потащила в следующее помещение, вход в которое располагалось в противоположной стене, мимо пары сородичей, что стояли прислонившись спинами к стене и сжимавшими обеими руками виски. В нём не оказалось никакой мебели, но прямо из досок пола росла относительно высокая и широкая арка, сформированная плотно переплетавшимися древесными лозами, часть из которых даже была покрыта зелёными побегами и листочками.

И вот в проходе этой арки виднелось уже знакомое Кириллу помещение портальной комнаты в Королевском Дворце. В которое Диантрель едва ли не зашвырнула своего ученика, которого тут же кто-то подхватил на руки. Сразу же раздались какие-то крики, кто-то что-то приказывал, но Кирилл уже почти ничего не соображал. Единственной мыслью было: дома. Наконец-то дома...

***

Одной из отличительных особенностей "Порочной Розы", с недавних пор бывшей если не лучшим борделем всего Морграфа, то однозначно лучшим в Среднем Городе, было то, как отмечали цветущих там во всех смыслах и позах "розочек". А именно - каждой из представительниц древнейшей, ну или одной из самых древнейших профессий, набивалась прямо на лобке ярко-алая розочка, для чего в борделе имелся отдельный специалист. Вернее, специалистка. Причём по желанию тайной владелицы "Порочной Розы" и по совместительству с относительно недавних пор Ночной Хозяйки Среднего Города, набиваемые изображения были разные и зависели от специализации той или иной розочки. Просто бутон, бутон окружённый шипастыми стеблями, окружённый стеблями с листьями - варианты были разные.

Но главное, что они были у всех работниц "Порочной Розы", включая одноимённую бордель-маман. За одним исключением, в лице истиной хозяйки этого места. И именно на сиё вопиющее нарушение правил Анриете указала одна из старших "розочек", которые относились к числу наиболее ценных и высокооплачиваемых работниц борделя. Которую сама же Анриета приобрела ещё в совсем юном возрасте у родителей, вытащив с одной из неблагополучных улиц Среднего Города, сильно походившую на трущобы Нижнего Города. И не прогадала - невзрачный камушек, после тщательной огранки и полировки, превратился в настоящий самоцвет, став, бесспорно, весьма удачным вложением Анриеты.

Хорошее питание в купе с правильными тренировками сделали из невзрачной и забитой девчушки весьма эффектную женщину. Немного выше среднего роста, с густыми и длинными тёмными волосами, слегка вьющимся водопадом доходившими аж до середины спины и прямо-таки аристократичным лицом. Глядя на неё и не скажешь никогда, что родилась в откровенно небогатой, если не сказать хуже, семье простых горожан. Скорее поверишь сказочке про внебрачную дочь какого-нибудь благородного нобиля. Дополняли её облик весьма соблазнительные и впечатляющие формы, стоившие Анриете несколько сеансов качественной алхимии, и столь же впечатляющая гибкость, развитая специальными тренировками, усилившими природный талант девушки. Мало кто из "розочек" мог спокойно принять позу, известную как "Врата Любви", закинув обе ноги за голову. Или развести эти самые достаточно длинные и стройные ноги хоть в продольный, хоть в поперечный шпагат. Даара могла, за что очень ценилась узким кругом достаточно состоятельных клиентов, дорого плативших за её умения.

А также за то, что стараниями Анриеты Даару научили читать, писать и в целом дали достаточно неплохое образование. Так что эту "розочку" можно было не только трахать, с ней можно было и поговорить. Отдохнуть не только телом, но и душой. А Даара была этому только и рада, умело слушая и запоминая всё сказанное, умея поддержать разговор, когда надо, а когда надо молчать. Порой эти умения приносили Анриете куда больше денег, чем тело выращенной "розочки".

И именно во время очередного доклада, после ночи с одним из постоянных клиентов-толстосумов, на который истинная хозяйка "Порочной Розы" вызвала Даару к себе в кабинет, та внезапно спросила у неё:

– А у вас-то какая "розочка", госпожа Анриета? Шипастая небось?

Столь неожиданный вопрос ввёл на четверть эльфийку в натуральный ступор. Что её изумило больше сказать было сложно. То что отлично знавшая своё место подчинённая осмелилась задать подобный вопрос, или сам вопрос? Открыв рот, Анриета собралась уже осадить явно забывшую своё место шлюху. Пусть и очень дорогую, ценную, но всё же шлюху. Но внезапно для себя самой вместо этого ответила, причём каким-то неуверенным голосом:

– У меня... у меня нет "розочки"... Я же не...

– Оуу...

Сидевшая на гостевом стуле в личном кабинете Анриеты Даара вскинула брови, а лицо её приобрело одновременно и похабное и хищное выражение. Поднявшись на ноги, одетая в одну лишь нательную рубашку, работница "Порочной Розы" всплеснула руками:

– Это не порядок! Вы же сами знаете, что у всех "розочек" должны быть "розочки"!

Смотревшая сверху вниз на явно обалдевшую подчинённую Анриета от удивления ещё больше открыла рот. Впавший в непонятный ступор разум квартеронки попытался найти какое-то объяснение, оправдание, но всё что смогла выдавить из себя квартеронка это невнятное:

– Но я же... я же не трахаюсь с клиентами... я же не...

– А какая разница?
– с искренним удивлением спросила Даара и направилась к Анриете, огибая рабочий стол.

– Мадам Розетта тоже уже давно не трахается, но "розочка" у неё есть. Вы же работаете в "Порочной Розе"? А значит и "розочка" у вас должна быть!

Подошедшая вплотную к обалдевшей от такого напора со стороны собственной подчинённой Анриета даже не нашла что возразить. Логика Даары оказалась железной, можно даже сказать, стальной, и всё что могла истинная хозяйка борделя - это хлопать глазами и сидеть с открытым ртом, глядя снизу вверх на неё. Пока окончательно обнаглевшая Даара неожиданно ловким движением руки не захлопнула рот своей начальницы, ещё больше обалдевшей от такой неслыханной наглости. А после взяла Анриету за руку и буквально вытащила из-за стола.

– Это непорядок! Нужно это исправить, идёмте, у Иголки сейчас наверняка найдётся свободное время.

Вот так вот за руку, словно малое дитя, Даара и отвела совершенно обалдевшую и не находящую что возразить Анриету к специалистке по татуажу, трудившейся в "Порочной Розе". Справедливости ради, набивала она не только цветочки на лобках шлюх, но и иные изображение на телах ночных подчинённых квартеронки. В основном это были всевозможные воззвания к Лортану или Госпоже Удаче, с просьбой помочь в тёмных делах, уберечь от ножа в потасовке и прочее в таком же духе. Но и изображения всевозможных зверей и символов, как схематичных, та и детальных, Иголка набивала очень даже неплохо.